Часть 1

Это вообще нормально - влюбиться в персонажа? Вероника крутанулась на стуле и остановилась спиной к окну и лицом к комнате. Привычные вещи раздражали. Стол, за которым она проводила полжизни - писала, ела, рисовала, - узкая и жесткая кровать, так непохожая на ту, что осталась дома, книжные шкафы с чужими потрепанными книгами. В школу она временно не ходила, с одной подработки ушла, на другую еще не устроилась. Тут не в персонажа - в новые занавески влюбишься от скуки. Он еще и застрял по дороге. Точнее, не он, а открытка с ним. Отправили уже сколько - месяц назад? А почтовый ящик все еще пустой. На почте все перерыли, но не нашли. Значит, не пришел. Потерялся? «Лестер никогда не появлялся просто так и никогда не приносил хороших вестей». Может, и к лучшему, что потерялся. Хватит с нее пока плохих новостей… Вероника снова крутанулась на стуле, помогая себе босой ногой. Книгу она читала давно. Вера - героиня, с которой у нее, как назло, были схожи имена, - не понравилась. Дура дурой. Еще и мастера подставила. А он ей позволил… «Живи, Вера. Живи за всех, кто погиб по твоей милости». Вероника бы этого так не оставила. Вон у них Девы есть и Смотрящие. Кто-то точно смог бы его вернуть. Оживить. Он же не хотел умирать! Вероника тряхнула головой - рыжие волосы рассыпались по плечам. Хватит. Надо прогуляться. Проветриться. В этих четырех стенах она скоро увидит Лестера без всякой открытки. Девушка влезла в джинсы, накинула кофту поверх футболки и вышла в коридор. Надо купить чая. Точно. Для успокоения нервов. *** Не зайти на почту стоило огромных усилий. Уже на обратном пути Вероника поняла, что вырулила к ней, сделав неслабый крюк по дороге домой. Посмотрела на вывеску с иностранными буквами и развернулась на пятках. Что она им скажет? «Вы уже искали, но еще поищите?» Бред. Вероника вернулась домой через пару часов. Мамы не было - видно, тоже куда-то вышла. Чужая квартира обступила тишиной. Зачем они вообще уехали?.. Как же хочется наконец решать за себя. Самой. Но для этого нужно закончить школу. Начать работать. Про высшее образование и говорить нечего. Вероника скинула кеды и сделала пару шагов вглубь квартиры. Остановилась. Мама опять будет ворчать… Девушка вернулась и поставила кеды рядом. Вздохнула. Лестер бы наверное сказал что-то типа «Как же тебе нравится себя мучить, моя радость». Хотя «радостью» он называл только Веру. А ее? Как бы он назвал ее? Вероника заварила зеленый чай и прошла в комнату. Села за компьютер, открыла собственный текст. Взгляд никак не цеплялся за строчки. Себя она привыкла звать Рони. Маме такая версия имени не нравилось, но она смирилась. Друзья по Интернету не видели в этом ничего необычного. Одну вон зовут Лихорадка - и ничего. Пальцы легли на клавиши клавиатуры, но слова не шли. Вероника прикрыла глаза. Нужно вспомнить своего героя. Служителя Хель. Длинные черные волосы, фиолетовые глаза. Фиолетовые… Из недр сознания родился совсем другой образ. “Он весь — холодная белизна: слишком белые волосы, слишком светлая кожа, рубашка без единого пятнышка... Призрак, видение, точно не живой человек. И глаза у него холодные — светлые, яркие осколки позднего весеннего льда, такие острые, что порезаться можно. Даже золото перстней блестит будто бы холодно, отражая не солнечный, но его собственный свет. И всё равно хочется смотреть, не отрываясь. На тонкие запястья, выглядывающие из кружева манжет, на острые ключицы, на гладкие, тяжёлые волосы, шелковой волной лежащие на плечах” Вероника откинулась на спинку кресла и хрустнула пальцами. Ну все. Отрицать дальше глупо. Она влюбилась. В Лестера. В персонажа. Как будто это преступление. А вдруг он не умер? Нужно просто вообразить себе… Изящные, невесомые пальцы касаются плеч, мягкие волосы падают ей на лоб, когда он наклоняется, чтобы… Чтобы… Рони, - течет по коже бархатный голос. - Рони… Вероника открывает глаза. Это неправда. Ей просто одиноко вдали от дома, вот и представляет себе всякое. Он ненастоящий. Она его не слышит. Она только что обняла себя за плечи, чтобы собственные руки показались ей чужими. Наивная маленькая девочка, вот она кто. Еще и с больной фантазией. «Какая строгая, - зашелестел насмешливый голос. - Что ты себе такого сделала, что так себя не любишь?» Она не будет отвечать. Не будет. - Рони… Нет. - Ну как знаешь, - легко согласился голос, и Веронике вдруг стало страшно. Вдруг он совсем уйдет? Пальцы взметнулись к уху и поймали воздух. ...Поймали его тонкие пальцы в перстнях. Коснулись прохладной кожи. У него твердые пальцы, как у манекена. У куклы. У вампира. Раскатистый хохот зазвучал в ушах. “Ну спасибо, ласточка. С этими зверушками меня еще не сравнивали”. Рони зажмурилась, чтобы не спугнуть иллюзию. Какая разница, что все это она придумала. Легкие шаги за спиной. Шелест камзола. Интересно, настоящий камзол шелестит?.. - Какая ты забавная, - промырлыкал Лестер, и снова ее лица коснулись прохладные пальцы. - Но ты мне, пожалуй, нравишься. Вера забрасывала меня вопросами - это было утомительно. А ты пытаешься поверить, что меня нет. Это мило, - Вероника почувствовала, что он улыбается. - Как скажешь, ласточка. Как скажешь…