Часть 1

Жил да был Данил Данил Кузнец. Звали его просто филей и болванкой для козлят, для малых, чтоб с малых лет играть. Жил он с бабушкой в деревне. Мать родная умерла, отец скончался с горя, Осталась старая бабуля. Жил он с ней, да пора съежать как год. Да всë невесту не найдёт. Красив и только, Воспитанностью да умом Данил Кузнец и обделен. Так жил он год, жил он два. И бабка умерла. Ну как, почти. Плохо стало ночью говорит, Дышать не может, сердце болит сильно! Отправили её к гадалке да целице. И остался он один. —а мне то что! Еду, дрова да воду я имею! Ничем не обделён! Весь Данил пировал, Чай и с хлебом, и с вареньем поедал! Настал закат, Залилось небо красным. —солнце село, да пусть! Наелся и спать я завалюсь! Кузнец Данил сказал. Лёг он на печь, бабкину кровать, Где тепло ей было спать. Но это раньше! Сейчас лежит на ней Кузнец. Улёгся спать: Закрыл глаза и задремал. Проснулся, чувствует: Не то! Пахнет с тянет чем-то чужеродным! Не своими сушками, блинами. Землёй сырой... Могилой... Замерло не только сердце у юнца, Но и тело замертвело. Да так что от печи и не отлепишь. Глаза закрыты, губы на замок, Как сундук который прятал он... Сердце окаменело, бьётся быстро да тихо как в ночи собака спит. И слышит Данил... Шуршит оно, скребет. Крошки с пола выгребает. Те что мать ещё оставила с похорон тогда. Слышно фырканье, бурчание внизу. Где-то в печь залезло тихо... Сейчас бы заслонку оп! И всё готово! Но ни встать, ни пошевелиться, ни вздохнуть. Попытался он заснуть, не получалось! Скребело под Данилом... Дрова и веник что-то жрёт! Прошло полчáса. Почувствовал он холодок. На шее, на груди, на ключицах... Дышать уж трудно, чтож такое! Очи, замерли глаза! Веки словно гири. На грудь словно коня отцовского положили. Того который умер в шестьсот шестьдесят втором. —у... Умри, сгинь, уйди ты с глазах моих долой. Сказать хотел Кузнец Данил, Да не вышло, Что б тебя!.. И тут раз! Вырубило резко. Сон замелькали в глазах. Бабочки в красивых трафаретках, И девушек красивых имена...