Воспоминания на плёнке, 1 часть

Кто же мог подумать, чем все это обернётся. *** Вот и лето. Жаркая середина июля, прогулки до самой ночи, мороженое, вытекающее из вафельного рожка прямо на руку, любимая прохладная речка и тень под тем самым деревом, деревня, в которой тебя всегда ждут бабуля и дедушка — вот с чем обычно ассоциируются самые длинные каникулы в году. Как правило, так считают школьники, для которых стоит в приоритете дожить до каникул и отдохнуть. А людям, которые уже работают, не особо важен цвет травы и листьев на деревьях, которые виднеются из окна в офисе. Ещё одно отличие относительно детей и подростков к более менее взрослым людям — это отношение к своему здоровью. Мда, когда видишь цены на лекарства, за которые придется заплатить самому, стоишь и думаешь, что в тот морозный день нужно было не полениться и одеться потеплее. Но теперь поздно, бери больничный и плати миллионы за все таблетки, которые тебе прописали в поликлинике. Так было и с нами. Семнадцатилетними нами. И казалось бы, ну что тут такого? Люди болели всегда, для кого придумали разные таблетки и прививки, вакцины? О, если бы мы имели хоть малейшее представление о том, что из этого выйдет по итогу… *** 12 июня 2022 *** Снова я не закрыл шторки как следует, теперь солнце слепит. Сколько вообще времени? 09:13, нормально. Можно было бы еще поваляться. Я разодрал глаза и наблюдал за пылью, которая поднялась после того, как я скинул с себя одеяло. Но валяться я не буду, мне ж надо быть продуктивным ёпт. Хотя кому это надо? Какого рожна я вообще разговариваю с собой? — Хён, ты собираешься сегодня вставать или нет? Мама. Ну неужели ей самой поспать лишний часик не хочется? — Я уже встал, ма. Ну нифига себе у меня голос с утра, как из преисподней. Встал с кровати, в глазах потемнело. Ну, это классика, старею. Опа, а что за запах? А, мамина стряпня. Не придется есть горелую яичницу собственного приготовления. На кухне тоже очень светло, хочется замуроваться в пещере, там прохладно и темно! Я сам сейчас сварюсь, не то что эти кипящие пельмени у мамы на плите, которые в скором времени отправятся на работу вместе с ней. Кстати о маминой работе. Лето, самое время полететь на море, почему она работает? Она вообще когда-то отдыхает? Что за супер-женщина… Я чмокнул маму в щёку и пошёл в гостиную, посмотреть почему телевизор работает так громко. — Пап, доброе утро. — Чуть весь день не проспал, соня, раньше надо вставать. — Чего у нас на телеке громкость под тридцатку стоит, что-то важное услышать пытаешься? — Да, я тут новости пропустил, а там кажется что-то важное было, в интернете какую-то ересь пишут, пытаюсь понять правда это или нет. Вот, видишь, перемотал назад программы, теперь слушаю… — Про какую «ересь» ты сейчас говоришь? — папа подал мне свой телефон с уже открытой статьёй. Картинка вируса крупным планом напрягала. «Медики призывают население надевать маски и перчатки всвязи с новой волной вируса, в простонародье его уже успели в шутку назвать вторым COVIDом.» «Его симптомы на первых стадиях схожи с обычным ОРВИ, но в отличие от него распространяется намного быстрее и имеет меньший инкубационный период. Врачи уже думают, как лечить заражённых.» «В случае заражения у вас появится повышенная температура тела до 39 градусов, головные боли, кашель и насморк. Также у больных наблюдаются язвы на кожных покровах.» «Чтобы назначить больному правильное лечение, необходимо пройти осмотр. Поэтому при первых признаках недомогания обращайтесь к докторам и не занимайтесь самолечением.» «На данный момент в Сеуле число зараженных растёт и почти достигло семи сотен. Все они отправлены на карантин, поэтому повода для паники нет. Министр здравоохранения проводит внеплановое собрание с целью введения комендантского часа и масочного режима официально.» «Если ситуация будет ухудшаться, выезд из страны будет так же запрещен, как и въезд. Берегите себя и своих родных!» Я дочитал статью и никак не мог понять одну вещь: — Ну вирус и вирус, что тут такого? Написано же, почти тоже самое, что и ОРВИ, так что зачем греть себе этим голову? — А ты вспомни, что там с ковидом было. — Это совсем другое. — Я просто хочу понять правда это или нет, и всё. — Пап, статья которую ты мне сейчас дал читать взята с официального сайта, — я протянул телефон обратно ему в руки. — Так что это правда. — Ну, в таком случае… Пойду поищу маски. У тебя не завалялись где-нибудь случайно, кстати? — Не-а. — Ну ладно. Папа утопал в другую комнату, а я плюхнулся на свободный диван. Опять про этот вирус говорят, только теперь по телеку. Все уши сейчас прожужжат. Я отвлекся на вибрацию телефона. Взглянув на завсетившийся экран, я увидел сообщение от Хана: — Пожалуйста, Хён, скажи что тебя предки пустят погулять. — А с чего бы они меня не пустили? Было бы очень странно запереть дома 17-летнего парня, тебе не кажется? — Ты новости смотрел? — Смотрел. — Мама не пустила Ликса гулять с нами из-за этой новой болячки и аргументировала это тем, что «У Феликса и так слабый иммунитет, так что пусть сидит дома.» — Ооо, ну щас начнётся. Не дай Боже мои родители также мне говорить станут, я ж из дома тогда вообще не выйду, меня мама сама на карантин посадит. Она та ещё паникёрша. — Ага, че они так переживают, сейчас эти заражённые переболеют и все, а они тут уже трагедию развели. — Кстати, что ты там про Ликса говорил? Не пускают? Значит берём Сынмина и идём к дому Феликса и там уламываем его маму чтобы она отпустила этого бедолагу на свежий воздух. Он же сам ей ничего сказать не может, боится возразить ей лишний раз. — Понял, где встретимся? — У твоего дома собираемся, сойдет? — Сойдет. Хм, надо было телефон на ночь зарядить. Хотя ладно, мне хватит 23%, я же гулять иду. Надеть что-нибудь поприличнее надо. А хотя… рваные джинсы и чёрная затасканная футболка не так уж и плохо. А где те удобные кроссовки? А, прямо перед носом, как всегда. Ключи, телефон, всё тут вроде. — Мам, пап, я ушел. Вечером вернусь. — Хорошо. Дверь сам закрой. Как же в подъезде прохладно, прям то что нужно в жару. Когда я дошёл до места встречи, Хан уже ждал. — Где Сынмина носит? — услышал я, едва ли успев подойти к нему метров на пять. — Ты меня спрашиваешь что-ли? Я его не видел, пока шёл, — ответил я, качая головой. — Ладно, без него мы все равно никуда не пойдём. Ждём значит. Я присел на бордюр и сквозь джинсы почуствовал горячий асфальт. Не, я себе так жопу обожгу, постою лучше. Не прошло и года, как к нам подошел Сынмин. — Ну ты чего снова опаздываешь, мы тебя минут двадцать ждали на этой жаре, — примерно так поприветствовал друга Хан, от духоты красный, как помидор. — Сорян, я сам кое-как из дома вышел из-за родителей. — При чём тут они? — Не хотели пускать меня, как и Ликса, в общем. — Почему все так переживают, не пойму. Ничего же страшного не произошло, никто не умер даже, — Хан пнул какой-то камешек, пока бурчал себе под нос. — Ну, Хан, мне мои родители сказали типо «помнишь как с ковидом было?» Не дай Бог конечно, но мало ли, — вставил я между делом. — Теперь они это до конца жизни помнить будут. — Угу. В пустой голове что-то внезапно щёлкнуло. Появилась мысль из раздела «зачем я вообще об этом подумал?» По натуре своей я не был паникёром или кем-то вроде тех, что при малейшем изменении обстоятельств поджимали хвост. Но в этот раз моя система пофигиста дала сбой: — Погодите-ка, а что, если они все так всполошились из-за того, что знают что-то, чего не знаем мы, и говорить об этом не хотят… — Мне кажется, или Хёнджин себя накручивает? — Хан театрально призадумался, приложив пальцы к подбородку и озадаченно посмотрел на Сынмина. — Хан, мне кажется, тебе не кажется, — упёр тот руки в бока. Удержавшись от того, чтобы дать обоим пару затрещин, я прервал их драм кружок: — Сынмин, тупая шутка, я серьёзно. Если бы поводов для паники не было, никто бы не рыпался. Они взрослые, не глупые уже и наверняка что-то поняли. Не зря же мой папа с утра новости включил, хотя он их никогда до этого не смотрел. И он сделал это чтобы убедиться в правдивости той «ереси», по его словам, которая была написана в интернете по поводу этой болезни. — Да прекрати ты, в самом деле… — попытался вмешаться Хан. — Нет послушайте, вчера вы что-то слышали о том, что по городу идет волна гриппа, нет? — Нет, но… — ещё одна безуспешная попытка. — Дай договорю. Вам не кажется подозрительным, что все было хорошо, и вдруг в одно утро только в Сеуле семьсот людей посадили сразу на карантин? Кого садят из-за простуды на карантин! — Всё, развёл панику? — Хану наконец удалось остановить поток моих доводов, все мои аргументы рассыпались об его твёрдый голос. — Теперь успокойся, параноик, и подумай головой. Если бы нам реально грозила какая-то опасность, думаешь, наши родители оставили бы всё как есть? Нет, дружище, они бы переехали вместе с нами куда-то в другой город, подальше отсюда и в срочном порядке. Ты наблюдаешь что-то подобное сейчас? — Нет. — Вот и всё. В наступившей за долгое время тишине мы шли к дому Феликса. — Как этого бедолагу вытаскивать будем? — после минутной молчанки спросил я у ребят. — Сначала поговорим с его мамой. Если она по-прежнему будет отказываться его пускать, то подойдём к его окну с заднего двора, с ним уже решать будем, — с радостью сменил тему Хан. — Понял. — Не. Ну, вряд ли мама по своей воле возьмёт и отпустит его. Есть ли смысл вообще ещё раз упрашивать её? Только сильнее разозлится, — заговорил впервые за всё это время Сынмин. — Попробовать всё равно надо. И давайте побыстрее идти. Может, они нас хотя бы в дом пустят, надеюсь у них там прохладно, а то я на помидор стал похож, — начал ныть Хан. Мы уже стояли у дома Ли, подумали и решили, что с его родителями будет разговаривать Сынмин, как самый спокойный из нас (ну, как «решили»… Мы просто толкнули его вперёд всех к двери). Он позвонил в дверной звонок, с немой бранью оглядываясь на нас через плечо, и мы сразу услышали звук спускающихся по лестнице ног. Лишь бы это был Феликс, а не его мама… Сегодня удача решила повернуться к нам задом. Кажется, кому-то придётся сейчас распинаться и упрашивать. — Здравствуйте, миссис Ли. А Ликс дома? — Сынмин как паинька поклонился перед хозяйкой дома, надеясь получить её расположение к себе, с чего мы с Ханом мысленно поржали. — Привет мальчики, он дома. Что вы хотели? Если вы пришли затем, чтобы вытащить его гулять с вами, то знайте — я уже сказала, что он будет сидеть дома, — её и без того безразличный тон стал заметно холоднее, ровно как и взгляд. — Но почему? — Повторюсь, я уже говорила почему. Из-за вируса. — Это обычная простуда, что Вы так переживаете? — Вот заболеет он, и что я делать буду? Его же на карантин отправят. А как он к экзаменам готовиться будет, лёжа в больнице, а? — в ход пошло повышение тона. — А кто Вам сказал, что он обязательно заболеет? — на каменном лице Сынмина стало проявляться раздражение. Ну все, дело — труба. — Прекратите со мной спорить, я его мать и мне виднее! Всего хорошего. Она толкнула Сынмина чтобы захлопнуть перед нами дверь, он полетел на нас, а за ним чуть и мы с Ханом не упали. — Вот же… Жертва синдрома дауна! Какого хрена она меня толкнула, нельзя было нормально что ли поговорить? — шипел он в негодовании, поправляя ворот футболки. — План был заведомо провальный, чего ты хотел? — Тогда зачем я вообще пошел с ней дискуссию вести? Что бы она передо мной дверь захлопнула? — Сынмин окончательно разошёлся и теперь нервно жестикулировал в сторону двери его обидчицы. — Да заткнитесь вы, че как бабы раскудахтались, — я резко крикнул на них. — Просто сейчас пойдём к нему и вытащим его через окно. — Окно второго этажа? Он же у нас сахарный, весь попереломается. А нам за это голову снимут, — Хан переключился на меня, скрещивая руки на груди. — Слушай, а не ты ли пятнадцать минут назад предлагал это сам? — Предлагал, а теперь понял, что неправильно сделал. — А у нас есть какие-то другие варианты? Нет, так что действуем как хотели сначала. Пока мы спорили, Сынмин пошёл на задний двор дома Ли отдельно от нас, нам пришлось его догонять. — …я не могу, мне мама не разрешает. — Твоя мама много чего тебе не разрешает, однако это тебе не мешает вытворять всякую дичь вместе с нами. — В том то и… Хён, Сон, вы тоже тут? — светлая макушка парня обернулась на нас, даже забыв закончить своё начатое предлодение. В то время как Сынмин предпринимал попытки вытащить этого бедолагу из собственноно дома, подошли Хан и я. — А ты как думал, конечно мы вместе здесь, — я встал прямо под его окном, Хан пристроился подальше от меня. — Вот скажи, Ликс, какого хрена ты сейчас выпендриваешься? Мы же тебе не предлагаем пойти и ограбить кого-то, мы просто хотим погулять с тобой, чего ты так боишься? Мамы? — Ну, она же переживать будет, — он, словно виноватый в чём-то щенок, опустил взгляд, помяв руки. — Дружище, раской глаза. Все обыкновенные дети с обыкновенными родителями перестают гулять за ручку лет с семи, а тебе уже семнадцать. Это называется гиперопека. — Я это понимаю, что делать-то? — обреченный тон указывал на явную безвыходность ситуации с его стороны. — Дать твоей маме понять, что ты уже не ребёнок, которого необходимо провожать за ручку в садик, и всё, делов-то, — подытожил я, всплеснув руками. В отличие от мнительного Феликса проблем я не видел от слова «совсем». Ли стоял, высунув голову из рамы окна в замешательстве и нерешительности. Смотрел то на нас, то оборачивался и смотрел на дверь в своей комнате. — Ладно, я согласен. Только… — Ну неужели, — я и Сынмин сказали это одновременно. — …только как мне выйти? Меня даже в магазин не пускают, сами ходят. — Ты можешь по-тихому пройти, нет? — Нет, дверь металлическая и тяжелая, она по-любому услышит, когда я её захлопну. — Тогда через окно. — Через окно?! Ты серьёзно? — Других вариантов нет. — Слушай, Хён, ты помнишь, что было, когда я спрыгнул с гаража? Нет? Я напомню, я сломал себе спину и ногу, а тут второй этаж. — Не ссы, мы тебя поймаем. Наверное. — Очень остроумно. — Да прыгай уже. — Да дай ты мне с силами собраться. — У тебя их нет, прыгай. Феликс посмотрел на меня так, будто хотел закопать заживо. Не, ну а че? Сказали же что поймаем. Ликс сел на подоконник и свесил ноги, со страхом в глазах сначала посмотрел на нас троих, а потом на траву. Он постепенно начал сползать с оконной рамы и перевернулся лицом к стене, держась пальцами за подоконник. Ëнбок не был коротышкой, поэтому ему в принципе не составляло труда аккуратно спрыгнуть на траву из этого висячего положения, в котором он сейчас находился. Его лодыжки свисали чуть ниже верхней части оконной рамы первого этажа. Единственное, что ему мешало — это собственный страх. Из-за пережитого ранее, Феликс боится всего подряд. — Ну, чего застыл там, ты ведь уже почти прыгнул? — Я боюсь… — Оттолкнись ногами от стены и прыгни наконец. — Я упаду. — Мы тебя ловим, скорее. Мне кажется, твоя мама к тебе в комнату поднимается, — сказал Сынмин, который стоял на шухере, вытягивая шею и наблюдая через незашторенные окна. — На счёт три ты либо прыгаешь, либо остаёшься висеть там, понял? — Да понял я, понял. — Раз, два, три! Его тушка полетела прямо на нас, мне с Ханом всё-таки пришлось ловить Фелю, ибо он полетел на землю не ногами вниз, а спиной. Так бы и упал плашмя, если бы не мы. — Всё, успел испугаться пока падал? — к нам подлетел Сынмин. — А теперь валим, быстро! Твоя мама зашла к тебе в комнату сразу же, как ты спрыгнул, я видел её через окно. И по команде Сынмина мы без лишних слов побежали как угорелые, взяв в охапку Феликса, который даже не успел толком встать на ноги.