***

Зимний рассвет недоступен и одинок. Жмутся птицы друг к другу, земля в непробудном сне. Солнце мажет опаловым светом далёкий восток, Говорит: Ну очнись же. Пора оживать к весне. На просторах льдов ветер к югу уносит снег: Обратись к нему, он вдаль заберёт вопрос. Ты спроси: не спят ли теченья рек? Им не страшно? Их не тревожит мороз? На февральской ниве позёмку жнёт чародей. Он с метелью знается, к чёрту послав тоску, Он на небе требует звёзды — и поскорей! — В полнолунье Охотника смело идёт к леску. Лисы рыжие прыгают там след в след, Он бросает платье, выскакивает на простор. Чародей ждёт мёда, свечей и немного совсем монет, На молоке чтоб сплести самый важный волшебный узор. В Имболк ветви друг с другом шепчут, Незаметно сплетаясь с помощью ветра в крест. Их тревожит неслышимый облачный шелест: Это птичьи крылья соскучились по тишине родных мест. Имболк в венах обещаньем тепла разгоняет кровь, На усталых ресницах трепещет истаявший снег. Береги своё горлышко, птица, когда споёшь вновь, Ведь февраль так обманчиво ласков, пока что, к тебе… Зимний рассвет недоступен и одинок. Жмутся птицы друг к другу… Готова земля ко сну. Но взлетела сойка, пропела свой птичий урок: Кончились зимы! Пора привечать весну.