***

- Ростислав Ростиславич? Пальцы сжали худощавое плечо, - Вы в безопасности, слышите? Такое ощущение будто с пустотой говорю. Накатил стыд, нельзя так говорить, думать нельзя. Фляжка лежала на другом конце стола, красные белки глаз не моргая слезились. Слабый свет от толстой плавящейся свечи, среди кромешной тьмы землянки, освещал человека, на вид лет пятидесяти. С щетиной и ярко выделяющимися скулами. Горло драло от жажды, у него был жуткий тремор, даже туго-перевязанные руки тряслись, вызывая дрожь у глядящих на него. - Вы хотите воды? Сейчас. Протянувшееся через стол тело, подобрало полупустую флягу. - Держите, я помогу. Открутив неприятно хрустящую крышку, он поднëс горлышко к пересохшим губам. Они дрогнули, слегка приоткрывшись. Живительная влага полилась вниз. Жадные глотки оживляли внутренние органы, даже на мгновение показалось, что взгляд его прояснился. Осматривая сидящего рядом мужчину, внутри мерзко холодело. Это был его названный отец. Совсем недавно он был мужчиной, почти, что в расцвете сил, а теперь он его не узнавал. Наполовину лысый, крайне худой, его тело испещрено многочисленными гематомами. Они нашли его в одном из полусгоревших домов на окраине, он не проронил ни слова с того момента. Ему повредили голосовые связки, сломали конечности в нескольких местах, из него сделали дышащую мумию. От него пахло кровью, потом и гарью. Собственно запах его тела, никак не отличался от окружения. А ещё он заметно постарел, сколько ему было? Он обычно не говорил свой человеческий возраст. Тем более сейчас. Многих жителей, что не умерли во время оккупации, угнали в Германию . Они запомнят это надолго, впрочем точно также они говорили о каждом пожаре, каждом убийстве и каждой войне. Но они смогли отогнать немцев от Москвы, несколько оккупированных областей освобождены, дальше лучше. - Всë вернëтся на круги своя. Не сомневаюсь в этом. *** Пыль прозрачно летала по воздуху, вызывая у одного человека восхищение, а у второго раздражение. Открытый балкон впускал свежего воздуха в помещение. - Это Паша , и ещë Валя , Лена , ты и... Брат, а кто это? Маленький пальчик указал на молодого парня стоявшего на самом краю фотографии, - Он выглядит таким знакомым, кто это? Взгляд старшего хмуро попытался разглядеть за искажением плёнки лицо, но не смог. - На обратной стороне посмотри, Тош. Мальчишеские пальцы проворно, почти грубо, вынимают из под защитной плёнки фотоальбома старую фотографию. "От кого: Андрей, Юхнов. Кому: Ростислав, Рославль" Тоша весело восклицает, будто отгадал величайшую загадку мира. А вот взгляд мужчины меняется, вспоминая события дальнего прошлого. Как будто тень в глазах мелькнула. В углу подпись, мелким аккуратным почерком. "Всë вернëтся на круги своя, я не сомневаюсь и ты не сомневайся."