23:45

У дороги находилась маленькая деревянная лавка, одна из тех, в которых добрые тётушки продавали конфеты. Правда, стоял там мужчина самой незаурядной внешности. Многие дети недолюбливали эту лавку, но почему — никто не мог объяснить. Группа хулиганов иногда устраивала набеги, опрокидывая контейнеры и забирая конфеты. Первое время лавочник каждый раз обращался в полицию, но никто не хотел возбуждать дело против детей, а самому вершить правосудие было чревато сроку в обезьяннике. Дела шли плохо, убыток еле покрывался за счёт кредита, а недавно у него нашли психическое расстройство, что закрыло всякий доступ к хорошей работе. И так нечастых покупателей с каждым днём было всё меньше, рынок заняли магазины и производства. В пятницу, уже ближе к вечеру к нему вновь пришли хулиганы, разгромив прилавок. Он, не в состоянии сопротивляться от усталости, молча смотрел на детей, забиравших его последнюю партию сладостей. После инцидента мужчине ничего не оставалось, кроме как вернуться домой. По крайней мере, он называл так небольшой отель на краю города — единственное место, которое было ему по карману. Владельцы не беспокоили посетителей, если те вовремя платили. Остальное их не волновало. Зайдя в комнатушку и стянув верхнюю одежду, лавочник упал на кровать в попытке забыться и уснуть. Но внезапно услышал треск разбитого стекла: в окно влетел камень. Видимо, дети проследили за ним, чтобы посмеяться. Мужчина не выдержал нагрузки на и так слабую психику, его глаза широко открылись, а пальцы рук впились в одеяло. 06:09Месяц пролетел незаметно. Дела у лавочника наладились и пошли в гору, а от посетителей не было отбоя. Ветхий ларёк заменился на новый, лакированный. Но мужчина стал выглядеть ещё более высохшим и уставшим, чем был. Закат солнца звал всех в свои дома, и этому зову повиновался владелец ларька. Он медленно брёл к тому же отелю, в котором, казалось, жил всегда. Открыл дверь номера, снял обувь, пошёл в душ… После недолгого сидения в душе человек взял миску сладких ирисок, и направился в следующую комнату, в которой из мебели были только грязные кресла. На обшарпанных сидениях находилось несколько комков разлагающегося мяса, перемешанного с конфетами. Мужчина кинул в каждый кусок по горсти ирисок, приближаясь к наиболее сохранившейся туше, чьё брюхо было вспорото. Он высыпал оставшиеся сладости в это отверстие, и стал перемешивать массу до тех пор, пока не нашёл остатки кишечника. От резкого разрыва кишки на пол упали части мяса, ранее бывшие ногами. Подобрав и их, лавочник заботливо сложил всё в контейнер, после чего отправился спать. Завтра был трудный день. 17:36От прилавка разило тухлым мясом. В деревянных коробочках лежали кусочки мела, горсть красных конфет, несколько живых мышей, двенад***иперстная кишка, бью**еся сердце, го***а мла***ца, ******************************************** Иногда лавочник плевал в миску с белым порошком, скатывал небольшие шарики, и выкладывал на прилавок. Приходили к нему такие же отвратительные отщепенцы. Карлик с переломанными руками, высокая женщина, горбатый мужчина. Каждый брал товар своими руками, не произнося ни слова. Вместо денег они давали несколько ирисок, судорожно собираемых продавцом. В запасную дверь лавки постучали. На руках мужчины волосы поднялись дыбом, и он медленно пошёл на стук. Открыв дверь, лавочник увидел коробки с испорченным товаром, к которым уже привык. На коробках сидела крыса, смотрящая дюжиной чёрных глаз разного размера и формы. Взяв пушистый извивающийся комок, он вернулся в глубины своей лавки, достал с нижней полки тушу окуня и стал методично запихивать живую крысу в отверстие, где ранее находилась голова рыбины. К моменту, когда из туши оставался виднеться лишь хвост, из окошка прилавка протянулась чёрная иссушенная рука с длинными ногтями, на которой лежал мешочек с ирисками. Холщовая ткань, забитая конфетами, со звонким стуком упала на поднос. Продавец взял рыбу обеими руками, поместив начало туши в широко открытую пасть женщины, и со стороны хвоста по его рукам стали спускаться блестящие икринки, падая на пол и лопаясь.