Злой король

Двор вокруг дворца был темным и зловещим, освещаемый лишь пожарами, вспышками от выстрелов и кроваво-алой луной, что злорадно посматривала на людей из-за облаков. Сады, полные различных сказочных плодов и цветов, пылающие богатством и красками, которые встревоженно шептались между собой. Речка, которая бежала то тут, то там, вопрошала у людей «А что происходит?». Птички и мелкие животные, которые населяли всю территорию, попрятались в гнездах, не думая о том, что происходит снаружи. Ивир, вместе со своим отрядом, тихо пробирался к тайным входам в замок. Таких в нем было великое множество, тайных и черных входов, сделанных в незапамятные времена. Революция и штурм дворца тирана, что пил кровь людей на протяжении тридцати лет, скоро завершится. Пятнадцатилетний Ивир, вступая в ряды подпольщиков девять лет назад, и не думал, что когда-то сам поведет войска на битву за будущее Аталарии. Подняв мятежи в пяти крупных городах, которые окольцовывали столицу, войска, захватывая оружие, корабли и пушки, начали атаку на два направления – вглубь страны и на саму Аталу. Столичный город не поддался сразу, отбив много несогласованных нападений. Однако, когда все пять армий новообразованной Республики нанесли мощный удар с пяти направлений, поддерживаемые внутренними силами подполья, солдаты Олона I дрогнули. Постепенно, королевские шавки или переходили на сторону подполья, или сдавались в плен. Последние отряды аталарской армии, которые еще оказывали сопротивление, засели в дворце, пользуясь его исторической важностью и невозможность использования артиллерии против них. Однако, это им не помогало. Тиран, что хватался за власть до последнего своими цепкими руками, вот-вот будет предан суду за злодеяния против народа. Переговорщиков Олон не посылал, будто не считал, что они представляют для него хоть какую-то угрозу, будто не знал о сокрушительных поражениях своей армии. Впрочем, король настолько уже отдалился от простого народа, что действительно мог устраивать бал где-то в залах дворца. А мог лежать в кровати с наркотиками в обнимку. В массах давно поговаривали, что король в своих хоромах уже несколько лет как превратился в наркомана, чем объясняли его мертвенный вид. Хотя, Ивир считал это результатом магии. Все знали, что правитель был чародеем. Юный революционер усмехнулся в пышные усы, представив себе короля, пускающего пузыри под действием веществ и чертящего в воздухе магические рисунки. Картина получилась просто уморительная и Ивир едва сдержался, едва не расхохотавшись на весь дворец. Но нет, было нельзя, дабы не терять лицо перед бойцами и не привлекать внимание последних из защитников «его величества». На несколько таковых они как раз и напоролись. Десяток «черных кителей», как они их называли, завидев людей Ивира, подняли было ружья, но тут же отказались от этой идеи, и, не совершив не выстрела, сдались. Оставив пять человек для того, чтобы отконвоировать пленников к основным силам, революционеры бесшумно двинулись дальше. Отыскав один из черных ходов, они вошли внутрь. Оказавшись на кухне, Ивир посмотрел на план дворца, который получил от одной из горничных, работавшая у Олона. До покоев короля нужно было пройти восемь лестниц, свернув от бального зала вправо. Революционер прикинул, за сколько они дойдут. Минут десять, не больше. Пленить тирана это буквально пара минут, довести его до торжественного балкона, выходящего на площадь, это еще семь-восемь. Отлично. Выйдя из кухни, они встретили еще двоих «черных кителей». Те, не став орать, быстро сдались, сдав оружие. Выпытав, где еще засели отряды королевских солдат, Ивир повел своих людей там, где никого не было. Это, конечно, было дольше, но зато не придется с боем продираться. Странность, которую про себя отметил командир, этаж, на котором находилась опочивальня короля, не было ни единого солдата, что было странно для него. По началу он даже заподозрил двух солдатиков во лжи, но, когда он своими глазами увидел пустой коридор, где ни находился ни один «черный китель», удивился еще сильнее. Тиран, что цеплялся за власть до последнего, просто не приставил к своей спальне никакой обороны. Проверив дверь на наличие скрытых бомб, Ивир и его люди выбили дверь во внутрь, надеясь увидеть умоляющего о пощаде на коленях короля, но вместо этого обнаружили его, беспечно смотрящего в окно и пьющего вино из бокала. -- Тиран, что пил кровь нашего народа на протяжении последних тридцати лет, готов ли ты… -- начал было Ивир свою заготовленную речь, но тут Олон I развернулся и непонятным взглядом скользнул по нему и его людям, по дулам ружей и пистолетов, направленных на него, по клинкам сабель и злобным лицам революционеров, которые хотели разорвать убивца на куски. Король был худ и бледен, мертвенно бледен. В сочетании с худобой, он походил на труп. Волосы у него, перешагнувшего за пятьдесят лет, оказались без проседи. Глаза были окружены черными кругами, может быть сажи, или чего другого, возможно вызванного магическими способностями правителя. В руке он держал бокал с красным вином, наполовину уже опустошенный. Король, до сих пор рассматривающий всех вокруг, остановился глазами на Ивире. Он хмыкнул и, подняв бокал чуть выше, посмотрелся в него. -- Похож, -- протянул он неожиданно сильным голосом, который совершенно никто и ждать не мог от него. Хотя, правитель держался очень достойно. Худое тело держалось стойко и сильно, глаза дерзко пылали и сам он не показывал и толики страха. -- Молодой. Впрочем, я и сам был молод, -- продолжил он и неспешно отпил из бокала. Ивир, смущенный по началу поведением тирана, которое никак не сходилось с тем, что он представлял, собрался с мыслями. Метнув в короля гневный взгляд, революционер начал говорить. -- Король Олон I, признаешься ли ты в преступлениях против народа и развязывании кровавых войн с другими государствами по собственной прихоти? – спросил он. Взгляд тирана изменился на недоуменный, а рот дернулся в некоем подобии улыбки, если, конечно, он умел улыбаться. -- Если вы называете мою борьбу против тех, кто уничтожал нашу страну – преступлениями против человечества, а возвращение исконно наших территорий и защиту – развязыванием кровавых войн, то да, признаю, -- ответил король. -- Заткнись! Нет тебе оправдания! – вскрикнул Жерар – у него Олон забрал в детстве отца, подозревая в антиправительственном сговоре. В ответ на вопль одного из революционеров, король лишь выпил из бокала вина. -- Король Олон I, возомнивший себя богом и тем, кто вправе распоряжаться кровью людской, готов ли ты ответить за все, что совершил и предстать перед народным судом в нашем лице? – спросил Ивир. -- Я готов ответить за все, что совершил для народа. Готов ответить за бесплатное образование для всех детей, за уменьшение налогов, снижение цен, возвращение Аталарии в великие державы и прочее, -- с уже явной усмешкой в голосе, ответил Олон, вновь пригубив бокал. Ивир сконфузился. Чего не отнять, того не отнять. Король действительно привнес много чего в их страну. Дуло пистолета в его руках, опустилось в пол. Простояв пару секунд в незнании, что делать, Ивир все же нашелся. -- Возможно ты и был эффективен, но на твоих руках кровь миллионов наших сограждан. Ты – убивец! Тиран, что узурпировал власть три десятилетия назад, -- громогласно заявил Ивир. Пистолет вновь уставился на короля. -- Миллионов… Сколько же смертей вы приписываете мне. Запомни, мальчик. Тот, кто эффективен во власти – всегда диктатор. И не важно, чью он льет кровь – своего народа, или чужого, -- задумчиво глядя в окно, ответил Олон. Ивир хохотнул и почувствовал себя много лучше. Хороший правитель – всегда тиран, ну надо же! Король, почти опустошив бокал, перевел взгляд на него и продолжил, -- помнится, я и сам был таковым. Молодняком, что верил в светлые идеи гуманизма и то самое мифическое добро. Я верил, что смогу дать людям от своей власти лишь все самое лучшее, но встретился с суровой реальностью, -- продолжил пространные речи король, делая свои заявления еще более абсурдными. Ивир, едва сдерживая улыбку, прервал его. -- Король Олон I, готов ли ты принять справедливое наказание? – спросил он, направив пистолет прямо в сердце тирана. -- Да. -- Есть ли что-то, что ты еще хочешь сказать в свое оправдание? -- Нет. -- Есть ли у тебя последняя воля? -- Пожалуй. Позволь мне показать тебе кое-что, -- поставив почти пустой бокал на стол, король медленным, величественным шагом подошел к ним в упор. Ивир едва сдержался, не дернувшись. Вблизи Олон выглядел еще более жутким. Мрачная, темная как ночь борода, глаза, что прожигали революционера буквально насквозь и бледная, будто прозрачная, кожа истинного мертвеца. Тиран поднял руки и Ивир напряженно уставился на них. Внезапно, быстрым движением, король прислонился холодными пальцами к его голове. Сознание Ивира тут же оказалось в ином месте. Вернее, в другом времени. Он находился в том же самом дворца, даже в том же самом коридоре, но не помещении. Он оглядел свои руки. Бледные, худощавые кисти, сжимающие кинжал. Он шел в сторону помещения, которое прекрасно знал. В покои короля. Вместе с ним шла еще пара человек, освещающие путь свечами. Остановившись возле помещения, он пару раз ударил в дверь плечом. Разбежавшись на третий раз, он мощно влетел в нее, и она поддалась. Когда дверь с жалобным скрипом открылась, троица влетела внутрь. Перед глазами Ивира предстал ничего не понимающий толстяк в богатой одежде, с короной на голове. -- Король Юмал III, ты, бездумный, глупый тиран, из-за которого Аталария каждый день падает в пучины экономического, культурного и военного краха. Готов ли ты принять наказание, к которому тебя приговорили народный суд и его исполнители в нашем лице? – сказал Ивир голосом, который он мог бы узнать из миллионов. -- Нет, прошу, нет… -- пробормотал толстяк, попятившись. В глазах его застыл щенячий страх, ужас, будто заплывший жиром и салом. -- Король Юмал III, за все, что ты совершил, за то, что поверг миллионы людей в нищету и голод, за бесправие и жестокость в отношении простого люда, ты приговариваешься к смерти от лица народа, -- ответил он ему, наплевав на жалобные возгласы толстяка. -- Прошу вас! – рухнул на колени и жалко забормотал Юмал, -- не убивайте! Я… у меня много золота! Я могу вам заплатить, сохраните мою жизнь! – вопил он, но видя, что палачи остаются неизменными, со слезами на глазах он злобно кинул, -- безбородая сопля! Следом последовал удар и туша грузно рухнула на пол. Ивира тут же вернуло обратно. Олон убрал свои руки от его головы, хитро улыбаясь. Он отвернулся и медленно отошел к столу. Не оборачиваясь, он взял бокал с вином и опустошив его, сказал. -- На столе лежит папка с обычными расходами государства в неделю, месяц и год. Так же там найдете краткое руководство по всем органам страны, все, что касается экономики и военной отрасли. По поводу торговли и международной политики, все также там. Я составлял все так, чтобы государство не пало само по себе. Внезапно бокал упал на пол и вдребезги разбился, а сам король резко ухнул вниз, повалившись на спину. Уронив пистолет, Ивир тут же подбежал к нему и подхватил монарха. Олон тяжело дышал, а от его рта исходил сладковатый, ядовитый аромат. -- Мальчик, пообещай мне, что даже когда твои руки по локоть будут в крови, ты продолжишь делать все для Аталарии и ее жителей. Пообещай мне, что когда будешь на смертном одре, или когда тебя будут свергать наземь, ты будешь думать лишь о народе и Аталарии. Помни, что тысяча всегда важнее одного, -- Ивир глупо кивнул, не зная, что еще сделан. Олон удовлетворенно прикрыл глаза и, положив корону на голову Ивира, сказал, -- Король умер. Да здравствует король!