Часть 1

Нил никогда не привязывался к людям. Это было табу, вбитое в него Мэри, и он следовал ему, пока не попал к Лисам. Конечно, сразу было понятно, что это провальная идея, которая абсолютно точно закончится смертью. О чем он вообще думал, подписывая этот чертов контракт? Впервые Нил решил потакать своим желаниям, и вот к чему это привело. Он не был удивлён. Ничего никогда не шло хорошо, если он делал что-то по своей воле, для себя. Так было и всегда будет. Не хочешь работать с ножами и сопротивляешься - получаешь многочисленные увечья от того же ножа и продолжаешь потрошить животных и людей, хочешь играть в экси - отправляешь с матерью в бега, хочешь читать журналы экси - получаешь удары и крики, больше не имея такой возможности, хочешь снова играть в экси - умираешь. Таков был цикл и вот он конец. Завтра последний день его бессмысленной жизни. По такому поводу стоило бы впервые попытаться осмыслить все, так что Нил пустился в размышления. Впервые, он не думал о смерти, как о чем-то ужасном, теперь было совершенно очевидно, что происходящее с ним последние полгода, было намного ярче и интересней всей его жизни до этого. Он не жалел о своём выборе и не собирался. Да, он умрёт, но все же в какой-то момент Нил смог быть по-настоящему счастливым. *** Сигаретный дым вьется в воздухе, на крыше сидят двое парней, поочерёдно затягивать одной сигаретой. Между ними висит давящее напряжение, или по крайней мере так кажется Нилу, пустившемуся в раздумья о безысходности и своей смерти. Эндрю видит, как тот напрягается, но по прошествии некоторого времени, его плечи расслабляются и он кажется каким-то одухотворенным и... счастливым? Столь странная для подобного человека эмоция. Он пережил столько дерьма, что счастье кажется чем-то попросту невозможным. Но вот он - тот самый катаклизм, как будто смеётся над своими проблемами, системный сбой, сумевший парализовать все здраво мыслящие клетки эндрю, видимо настроив их под себя. Как можно выглядеть так, и в тоже время иметь столько травм? Никотиновая палочка в руках Джостена дотлела до фильтра, он сам уставился на закат, казалось, желая навсегда запечатлеть его в своей памяти. На какой-то короткий момент, Эндрю увидел в его глазах отчаяние, быстро сменившееся все той же насмешкой, присущей одному лишь конкретному нападающему. (Я очень хотел написать про то какой же гейский был закат, но у нас тут драма, вапщета(ладно это мне не помешало)(да я в курсе что таких сочетаний не бывает)) Небо выражало собой месиво красок, по большей части тёмных, зелёных и синеватых оттенков, перетекая друг в друга, а иногда находя, как лавина, и нагло перекрывая друг на друга, разрезая все закатное небо на тысячи кусочков викторианского витража.(да меня тянет на метафоры и что вы мне сделаете) Он отдавал какой-то невообразимо и ностальгией, но не по тому, что было и прошло, а казалось по этому самому моменту, как будто предчувствуя будущую ностальгию, которая вне всех законов общепринятой морали и психологии, чувствовалась уже сейчас. В голове Нила творился кавардак, он так явно чувствовал желание остаться, что оно приносило боль. Что может быть хуже понимая, что завтра ты потеряешь все, впервые получив хоть что-то? Он понимал, что вот он - живой Эндрю, проснётся завтра, узнает о его смерти и не почувствует к этому ничего. Казалось бы, прекрасно, Нил, ты ведь этого и хотел, но видимо эта жизнь совсем расслабила его, превратив в эгоиста. Всё было очевидно с самого начала, было понятно, что он не имеет права на надежды, но вот где мы сейчас. Джостен опять надеется на чудо, которого не будет. К хорошему быстро привыкаешь, но одной фразой не оправдаешься, ведь это было его решением - жить хорошо, не чьим-либо ещё. И вот сейчас ему грустно, что Эндрю, Кевин и остальные забудут его, он умрёт и всем будет все равно. В какого эгоиста он превратился? Насколько он жалок, если ему больно смотреть Эндрю в глаза? Если ему СТЫДНО. Стыдно за ту ложь, за все. Он больше не сможет этого исправить, и наверное стоило бы сказать прости...Но Нил трус. Всегда был и всегда будет, поэтому он тихо уходит с крыши, заставляя себя не оборачиваться, ведь тогда он останется, а если он останется, то умрут все. На какой-то короткий момент ему хочется чтобы так и было, но Абрам отгоняет эти мысли и ускоряется. С этого момента его судьба решена, больше ничего не исправить. Его не спасти