"Блядь в чистом виде."

Холодное весеннее утро вступило в свои права с невиданным великолепием. Природа, пробуждаясь от зимней спячки, словно вдыхала первые звуки и ароматы весны. Первые лучи солнца, едва пробиваясь сквозь покрывало облаков, нежно ласкали землю, распуская почки на деревьях и придавая новую жизнь всему, что их окружало. В лазурном небе плыли белые облака, словно пушистые овечки, рассеиваясь на горизонте и напоминая о бескрайнем просторе мира. В саду за окном природа пробуждалась от зимней спячки. Деревья, облепленные зелёными почками, словно готовились к торжественному шествию весеннего пробуждения. Под их ногами расстилался ковёр из распускающейся травы, словно приглашая прогуляться по его невидимым тропинкам и насладиться первыми лучами утреннего солнца. В далеком лесу звучали птичьи трели, наполняя пространство нежным мелодичным шелестом. Природа, будто исполненная величественного симфонического концерта, раскрывала свои мелодии перед теми, кто был готов прислушаться к её таинственным голосам. Каждый шорох, каждый звук напоминал о бесконечном цикле жизни, о вечном обновлении и величии природы. В комнате, где сёстры проводили свои утренние часы, отражалась эта неповторимая атмосфера весеннего пробуждения. Светло-голубые стены отражали утренний свет, придавая комнате особую лёгкость и воздушность. В мягкой полуденной тишине комнаты вдруг раздался первый будильный сигнал, словно звук тревоги, проникающий сквозь сладкие сны. Его монотонное биение проникало в уши, будя сознание из глубокого сна. Милс, уткнувшаяся лицом в подушку, недовольно поморщилась, словно не желая признавать приближение реальности. Но будильник не унимался, продолжая свой назойливый монолог. С каждой минутой звук становился всё громче и настойчивее, будто нарушая тишину и пытаясь вернуть обитателей комнаты в мир бодрствования. Милс, наконец, сдалась. С тяжелой душой и недовольным вздохом, она вытянулась на кровати, словно пытаясь найти утешение в бездонной пропасти сна. Когда второй будильник присоединился к хору, его звук пронзал воздух, как меч, будя не только уши, но и все клетки тела. Милс, наконец, осознала, что время неумолимо идет вперед, словно неся на своих плечах тяжесть обязанностей и обязательств. С грустью и нежеланием, она поднялась на локтях, глядя на циферблат будильника с горечью в глазах. Тихий мат вибрировал в воздухе, когда Милс, наконец, вылезала из кровати. Её движения были медленными и неловкими, словно она сопротивлялась самому процессу пробуждения. Однако, с каждым шагом она приходила в себя, словно возвращаясь к жизни из мира сновидений. Взгляд, пронзенный сонными туманами, плавно переходил от будильника к окну, словно ища опору в этом мире, наполненном непредсказуемостью и переменами. Милс, впитывая в себя утреннюю атмосферу, медленно поднималась с кровати, ощущая, как прохладный пол утренней комнаты приятно освежает её ноги. Сердце наполнялось теплом, глядя на спокойное лицо Лизы, её младшей сестры, еще погруженной в мир сновидений. Взгляд старшей скользнул по спящей сестре, словно проверяя, не разбудился ли тот драгоценный момент её присутствия. На лице младшей сестры было спокойствие, словно она во сне находила убежище от мира, полного тревог и беспокойств. Милс улыбнулась, чувствуя тепло в сердце от мысли, что они с Лизой проведут этот день вместе. -Лиза, просыпайся, у меня съёмки, и ты идёшь со мной! - крикнула брюнетка, пытаясь разбудить сестру. Её слова проникали сквозь туман сна, но рыжая продолжала спать, словно ничто не могло её разбудить. Милс, чувствуя, как накатывает волнение перед предстоящим днём, решила использовать другой метод. Милс подошла к кровати и легко бросила подушку в сторону Лизы. Мягкий удар разбудил младшую сестру, заставив её открыть глаза с недовольным взглядом. -А я тебе там нахуй? - сонно проговорила младшая, её голос звучал грубо, но в нем звучала привычная дружелюбность. -Для поддержки, поднимайся. - продолжила Милс, улыбаясь. Её сердце билось быстрее от предвкушения приключений, которые ждали их сегодня. Лиза, сопротивляясь, наконец, вылезла из-под одеяла, лицо её выражало полное нежелание просыпаться, но она следовала за сестрой, зная, что это неизбежно. Пройдя на кухню, брюнетка принялась готовить кофе, чувствуя, как аромат напитка наполняет комнату и напоминает о начале нового дня. Она приготовила две чашки, слегка подсластила свою, зная предпочтения сестры, и оставила их на столе. Рядом с чашками она положила пачку сигарет, зная, что это одна из слабостей её сестры. -Кофе на столе, я в душ, чтоб когда я вышла, ты была готова, - сказала Милс, уже бежа к двери ванной комнаты. Рыжая медленно пришла к столу, увидев кофе и сигареты, она улыбнулась. Сбросив с себя остатки сонливости, Лиза осознала, что предстоит быстро приготовиться к выходу. Она взяла одну сигарету и прикурила, наслаждаясь моментом спокойствия, пока старшая была в душе. Серо-голубой дым медленно клубился в воздухе, создавая облачную вуаль вокруг неё. Младшая допила кофе, чувствуя, как его аромат приятно теплит её внутренности. Под гудящим душем, она слышала, как вода перестала литься, и поняла, что пора быстро одеваться. В душе, под струями теплой воды, Милс чувствовала, как нервозность медленно начинает накатывать на неё. Перед глазами мелькали образы предстоящей съемки в рекламе, каждая деталь, каждый момент разыгрывался в её сознании, словно на бескрайнем экране. Она вздохнула, пытаясь успокоиться, но сердце продолжало биться быстрее, словно барабан войны, готовый бить в бой. С умелыми движениями она начала прихарашиваться, тщательно подбирая макияж и выравнивая свой образ для предстоящей фотосессии. Руки её были уверенными, словно они уже много раз повторяли эти движения, но внутри Милс ощущала дрожь, будто невидимая рука сжимала её сердце в кулак. Когда она дотянулась до темной стрелки для глаз, её пальцы слегка дрожали. Она сосредоточилась, пытаясь сделать линию максимально ровной и аккуратной. Каждый штрих был важен, ведь именно на глазах часто лежит вся сила выражения и выразительности лица. Сделав последний штрих, Милс почувствовала облегчение, словно она смогла преодолеть первое препятствие. Она поправила свои темные волосы, которые лежали на плечах, стремясь создать идеальный образ для камеры. Взгляд её встретился с собственным отражением в зеркале, и она улыбнулась, пытаясь поддержать себя. "Ты справишься," - прошептала сама себе, словно мантру, перед тем как начать действовать. С моментальным вдохновением, Милс натянула капроновые колготки, придавая своим ногам идеальный вид. Это был последний штрих, последняя подготовка перед выходом на сцену. Её руки тронулись к двери ванной, но остановились на полпути, когда она услышала звук сигареты, сжигающейся на кухне. Лиза продолжала курить на кухне, словно она находила своё утешение в никотиновом облаке. Милс почувствовала прилив раздражения, но тут же сдержала себя, зная, что сейчас ей нужно сосредоточиться на своих делах. Взяв глубокий вдох, она наконец открыла дверь и вышла из ванной, готовая встретить свой день с открытым сердцем и решительным взглядом. -Так, ты готова? Если нет, я тебя придушу,- с юмором спросила тёмноволосая, входя в комнату и оглядывая младшую сестру. Рыжая, собранная, но видимо запыхавшаяся, взглянула на старшую сестру с некоторым напряжением в глазах. -Я бы не отказалась от придушиваний, - нервно пошутила Лиза, пытаясь разрядить обстановку своим юмором. -Обязательно передам это Кисе. Всё, ноги в руки и идём. - Милс взяла сумочку, проверила содержимое в последний раз и сестры вышли из квартиры. Весенний ветер ласково шептал свои нежные песни, принося с собой ароматы цветущих деревьев и свежести, которая наполняла воздух после зимней спячки. На небе парили пушистые облака, словно покрывало, защищающее землю от лучей солнца. Лиза, заметив некоторое напряжение у Милс, решила разрядить обстановку. -Видишь, как красиво здесь, - сказала она, указывая на прекрасный вид набережной, мерцающей в лучах утреннего солнца. -Это будет отличный день, всё будет чикипибарум, - добавила Лиза, улыбаясь сестре. Милс улыбнулась в ответ, благодарная за слова поддержки. Она почувствовала, как нервозность начинает уходить, и спокойствие окутывает её, словно тёплое одеяло. Сестры продолжали идти вперед, наслаждаясь моментом и даром весеннего утра. Ветер игриво играл с их волосами, словно приглашая их в танец с природой. С каждым шагом они приближались к набережной, ощущая, как солнечные лучи придают им силу и энергию. Воздух был пронизан ароматом моря, а звуки прибоя напоминали о вечном ритме жизни. Наконец, сестры достигли места назначения - прекрасной набережной, раскинувшейся перед ними во всей своей красе. Сияющее солнце освещало пейзаж, заставляя воду реки игриво сверкать, а траву на берегу волноваться под весенним ветром. Сёстры взглянули друг на друга, улыбаясь, готовые встретить новые приключения этого дня вместе, под защитой весеннего неба и вдохновения, которое даровала им природа. Перед их глазами наконец-то появилась сьемочная группа и несколько бусиков, где можно было переодеться и, конечно же, бусик самого режиссера. Старшая, пристально глядя на происходящее вокруг, заметила и своих друзей, собравшихся в кучке недалеко от места съемки, курящих сигареты. Но среди них выделялась темноволосая кучерявая фигура, от чего её сердце упало в пятки. Милс схватила сестру за руку, потянув на себя и останавливая. -Ты знала, что Гена тоже придет? - спросила она, чувствуя, как сердце начинает бешено биться от самой мысли о том, что во время всего этого на неё будет смотреть её предмет обожания. -А чего ручки так вспотели, а?- легко улыбнулась Лиза, наблюдая за сестрой. -Я не знаю, но думаю, что это только на радость продвижению ваших отношений! - заметила она, но её слова только усилили нервозность Милс. -То есть ты знала, маленькая предательница! - воскликнула она, слегка улыбаясь, а затем перекрестила руки на груди. -Может, да, а может, и нет. Не ты же одна будешь меня к Кисе толкать, я тоже тебя буду толкать к Генке - улыбаясь, ответила Лиза и подняла ладонь, махнув ею в сторону парней. -Ребят! Мы тут! - закричала она. Среди суеты съёмочной группы и предвкушения предстоящих событий сестры остались в уединении своих мыслей. Милс чувствовала, как сердце бьется в унисон с шумом прибоя, ожидая встречи с Геном, который стоял на набережной среди своих друзей, ожидая начала съемки. Сёстры медленно приближались к группе, чувствуя, как напряжение нарастает с каждым шагом. Сердце брюнетки бешено колотилось, когда они приближались к Гене, который стоял на набережной, окруженный своими друзьями. Она ощущала волнение, мешавшееся с нетерпением, и в то же время чувствовала себя неуверенно в присутствии этого загадочного парня. -Ну, что, русалочка, готова к съемкам? - первым к ним подошел Гена, растягивая руки в разные стороны, чтобы обнять двух девушек. Лиза, уловив момент, ловко увернулась, предоставляя сестре встречать объятия Гена одной. И Милс, хотя и ощущала легкое напряжение, не могла отказаться от этого прикосновения. Его руки сомкнулись на ее талии, и она чувствовала, как тепло его тела передается ей. -Как бы хотелось сказать 'да', но, you know, этот режиссер - реальный красный флаг, - закатывая глаза, проговорила Милс, чувствуя прикосновение Гены и замечая, как Киса подходит к Лизе, чтобы обнять ее в знак приветствия. Остальные парни также присоединились к приветствиям, но по-дружески. Хенк и Мел обняли девушек лишь одной рукой, а затем отступили, чтобы дать им пространство. Киса резко приблизился к Милс, делая вид, что обнюхивает ее, а затем, слегка улыбаясь, протянул из кармана пачку сигарет. -Рыбой не пахнешь, какая с тебя русалка то! - выдал он, вызывая у нее улыбку в ответ. Милс взяла сигарету из его руки и приложила ее к губам, вдыхая дым с удовольствием. Ее мысли были смешаны: волнение перед предстоящими съемками и радость от встречи с друзьями. Она смотрела на Лизу, которая общалась с Кисой, и улыбалась, чувствуя, как напряжение начинает сходить на нет в их дружеской компании. Вокруг них суетились члены съемочной группы, настраивая оборудование и готовясь к началу работы. Разноцветные фонарики мерцали на фоне тусклого света рассвета, создавая атмосферу волнения и предвкушения перед началом съемок. Камеры были направлены на место, где развернется действие, а микрофоны тщательно проверялись на работоспособность. За кадром слышался шум бесед и инструкций, голоса режиссеров и ассистентов, создавая атмосферу суеты и подготовки к работе. -Всё, я пошла к режиссеру,- Милс обняла сестру, готовясь отправиться к месту, где ожидал режиссер. Ее голос звучал уверенно и спокойно, словно она проходила через подобные ситуации не раз. Она оглядела Лизу с улыбкой, словно обещая вернуться скоро. -Удачи и осторожно, пожалуйста, - младшая тоже обняла сестру, выражая свои пожелания успеха и безопасности. -Я себя в обиду не дам,- ответила старшая, несмотря на то, что внутри она чувствовала легкое напряжение. Но она не дала этому чувству взять верх, и с уверенным шагом направилась к режиссеру, словно знала, что ее место - на этой сцене. Лиза же решила отойти подальше от места съемок вместе с парнями, и они направились туда, где обзор был лучше всего. В их голосах и движениях было чувствовать волнение и азарт, они были готовы стать зрителями и поддержать Милс в ее творческом начинании. Брюнетка, приближаясь к режиссеру, ощущала, как в ее груди бьется сердце, но она не позволила себе показать свои чувства. Она вдохнула глубоко, собравшись с мыслями, и вошла в круг суеты и творческого процесса. Режиссер, заметив ее приближение, повернулся к ней с улыбкой, готовый обсудить детали предстоящей съемки. Лиза же с парнями нашла удобное место для наблюдения, и они с интересом следили за всей атмосферой съемочного процесса. В их глазах было восхищение и гордость за Милс, и они были готовы поддержать ее в этом важном дне. Рыжая, сидя на удобном месте в компании парней, наблюдала за всей атмосферой съемочного процесса. В их глазах было восхищение и гордость за Милс, которая готовилась к важному моменту своей карьеры. Они были готовы поддержать ее и сопереживать каждому ее шагу на пути к успеху. -Что грустим, одуван? - пронесся голос Кисы совсем рядом. Лиза обернулась к нему с улыбкой, обнимая парней плечом. -Я не грущу, а вы тут только на Милс пришли посмотреть? - ответила она, словно переключая разговор на более приятную тему. -Ну да, еще тут и Анжелка будет сниматься, да и Киса товар разносить будет- улыбнулся Мел, разглядывая происходящее перед ним. Этот факт вызвал некоторое беспокойство у Лизы. -Что? Какого хуя? Им нужна была одна русалка, и насколько мне известно, твоя подружка на кастинге до нас не была! Так зачем ему две? - разгневанно выругалась рыжая, ее брови нахмурились, а взгляд наполнился решимостью защищать свою сестру. -Я не знаю, сейчас и посмотрим, что будет происходить,- спокойно ответил Мел, пытаясь утихомирить ее возмущение. Он всегда был более спокоен и миролюбив, предпочитая не вступать в конфликты. Младшая с трудом сдерживала свои эмоции, чувствуя, как в ней кипит негодование и защитный инстинкт. Она была уверена, что её сестра заслуживает лучшего, и не собиралась молчать, если что-то пойдет не так. Но пока еще неизвестно, как все сложится, и Лиза решила оставить свои эмоции под контролем, готовясь поддержать сестру в любом случае. Проходя в этот момент между бусиками съемочной группы, Милс заметила Анжелу, проходящую между вагончиками. Этот неожиданный встречный взгляд вызвал у нее некоторое беспокойство. -Анжел, ты что тут делаешь? - недоумевающе спросила брюнетка, пытаясь понять причину ее присутствия. Анжела неуверенно покосилась на Милс. -Я пришла сниматься, а ты? - проговорила она, словно не веря в собственные слова. Ее голос звучал неуверенно, и Милс почувствовала, что что-то здесь не так. -Я вообще-то тоже,- ответила Милс, ощущая, как сердце начинает биться чаще. Она быстро повернулась и направилась в сторону площадки, где сидел режиссер, а за ней поспешила Анжела, словно не желая отставать. -Как это понимать? Почему нас двое на одну роль? - брюнетка начала сразу с предъявления, когда они достигли места, где находился режиссер. Ее голос звучал настойчиво, и в нем звучала тревога. Режиссер, мужчина с острыми чертами лица, хищно облизнулся, словно наслаждаясь возникшей ситуацией. -Слушайте, девочки, я не смог определиться, поэтому кто лучше себя покажет, тот и будет в итоговом варианте, - произнес он, поднимая бровь с ноткой вызова. Его слова были суровыми, и Милс чувствовала, что перед ней стоит сложное испытание. Девушки были переодеты в костюмы, сделали макияж и аккуратно собрали волосы в соответствии с требованиями съемки. Обе смотрелись великолепно, их внешность соответствовала образу русалок, которые им предстояло изображать. Анжела, сидя на стуле, наблюдала за съемками со стороны, устремив свой взгляд на Милс, которая в этот момент стояла перед камерой, готовая позировать. С ее уверенными движениями и выразительными глазами она воплощала образ русалки, словно принимая вызов и готовясь доказать свою превосходство. Камера фиксировала каждое ее движение, заставляя ее чувствовать себя как на подмостках. Несмотря на нервозность, брюнетка великолепно справлялась с ролью, выражая всю свою грацию и харизму перед объективом. Ее танцующие движения и эмоциональные выражения захватывали внимание всех присутствующих. Взгляд режиссера был проницательным, его глаза внимательно скользили по фигуре Милс, словно в поисках недостатков, которые нужно исправить. Стоя перед ней, он пристально изучал каждую деталь ее образа, точно определяя, что требуется доработать. -Так стоп, - резко раздался его голос, прерывая плавные движения Милс. Она остановилась, ощущая взгляд режиссера на себе. Секунды тянулись медленно, напряжение в воздухе нарастало. -Давай тут подправим, - продолжил мужчина, подходя к Милс. Его руки легко скользили по ее волосам, вдавливая их в нужное положение. -Так встань, я покажу как надо, - приказал он, его тон был строгим и авторитетным. Парень на коленках, которого сидела девушка, помог встать сначала ей, а потом и сам поднялся. Милс медленно подняла глаза, смотря на режиссера. Ее сердце билось быстрее, она пыталась понять, что он хочет от нее. -Вот ты сидишь, должен сначала показать мне удивление, потом можешь по ноге погладить её. - объяснил мужчина, выполняя движение, описывая каждый шаг. Милс чуть наклонилась к уху режиссера, слушая его инструкции. Ее глаза сверкали энергией и решимостью, несмотря на нотку напряжения в воздухе. -Поднимешься выше, я тебе яйца отрежу,- прошептала она, чувствуя, как адреналин начинает заливать ее жилы. Мужчина несколько секунд молча вглядывался в ее глаза, словно взвешивая ее слова. Затем он кивнул, удовлетворенно улыбнувшись. -Хорошо, давай попробуем еще раз, - сказал он, отступая назад, давая Милс возможность испытать новую технику. Брюнетка, сосредоточенно фокусируясь на своем образе, вновь приняла свою позу перед камерой. Ее движения были точными и выразительными, словно она была одержима желанием доказать свое мастерство. После краткого эпизода с режиссером началась живая дискуссия среди компании друзей, стоявших в стороне. Гнев и недовольство пронизывали их разговоры, выражаясь во всех нюансах эмоций. -Да какого хуя? Он ее облизал уже всю, - возмущенно заявила рыжеволосая, ее голос звучал ярко и резко в пространстве. Ее взгляд был направлен на сестру, которая продолжала съемки, но напряжение не исчезло из ее глаз. -Кис, пошли ему морду набьем, может, он так поймет? - предложила Лиза, обращаясь к одному из парней в компании. Ее слова звучали как вызов, полный решимости действовать. -Да хорош, в кино так принято, - ответил Хэнк, пытаясь успокоить обстановку. Его голос звучал мягко, но убедительно, словно он пытался привнести ноту рассудительности в обсуждение. -Та не прикалывайтесь вы,- вмешался Киса, его голос прозвучал с ноткой раздражения. -Хули он ее трогает так? - продолжал он, выражая свое негодование. -А ты что, из Голливуда вернулся вчера? - злорадно бросила Лиза, ее тон был пронзительным, словно она готова была разразиться громом. -Они сами захотели сниматься, - отметил Гена, пытаясь привнести логику в обсуждение. -Вот именно, сниматься! А не быть облапанными и облизанными с ног до головы. Тварь он, вот и все, - заключила Лиза, ее слова были пронизаны гневом и решимостью. В ее глазах горел огонь непреклонного убеждения, но она понимала, что сорвать съемки сестры не принесет ничего хорошего. Съемки подошли к завершению, и в этот момент Лиза не могла не заметить, как режиссер, с темными отражениями в глазах, пытался взять Милс на руки. Она наблюдала, как сестра отказалась от его помощи, утверждая, что сможет дойти до места самостоятельно. С другой стороны, Анжела, с ее неподдельной скромностью, согласилась быть поднятой на руках. Этот момент заставил Лизу почувствовать волнение и некоторую тревогу за сестру, однако она также чувствовала гордость и восхищение ее решимостью и силой духа. -Давай, помогу. Хватайся,- сказала Лиза, протягивая руку Милс, чтобы она могла удержаться. Ее голос был наполнен заботой и поддержкой, ее глаза сияли светом решимости и родственной привязанности. Она была готова поддержать сестру в любой ситуации, даже если это означало лишь маленькую помощь при ходьбе. -Он так на Анжелу смотрел, как будто прям здесь ее раздевать начнет. - старшая выразила свое недовольство, когда заканчивала надевать обувь. Ее слова прозвучали сдержанно, но в них чувствовался оттенок раздражения и недовольства. Младшая мгновенно почувствовала собственное беспокойство за сестру, и это только усилило ее решимость быть рядом и поддержать сестру. -Давай, плавник, русалочка наша, - подошел к Милс Гена, внимательно обвив ее талию рукой. Его голос звучал ласково и уверенно, будто он был готов придерживать ее всегда, в любой ситуации. Это было не только проявление его поддержки, но и демонстрация его прочной привязанности к девушке. -Оно и ясно, это Анжела, имя само за себя говорит. Пошли, нас там ждут. - улыбнулась Лиза сестре, ее голос звучал легко и непринужденно, словно она была готова к новым приключениям и испытаниям. Этот момент, когда они вместе направились к парням, был не просто окончанием съемок, но и началом новой фазы. -Вот и русалка. Как съемки? - начал разговор Хенк, приближаясь к Милс с широкой улыбкой на лице. Его голос звучал, как доброжелательное приветствие, полное восхищения и признания в том, что она проделала отличную работу. Смотря на сестру, Лиза также не могла удержаться от улыбки, понимая, как тяжело Милс пришлось в этот день. Брюнетка вздохнула, закатив глаза в небо, словно ища поддержки в бескрайнем просторе. -Если бы не режиссер, было бы замечательно, - произнесла она, ее голос прозвучал с оттенком усталости и недовольства. В этот момент Лиза ощутила некоторое напряжение в воздухе, и ее сердце сжалось от того, что сестра испытывала дискомфорт. -Может, по пиву? - предложила рыжая, стремясь разрядить обстановку своим легким тоном и игривым настроением. Она посмотрела на сестру с яркой улыбкой, выражая свою готовность к отдыху и развлечениям после тяжелого дня. Ее голос звучал радостно и оптимистично, словно она верила, что все будет хорошо. -Да, только нужно оператора возле отеля поймать, товар ему передать и все,- ответил Киса, его голос звучал энергично и решительно, говоря о его готовности к новым приключениям. В его словах звучала уверенность и динамизм, что заразило и остальных. -Я по своим делам пойду, было интересно понаблюдать за русалочкой одной. - вмешался Гена, его голос был спокойным и уверенным, но в нем прозвучала загадочность и некоторая скрытность. Милс почувствовала, как его взгляд зацепил ее, словно в этом моменте прозвучала некая тайная интрига. -Тогда потом к Генке, да, Ген? - подтвердил Киса, протягивая руку к другу. Гена кивнул в ответ, соглашаясь с предложением. В густой темноте двора, где только отдаленные лучи уличного освещения проникали сквозь зловещие тени заброшенных строений, шаги подростков растворялись в безмолвии ночи. Шуршание их шагов казалось сдавленным в этой атмосфере, словно звуки, отражаясь от окружающих стен, теряли свою силу и глушились в глубокой тишине, наполнявшей этот мрачный уголок города. Киса, оставшись у арки, стоял в тени, словно сливаясь с окружающим пространством, его силуэт размыт в черной мгле, и только мерцающие огоньки светофоров и редкие фонари на фоне создавали мерцающие контуры его фигуры. Его взгляд скользил по окрестностям, словно он ожидал чего-то необычного или важного, что должно произойти в этом темном месте, но другие подростки не обращали на него внимания, они были заняты своими мыслями и ожиданием. -Надеюсь, что он вернется быстро, - произнесла Милс, ее голос звучал терпеливо, но в нем был намек на раздражение и нетерпение, словно она уже уставала ждать и хотела побыстрее разрешить сложившуюся ситуацию. -Он не задержится, не более 10 минут, - заверил Хенк, его голос прозвучал спокойно и уверенно, словно он был убежден, что всё будет в порядке, и ничто не сможет нарушить этот порядок. Мел внезапно остановился, словно что-то привлекло его внимание, и он поднял глаза, замерев в оцепенении. Его рука дрожала, когда он достал телефон из кармана и начал набирать номер. В его взгляде были отражены смешанные чувства удивления и тревоги, его лицо выражало напряжение и некоторое беспокойство. В этой темной обстановке двора его фигура выглядела смутно, словно облако сомнений и тревоги облекло его существо, но он продолжал набирать номер, словно решив что-то важное и непреложное. -Мел, что случилось? - спросила Милс, в ее голосе звучало определенное беспокойство и тревога. Она положила руку на его плечо, словно желая передать ему свою поддержку и силу в этот непростой момент. Ее взгляд встретился с Лизой и Хенком, и в их глазах тоже отражалась тревога и готовность помочь другу в этом нелегком периоде. Рыжая, вглядываясь сквозь стекло окна, словно пыталась проникнуть в темные тайники, в которых скрывались образы, размытые и нечеткие, но слишком знакомые для того, чтобы их можно было проигнорировать. Она молча пробегала взглядом по номерам, сердце ее стучало так громко, что казалось, его слышно даже сквозь стекло. И тут, в одном из окон, она увидела их. Там, в темноте, стояла Анжела, обрамленная пламенем уличного фонаря, и она была не одна. Рядом с ней находился мужчина, смутно знакомый силуэт, который словно был натянут на крючок судьбы. Его рука легко коснулась щеки Анжелы, словно нарушая священный закон пространства между двумя человеческими существами, а затем его губы накрыли ее, словно тень, поглощающая свет. -Ой бляяя, - Лиза зажмурила глаза, ее дыхание срывалось на острых вздохах, когда стена из ужаса и боли начала обрушиваться на нее. Ее кулаки сжимались, а зубы скрипели, когда она пыталась подавить поток эмоций, захлестнувший ее как океанские волны. Она отвела сестру от Мела, словно хотела укрыть ее от этой печальной истины, которая разрывала их жизни на части. -На, куртку мою подержи. Я быстро. - младшая скинула свою куртку, словно снимая с себя оболочку сдержанности, чтобы вырваться на свободу и встретиться с тем, что ждало ее за пределами комнаты.-Я говорила, что это всё, на съемке было не просто так, - голос Лизы был неровным, как звук волны, разбивающейся о скалы, его интонации пропитаны были гневом и отчаянием, как утренний туман, покрывающий землю холодным покрывалом. -Аккуратнее только, без шума, - строго проговорила Милс, ее голос был твердым, словно горная скала, не поддающаяся ни страху, ни тревоге. Но даже в этой уверенности звучала тень сомнения, как легкий ветер, поглаживающий лицо перед бурей. В это мгновение, когда Киса приблизился к группе, его присутствие словно добавило еще больше напряжения в воздухе, словно каждый из них был готов к любому развитию событий, будь то буря или тишина. Взгляды всех собравшихся моментально обратились к нему, словно в поисках ответа на то, что происходит. Он не мог не заметить, какие лица стали напряженными, как быстро перешла беседа с легких и беззаботных тем на что-то более серьезное и значимое. -Всё в шоу бизнес пробился, я даже аванс выторговал, - Киса, как всегда, не замедлил поделиться своими успехами, но его радостный тон не смог скрыть напряжения, которое витало в воздухе. Он заметил расстроенное лицо Мела и недовольное выражение Хенка, и его любопытство было вызвано. Возможно, что-то серьезное произошло, и Киса решил выяснить, в чем дело. -Что случилось? Умер кто-то? - его шутливый тон смешался с некоторой тревогой, когда он увидел выражения лиц своих друзей, которые явно говорили о каких-то серьезных проблемах. Он понимал, что сейчас не время для шуток, и что-то важное произошло, требующее его внимания. Лиза в этот момент с треском выступила в роль инициатора, крикнув: -Киса сюда иди. Со мной полезешь.- Ее голос был решительным, словно она была готова сразиться с любыми испытаниями, что ждали их впереди. Шаги рыжей были быстрыми и уверенными, когда она направилась к окну, призывая за собой Кису. Она была готова разобраться в этой ситуации и защитить своих близких, в том числе и себя саму. -Да что происходит то? - Киса выражал свое недоумение, но не стал терять времени и последовал за Лизой, чувствуя, что что-то серьезное происходит. Его мысли были смутными, но он чувствовал, что сейчас не время для разговоров, а для действий. Их шаги были тихими и решительными, когда они приблизились к окну, заглянув внутрь. Но то, что они увидели, оказалось не тем, чего они ожидали. Вид Анжелы с режиссером вызвал удивление и недовольство, и это только усилило напряжение в воздухе. Разглядывая сцену через окно, Лиза и Киса заметили, как Анжела, стоящая рядом с режиссером, казалось, что она недоумевала или даже чувствовала себя неловко. Ее выражение лица было смешанным: с одной стороны, она выглядела удивленной, а с другой - немного смущенной. Но то, что происходило между ней и режиссером, было не совсем ясно. Она могла даже не осознавать, какие впечатления она производила. Младшая почувствовала, что ее желудок переворачивается от того, что видела. Взгляд на Анжелу, поглощенную поцелуем режиссера, вызывал у нее отвращение до глубины души. Ее собственная сестра, на которую она раньше смотрела с гордостью и уважением, теперь превращалась в чью-то игрушку, в ничтожное существо, которое не способно защитить себя. -Снимай, блять, - прошептала Лиза, словно это был мантра, которая помогала ей сохранить хоть какую-то внутреннюю решимость. Она толкнула своего друга, не отводя глаз от ужасающего зрелища перед ними. "Фу, как можно заниматься этим говном," - ее голос был пронзительным, пропитанным ядом отвращения к происходящему. Лиза чувствовала, что проклятия навязываются ей в уме, но она не могла контролировать свои мысли. Ее разум был охвачен вихрем отвращения и ярости, не давая возможности осознать, что происходит на самом деле. Она просто хотела уйти отсюда, забыть обо всем, что только что видела. С трудом сдерживая рвотные позывы, рыжая спрыгнула с балкона, чувствуя, как трясется ее тело от эмоционального стресса. Она не могла остаться здесь, не могла смотреть на это ужасное зрелище дольше. Ее сердце билось сумасшедшими ударами, а ум был затменен темными мыслями о том, как могло дойти до этого. Не задерживаясь долго на улице, младшая спешила к Хенку и сестре, чтобы показать им видео, которое только что с Кисой записали. Она не могла найти слов, чтобы выразить свое разочарование и отвращение. Она просто молча курила, позволяя записи говорить самой за себя. На балкон вышел режиссер, поднимаясь на ступеньки с небрежной уверенностью в каждом движении. В его руке плавно качалась сигарета, выделяя серый клубышек дыма в вечернем воздухе. Он принял позу утонченного аристократа, беспечно балансируя между изысканностью и наглостью. Разговор по телефону с его "дорогой" звучал, как пьеса, в которой каждое слово было тщательно продумано и отточено до максимальной изощренности. Голос режиссера звучал словно мелодия, но в этой мелодии скрывалась ложь, пронизанная безразличием к чувствам других. -Дорогая, ты же знаешь, что я скоро вернусь, - произнес он, словно пелился перед собственным величием, с капелькой иронии в голосе. Он закурил сигарету, словно совершая обряд перед божественным великолепием своего эго. И его слова, будто стрелы, пронзили воздух, не замечая никого, кто стоял под его балконом.-Конечно, моя милая, как там малыш наш? Привет ему передавай, пусть не скучает! - продолжал он, смакуя каждое слово, словно они были тщательно подобраны для демонстрации его безупречного обаяния. Но в его глазах не было и тени искренности, лишь зияла пустота и холодная вычислительность. Потом он обернулся и исчез в комнате, где на кровати лежала Анжела. И его последние слова, прозвучавшие в тишине вечера, словно проклятье, отразили всю бесчеловечность его сущности. -Да, и я тебя люблю, - сказал он, но в этой фразе не было ни капли любви, лишь пустота, полная лжи и предательства. Присутствующих вздрогнуть от неприятного чувства. Хенк, с великим отвращением, сплевывал на асфальт, словно хотел избавиться от навязчивого ощущения, словно этот акт мог в какой-то мере очистить его от того, что только что видел. Его лицо скривилось от отвращения, бросая взгляд на сестёр, словно он искал в них поддержку в этой мерзости. -Какая мерзость.. - проговорил он, его голос прозвучал тяжело, наполненный гневом и отвращением. Милс, стоя рядом, почувствовала, как в ее сердце зарождается гнев, теснящийся словно клубы дыма. Она закусила губу, чтобы сдержать всплеск чувств, который грозил вырваться наружу. Брюнетка не могла поверить, что все это происходит на самом деле, что Анжела, девушка Мела, оказалась в объятиях этого мерзкого режиссера. -Я даже не удивлена, что там Анжелка, а не кто-то другой.. - прошептала Милс, словно слова застряли в ее горле, где-то между гневом и разочарованием. Ее голос был настолько насыщен эмоциями, что можно было почувствовать их тяжесть, как тяжелые грузы, тащимые через глубины ее души. Наблюдая за этой жуткой картиной, Мел молча смотрел на происходящее, словно его душа была обрублена от мира, оставив только пустоту и безразличие. Его глаза выражали мрачное решимость, когда он наконец проронил свои слова. -Я убью его, - проговорил он, его голос звучал как темный шепот из глубин ада, полный гнева и решимости. Милс, чувствуя, как сердце ее сжимается от боли и ярости, стала вести их к Генке, чье присутствие, по ее мнению, могло помочь им разобраться с этим кошмаром. Она осознавала, что сейчас их ждет многое, и они должны действовать разумно и решительно, чтобы не допустить, чтобы этот кошмар стал их реальностью. - Так, герлс енд бойс, блядь она и есть блядь в чистом виде. Пойдёмте к Генке разберемся и обдумаем, а не как некоторые будем разбрасываться такими хуйнями, за которые можно сесть вообще-то. - проговорила Милс, заверщая эту сцену жуткого и мерзкого театра теней в окне.