Часть 2

Прошло несколько дней с неудачной попытки добраться до загадочного чердака, и, к счастью Гарри, его родственники получили приглашение на день рождения бизнес-партнера Вернона. Что ещё больше обрадовало малыша Гарри, так это то, что его в этот раз оставляют дома одного. Впервые это случалось на памяти мальчика. Впрочем, есть ещё одна радостная новость – мальчику отдали относительно новый и теплый свитер двоюродного брата, который тот испачкал в супе. Конечно, свитер пахнул супом в области груди и живота, но это неважно. На данный момент его родственники усердно собирались: тетя Петуния бегала по дому с парадными одеждами в руках, и лишь некоторые осмеливались быть мятыми. Дядя Вернон был в их комнате, переодеваясь в гигантскую рубашку и такие же брюки. Хорошо, что для него вообще нашлось что-то подходящее, судя по габаритам мужчины. Его кузен сидел в гостиной и смотрел телевизор, а рядом сиротливо лежали серые брюки и белая рубашечка. Причем это всё было уже поглажено. Тетя ни за что не хотела опозориться перед важными людьми. Сам Гарри сидел в своем чулане, не высовываясь оттуда. Точнее, был заперт там. В его чулане было тесновато, но сам мальчик отлично помещался в это тесное местечко. Если не учитывать то, что это тесный чулан под лестницей с кучей пауков, плесени и пыли, тут было довольно уютно, правда зимой до безумия холодно. Нет матраса, но зато есть теплое синее одеяло. В углу, прижавшись к плесени, лежали потрепанные и неиспользованные книжки Дурсля-младшего, а около них лежали шорты из неприятной к коже ткани, широкие штанишки и пара огромных футболок. На полочках у одеяла стоял пыльный стакан с карандашами, украденными у Дадли, и пара пластиковых машинок. В общем, любому бы тут не понравилось. Но Гарри никого и не приглашал, ведь эта территория только его. И ничего страшного, что это плесневелый чулан. Всё равно сюда никто не заходит, к радости проживающих в доме. Гарри был территориальным по отношению к его вещам. Неудивительно. Через часик-полтора послышался топот у входной двери, и мальчик услышал ругань дяди, бормотание тети об опоздании и нытье кузена, который не мог завязать шнурки на своих мокасинах. Еще через пару минут Гарри услышал закрывающуюся дверь на ключ, и победно улыбнулся: он наконец-то остался в этом доме один. Просидев в тишине и прислушиваясь к шуму уезжающей машины, Гарри сосредоточился на этой мысли, которую испытал раньше. Гарри видел в школе пару ребят, которые изображали из себя героев, пытаясь силой мысли передвинуть вещи. Спустя пару секунд послышался щелчок. Бинго. Гарри выполз из чулана, довольно сжимая руки в кулачки. Ладони приятно покалывало. Он бегом побежал на второй этаж и забежал в комнату Дадли. Он ухватился за стул и вспомнил, как какие-то неизвестные силы помогли ему поднять стул. Нахмурившись, мальчик попробовал пробудить в себе это чувство, но ничего не получилось. Гарри нахмурился ещё сильнее, чувствуя зарождающееся отчаяние — он что, потратил все на отпирание чулана? Он должен попробовать отнести этот стул туда ещё раз! Мальчик от отчаяния с силой ударил стул, и зашипел от боли в руке. После проступивший боли мальчик почувствовал этот самый холодок в груди, и нажал на место ушиба посильнее. Холодок увеличился, и мальчик ухмыльнулся: получилось. И неважно, что у него будет небольшой синяк на запястье, он научился скрывать следы от жестокого обращения. Гарри неожиданно для себя вспомнил о том, что он упал перед тем как поднять тяжелый стул, и сложил два плюс два – чтобы получить нужную силу и холодок ему нужно было причинить себе вред, или попробовать вызвать холодок во время пощечины или пинка. Мальчик мысленно ухватился за холодок, и попытался направить его в здоровую руку, что на удивление получилось. Гарри восхищенно смотрел на синий огонек в своей ладошке, и поднес к нему палец. Холодно. И ничего больше, быть может мимолетное удовольствие от происходящего. Простояв так пару минут, мальчишка моргнул и вздрогнул. Он направил огонек себе и во вторую ручку, и тот разделился надвое, став меньше. Гарри не особо удивился, ведь часто видел тетю Петунию, режущую помидоры напополам. С необычайной легкостью он поднял стул и понес его к нитке. Гарри уже интуитивно знал её расположение, ведь каждый раз проходя по второму этажу чувствовал мелкие порывы ветра над головой. Так качалась нитка при ходьбе. Поставив стул уже чуть подальше от самой нитки, и помня прошлый раз, когда он упал из-за своей неосторожности и незнания того, как устроена чердачная лестница. Дернув за нить, мальчик спрыгнул со стула и отбежал от него. Послышался шорох и мягкое приземление дубовой лестницы на ковер. Мальчик повернулся к ней и увидел зловещую темноту чердака, к которой вела лестница. Гарри быстро вернул стул в комнату двоюродного брата и поставил левую ногу на ступеньку. Та тихо скрипнула, обещая сломаться, есть он поставит на нее вторую ногу. Мальчик медленно залез к почему-то открытому люку чердака, и вгляделся в темноту. Гарри никогда не боялся темноты, чувствуя успокоение от нее, будто темнота это что-то родное. Он слепо ухватился за стену, елозя руками по ней. Клац. Свет есть! Получилось.