Часть 1

*** — Да сколько этот снег еще будет валить? Я себе уже все ноги повыдергивал! — не выдержав, воскликнул невысокий рыжеволосый парень в бледно-зеленой куртке, шедший впереди. У него за спиной был рюкзак и гитара, которую он всегда таскал в разведку. «Для атмосферы!» — часто громко говорил он. Он высоко поднимал ноги, пробираясь сквозь сугробы, отодвигал ветки разросшегося кустарника, которые так и норовили больно хлестнуть по лицу. — Терпи, Саня, — ответил ему его напарник, который шел чуть позади него с ружьем в руке. — Порадуйся, что хоть один раз за последние годы столько снега выпало. Сейчас выйдем из леса, так там его поменьше будет, — мужчина остановился и огляделся по сторонам. Где-то вдалеке каркали вороны. Но в остальном вокруг стояла гробовая тишина, только снег под ногами идущего впереди скрипел. Но и этот звук вскоре затих. — Ты чего? — спросил Александр, остановившись и обернувшись. — Лех?       Но мужчина предупреждающе вытянул указательный палец в верх, призывая его замолчать. Он стоял, уставившись куда-то во тьму леса, и прислушивался. В его непокрытых, лохматых темных волосах запутались снежинки. Не было заметно, какие эмоции у него сейчас сейчас, так как почти все его лицо, как и лицо самого Саши, было закрыто темной защитной маской. Только серые глаза смотрели настороженно. Через мгновение он облегченно выдохнул: — Все в порядке, послышалось. Пошли, — он прошел вперед, перехватив ружье поудобнее, возглавляя теперь маленькую процессию. — Ты думал, там зараженные? — рыжий в пару прыжков догнал его, чуть запыхавшись после этого. — Не боись, их сейчас на многие километры вокруг днем с огнем не сыщешь.       С ветки дерева с шумом упал снег, не выдержав своего веса. Алексей задумчиво смотрел вперед. — Думаешь? Вечереет уже. Они вполне могли выйти на охоту. — Да не, — отмахнулся Саня. — Мы с Максом и Ксюхой на днях ходили на разведку и встретили там людей с из другой группы. Ну, из той, что обитает под бывшим Воронежем. Они нам сообщили, что зараженные ушли еще пару месяцев назад далеко к югу от их базы. Хотя раньше их там тьма-тьмущая была, ты же знаешь, — парень заложил руки за голову. — Если и встретим кого, то одиночку, а с ним уж мы справимся.       Впереди стало немного посветлее, ветви стали реже. Вокруг стояла такая тишина, что казалось, будто воздух звенит. В снежной дымке показался старый дощатый забор и обвалившаяся крыша какого-то дома. Разведчики подошли ближе. Это был чей-то бывший участок. Дом совсем развалился — вместо крыши были только балки, стены из крошащегося кирпича сохранились лишь с одной стороны да и то не целиком. Зато вполне неплохо сохранились подсобные помещения.       Сильный ветер разогнал снег здесь, и теперь сквозь него то тут, то там проглядывали дохленькие кустики, травинки. Старый забор только с одной стороны хорошо сохранился, с обратной же стороны участка зияла дыра, по бокам которой изгородь держалась буквально на соплях: криво прибитые доски, частокол жердей, брусьев, бревен. Дерево уже давно посерело от времени и непогоды. На одной из отошедших досок сиротливо висел противогаз. Его первым заметил Саша. — Эй, смотри, — он поднял противогаз и покрутил его в руках. — Он тут лежит, наверное, уже лет пять. Как раз с того момента, когда произошла катастрофа. Сейчас они и не нужны уже.       Леша лишь неопределенно хмыкнул. Он подошел к дому и бросил свой рюкзак возле стены. — Темнеет. Заночуем здесь, — он повернулся к Саше, который, последовав его примеру, тоже снял рюкзак и осторожно поставил гитару. — Я пойду наберу хвороста, а ты поищи тут какую-нибудь емкость и пару кирпичей. — Есть, сэр! — рыжий шутливо отдал честь. Он явно улыбался, если судить по его прищуренным глазам, но из-за маски этого не было видно. — Аккуратнее там, ружье возьми. И не ходи долго! — Сань, — Алексей закатил глаза. — Мне не пять лет. Скоро приду. ***       Когда он вернулся, то не сразу увидел своего товарища — того почти полностью скрывал забор. Парень на коленках стоял в снегу и лепил снеговика. Он был уже почти доделан, Саше оставалось добавить только несколько деталей. Вместо угольков для глаз и пуговиц он взял мелкие камушки, вместо морковки для носа — похожую по форме деревяшку, найденную неподалеку. — Саш, — проговорил Леша, подойдя ближе. Тот так увлекся, что даже не услышал шагов, а когда позади него раздался голос, так и вовсе вздрогнул всем телом, но, обернувшись, сразу успокоился. — А, это ты? — Саша встал, отряхивая снег со своих штанов. — Набрал дров? — Да, — ответил Алексей, махнув рукой в сторону кучки веток и сучьев, которые он положил возле забора. — Зачем ты занимаешься всякой фигней? — Это не фигня, — надулся Саня. — Мне делать было нечего. Да и пусть стоит и украшает это место. Сегодня Новый год, между прочим, а мы его встретим тут, получается. Смотри, что еще у меня есть!       Он побежал в сторону стены, где бросил свой рюкзак. Порывшись там, он выудил старую гирлянду, работающую на батарейках. Парень нажал на кнопку, и огоньки весело замигали разными цветами. — Саня, ты нормальный? — Леша тяжело вздохнул, проведя ладонью по лбу. — Ты зачем с собой еще и гирлянду притащил? — Чтобы было, — очередной неоспоримый ответ от Саши. Парень подошел к одной из сохранившихся построек и окинул вход критическим взглядом, а после просто повесил гирлянду над дверным проемом, прицепив к двум гвоздикам, так кстати там оказавшимся. Огоньки мягко мерцали в снежном тумане, отбрасывая отблески на снег. Крупные хлопья ложились на лампочки, от чего разноцветные всполохи казались более размытыми, загадочными.       Через пару минут был разожжен костер. Пламя весело плясало в старой железной бочке, которую разведчики чуть прикопали в снегу. Алексей нашел какой-то ящик в старом доме и, притащив его к огню, сел, придвинувшись к пламени. Саша же откопал какую-то доску и уселся на нее, скрестив ноги перед собой. — А жопу не отморозишь? — с сомнением глянул Леша на тонкую дощечку. — Там еще ящик был, принести? — Не, все хорошо. Мне тепло, — он накинул капюшон на голову, а маску наоборот стянул на подбородок, подставляя лицо волнам тепла, идущим от пламени. Его щеки и нос раскраснелись, а глаза счастливо блестели. Огонь бросал отсветы на темно-рыжие волосы, выглядывающие из-под капюшона, и в сумерках они казались такими же пламенно-рыжими, как сами языки пламени. Алекс не стал снимать маску. Он был мерзляком по своей натуре, а маска, защищающая от воздуха, полного ядовитых спор рядом с зараженными, хоть немного, но грела лицо, поэтому лишь натянул капюшон своей белой куртки пониже на глаза.       Пока разгорался огонь, потрескивая дровами, на улице успело полноценно стемнеть. Снег падал крупными хлопьями, но костер горел так ярко, что он не успевал долететь до земли, тая в воздухе. Разведчики уже успели съесть по порции консервов, удачно прихваченных с собой и разогретых на костре, поэтому просто сидели и разговаривали. Вокруг качали ветвями деревья, выл ветер между ними. Ночные шумы и шорохи заполонили лес. Трещало дерево в костре, вспыхивая снопами искр, тихие разговоры тонули в лесном мраке и снежной мгле.       Саша взял в руки гитару, легко пробежав кончиками пальцев по струнам. Знакомая мелодия полилась по лесу. — Над кронами леса плывут облака-а, если стреляю, то наверняка-а, — тихо, почти себе под нос пропел парень. Леша на это лишь улыбнулся под маской — он знал, что Саша не выдержит и запоет песни. Их любимые песни. Ему нравился его голос, нравилось, как он поет: тихо, но невероятно выразительно; рыжий чувствовал душой каждую песню, которую пел. — Моих прошлых лет порвана нить, я по-новому научился жить…       А ведь действительно, подумал Леша, они научились жить по-новому после катастрофы, когда весь мир заполонили зараженными. В новом мире выживал только сильнейший, поэтому каждый прожитый их день, прожитый вместе, можно было считать достижением. — Ты чего притих? — вырвал его из размышлений Саша. — Обычно ты подпеваешь, а сейчас уткнулся в землю и сидишь. — Да я задумался просто, — ответил разведчик. — О чем? — полюбопытствовал парень, перебирая струны гитары.       Леша поднял голову, взглянув в темное ночное небо, затянутое тучами. Раньше оно отливало коричневым от обилия рыжего света уличных фонарей в больших городах, сейчас же было полностью черным, глубоким и завораживающим. Хлопья снега, освещенные огнем, медленно и плавно порхали вокруг, как белые мотыльки вокруг лампы, привлеченные светом. — Это так… Странно, — проговорил Леша. — Вокруг полная разруха, постапокалиптический мир. Повсюду бродят зараженные, вооруженные банды и члены вражеских разведывательных группировок. А мы сидим тут, в лесу, пытаемся праздновать Новый год, о котором уже много лет как все забыли, ведь зачем его праздновать, если каждый день может стать последним. Ты притащил на миссию гитару и гирлянду. Неужели у тебя остались силы и желание верить в чудо, Сань?       Серые глаза испытующе смотрели на парня с гитарой, который тоже задумался, услышав вопрос. — Право, друг мой, что тут скажешь, правды я от вас не утаю. Всё как-то странно, — пальцы снова провели по струнам. — Сердцу, друг мой, не прикажешь, сам себя порой не узнаю… — Ты всегда на все будешь отвечать строчками из их песен? — со смешком в голосе спросил Алексей. — А как еще, Лех? — ухмыльнулся Саша.       Он снова начал играть знакомую мелодию. — Я жив покуда, я верю в чудо… — Все твои чувства забрал медведь? — спросил Леша, улыбнувшись. — Ага, — засмеялся Саша. — А если серьезно, то я живу. Прямо сейчас. Я не знаю, буду ли я жить завтра. Так почему бы не побыть немного ребенком и не помечтать о чуде? Это лучшее, что я сейчас могу сделать. — Что же, ты прав, я думаю, — в костре раздался треск очередной ветки. — С наступившим. — И тебя, — улыбнулся Саша.       Они сидели так всю ночь, переговариваясь, играя на гитаре, слушая и напевая песни. Начало светать, лес заполонил предрассветный туман, а два разведчика так и сидели около горячего пламени костра. Рядом стоял снеговик, мигала разноцветными огоньками гирлянда. И несмотря на холод и непрекращающийся снег, этот Новый год был лучшим.       Лучшим для них обоих.