Глава 2.

      Прошло как будто всего несколько мгновений, а я уже находилась у Антона Павловича. Я испытывала искреннюю радость от полуторачасовой поездки с дедушкой, ведь на машине намного быстрее, чем на своих двоих. И мне всегда нравилось болтать с дедушкой во время таких небольших поездок: это вселяло в меня чувство безопасности, с каждым разом всё больше расслабляя моё тело, которое часто было напряжено под воздействием тяжелых мыслей о папе и о том, что мне постоянно казалось, что вот-вот должно случится что-то плохое, и это обязательно будет связано с ним, потому что других людей, способных на истинное зло, я в жизни не знала.Иногда даже казалось, будто он один во всём мире тащит на себе горб преступлений, но я понимала что, к величайшему сожалению, это не так.        — Я заберу тебя в семь, — прощаясь, сказал дедушка, когда я вышла из машины.        — Хорошо, — ответила я ему, после чего бесплатное такси уже уехало прочь.       Осмотрев территорию одноэтажного дома, я поспешила в направлении сада, где в это время находились Антон Павлович и какая-то девочка. Они активно беседовали о чем-то своём. Возможно, насчет моего появления в их присутствии, когда я прибуду. Но я уже здесь. Эта мысль хоть и была неоправданной, но накатила на меня необъяснимым чувством тревоги, но я тут же успокоила себя тем, что я на празднике. В безопасности.        — Антон Павлович, я здесь! — воскликнула я, подойдя к белому забору.        — О, Тайлор приехала! — радостно подпрыгнула русоволосая девочка, которая, как оказалось, была на два года старше меня, заметив моё появление за пределами забора.        — Снежана, подожди меня здесь, — велел ей мужчина, услышав мой зов, и подошел ко мне.        — Здравствуйте! — поприветствовал Антон Павлович. — Проследуйте через сад, а не в дом.       Когда я переступила порог, Снежана мгновенно приблизилась ко мне.        — Как ее зовут? — с любопытством спросила я, хотя имя уже услышала. Это было очень глупое предположение, но вдруг это было лишь прозвищем, потому что если так, то её имени я не слышала и вовсе.        — Снежана, она моя племянница. — Всё-таки имя, как и следовало ожидать. — Я много рассказывал ей о вас.       Мы вместе прошли через сад, затем через несколько минут вошли в дом. Я поздравила Антона Павловича с днем рождения и сразу подарила ему плитку шоколада. Он с улыбкой принял мой подарок. Внезапно мне в голову пришла мысль, что я всё-таки должна рассказать ему о случившемся с моим отцом после смерти мамы и о том, где он находится сейчас. Но я решила подойти к этому вопросу осторожно. Больше я не могла этого скрывать… просто не могла...        — Антон Павлович, у меня есть то, о чём я вам не рассказала... — я тихо вздохнула, когда он готовил стол для нас.        — Что именно? — спросил Антон Павлович. Заметив мою грустную мину, он поменялся в лице. Будто сразу же понял, что со мной что-то не так...        — Ваш друг и по совместительству мой отец на самом деле сейчас находится в психлечебнице. Он стал убийцей после смерти матери... — произнесла я с сожалением в голосе. На глаза напрашивались слёзы, которые я сдерживала, как могла. — Простите, что пришлось вам солгать о том, что он находится в командировке. Я не хотела вас пугать.       На лице мужчины отразилось недоверие. Он вёл себя как-то странно. Не такой реакции я ждала от него, рассказав, в каком положении находится его лучший друг. Складывалось ощущение, что Антон знал об этом ещё до того, как я ему сообщила...        — Всё нормально. — Я смогла ясно расслышать только эту фразу, потому что после он начал что-то невнятно бубнить. — Если до вечера он не объявится, я сразу пойду за ним!       Я решила отойти подальше от него к Снежане, чтобы не отвлекать от раздумий. Только мы начали играть в шашки у нее в комнате, как внезапно раздалось гневное постукивание из кухни. Мы испуганно взглянули друг на друга в немом вопросе, который, спустя длительную паузу, решилась озвучить Снежана:        — Тайлор, что происходит? — вопрос показался глупым, ведь я сейчас находилась вместе с ней, так откуда ей это знать? Однако она сама хотела бы это узнать, так что выдала своё предположение:        — Не знаю. Возможно, Антон Павлович чем-то недоволен. — судя по звукам, продолжающим доноситься снизу, он был не просто недоволен. Он был зол. Интересно, что настолько выбило его из колеи собственного праздника?