...

-Опять! Ты опять! Мне это надоело уже!- Мария была в слезах, а лицо немного покраснело от злости. Она топнула ножкой и обиженно отвернулась. -Прости - Горшок уже раз десять сказал это слово. Только оно уже ничего не изменит. Ну выпили с друзьями, ну шарнулся разок. Я ж разок. Миша- еë муж- стоял в полутора метров от неë, но разговаривал так будто в соседней комнате. Маша хотела продолжить ругаться на Мишу, но еë сил и нервов уже не осталось, от разочарования, как минимум. Ведь Миша обещал Машке, что как только они поженятся, он будет чист как белый лист. Муж вроде успокоился и подойдя ближе к жене, резко развернул еë, крепко прижал к себе и обнял, та лишь шмыгнула носиком. Они просто стояли молча и прижимались к друг другу без слов. Тут рука Миши нырнула в свой карман и довольно большой нож (откуда он там взялся???) почти целиком вошёл в спину Марии. Она испуганно уставилась в карие глаза и хрипло сказала: -Зза чтто зза ччто проссти ззачем. Из еë рта потекла тонкая струйка алой крови и девушка резко обмякла в руках Миши. Тот стоял, как вкопанный,в шоке от себя минут десять. Просто держал её в руках и не двигался. Потом он вынул окровавленный нож и аккуратно положил еë тело на кровать. Горшенёв сел рядом и стал аккуратно гладить Марию по голове. А в своей голове какая то пустота и лишь эхом раздаются слова: -за что за что прости зачем. Миша просидел рядом с телом до самой поздней ночи. Пока в бошку не пришла мысль: уехать с Марией, неважно куда. Да хоть на край света или ккда реальнее- в лес еловый. До туда ехать недолго, вроде. Ну ничего, благо машина у самого подъезда. Горшок встал и взял чистую, чуть ли не новую одежду и пошёл мыться. Хотя правильнее- отмываться от пятен крови и страшных мыслей. Уже стоя под душем, в нём стало просыпаться дикое чувство вины и разные мысли, копошились будто крысы в подвале или тараканы на кухне... Осознание поступка, разъедало его. Я убил свою свою жену. Маша всегда хотела помочь Мише избавиться от его наркотической зависимости, и он был не против, но каждый раз срывался и у них происходили ссоры, заканчивающиеся обнимашками и миром. Но тут всё пошло не по плану. Миша правда не хотел убивать Марию, просто она для него как гангрена руки-и с ней плохо, и без неë плохо. Хотя частенько девушка была слишком... слишком капала на мозги. Но Миша еë любил и она его. В его голове закрутились водоворотом обрывки воспоминаний и фраз. Вот он подходит и знакомится: -я Миха, а ты? --я Маха -милая девушка, явно младше, зачем-то протянула и пожала ему руку. Немного забавно. А вот другое воспоминание: как Маша заботится о нём, когда он первый раз сорвался и ему на утро было очень хреново. И главное воспоминание: как они идут в ЗАГС. День их свадьбы... Самое больное... Миша резко выключил кран, вытерся махровым полотенцем, одел трусы, джинсы и чёрную футболку. После чего Миша взял в Машином шкафу какое-то клетчатое черно-красное платье, которое подходило для похода в клуб и солнцезащитные очки. Теперь самое сложное. Раздеть девушку и одеть еë как в клуб. Миша долго стоял и держал её за руку. -Тьфу-блять! Не могу я так. Слеза покатилась по его щеке, но тут же воспоминание о том, как отец бил его ремнём и орал на него мол настоящие мужики не плачут как бабы, заставило смахнуть слезу рукой. Горшенёв подошёл, к холодильнику и достал из него банку холодненького пивка. Сел напротив Маши и стал гипнотизировать еë взглядом. Потом пиво. Ком в горле мешал пить и каждый глоток отдавал болью. Недопитую банку он бросил со всей силы об стенку, она разбилась, испачкав стену. -Похуй. Миша встал с кресла, собрался с духом, мыслями и силами и начал раздевать жену. Сначала снял с мёртвого тела домашнюю футболку. Улыбнулся. -Какая же ты красивая... Его руки сняли домашние шорты. Он нежно погладил бедро и слегка коснулся его. И ещё раз коснулся. Губами. Нежно и осторожно. Что я творю? Я что, некрофил? Миша посадил Марию и немного повозившись, одел на неё платье, солнцезащитные очки и стал на неë заворожено смотреть: Как я мог убить еë!? Как!? Ему стало опять больно. Горшок встал и ушёл на балкон. Достав с кармана пачку сигарет, он закурил. Зачем, зачем?! Посмотрел на водонепроницаемые часы, которые подарила Маша- пол четвёртого ночи. Докурив, зачем-то снял часы и положил на край подоконника. Ладно, пора. Он нежно взял Марию на руки и вышел из квартиры, не став закрывать дверь. Дом был 9-этажным,с лифтом, а они жили на пятом. Миша вызвал лифт. Он приехал и из него вышла соседка, бабушка-одуванчик. -Здравствуй, Миша! -Здравствуйте, Валерия Яковна! -Ой! А что с Машенькой? -Да она просто выпила в клубе лишнего- сказал Миша, немного резко и быстро спрятался от соседки в лифте. -Фууух, пронесло. Миша пиликнул ключами машины и открыв, переднюю пассажирскую дверь, посадил туда Марию. Сел за руль. Посмотрел на Марию, потом на руль и завёл машину. -Ну, поехали, любимая. Он выехал со дворов, мимо магазинов и съехал на трассу. Спустя час он уже ехал по шоссе ведущее к лесу. -Может не надо? Может повернуть и поехать в участок. Отсижу годик-другой и выйду по УДО... Нет - заспорил он сам с собой. -Нет, это плохая идея я уже всё решил. Он посмотрел на Марию и вспомнил как они возвращались домой ночью и вот точно также она на переднем сиденье и свет фонарей мелькал на лице, только она спала...живая. А сейчас... Она мёртвая. А из-за кого? Из-за меня. Миша стал злиться на себя и потом на весь белый свет. Все виноваты в её смерти: и родители, и Андрей, и брат,и группа, блина. Ему хотелось что-то сказать Марии, прости или извини. Но в голову пришло лишь: -Знай, я любил, люблю и буду любить тебя, слышишь, а? За окнами еловый лес. Щас бы Маша попросила бы остановиться и сорвать веточку ели вместо этой ужасной вонючки- подумал Миша. Вдруг ему стало очень тяжело управлять машиной. Его мысли не совпадали с действиями, а голова кружилась. Он посмотрел на Марию,да и в принципе пока ехали он смотрел больше на неë, чем на дорогу. Мишины руки отпускают руль и машина сворачивает всё левее и левее. -Маш, готовься, щас мы будем вместе. Машина уехала с трассы и врезалась в дерево. Чёртова подушка безопасности не сработала. Окровавленный Миша из последних сил повернулся к Марии-Ты хочешь мне что-то сказать? Слов не надо. Мы вместе, опять. Через несколько часов, Андрею позвонила Татьяна Ивановна и сообщила о смерти Миши и Маши во всех подробностях. Хоронили троих.