Пролог

Этот день начинался как самый обычный день девятилетней девочки. Мы с родителями жили в красивом доме всего в километре от города, поэтому приходилось очень рано вставать, чтобы успеть добраться до школы. Я проснулась и сразу же побежала в ванную, она находилась всего в 6 шагах от моей спальни. Взглянула на себя в зеркало и улыбнулась: мои золотистые, выгоревшие под солнцем Эмиратов волосы, откуда мы вернулись с родителями всего несколько дней назад, аккуратно падали на мои плечи и там же рассыпались. Моя кожа была чуть загорелой, ведь я никогда не была фанатом загара, поэтому весь отдых пряталась под зонтиками, а мама старательно обмазывала каким то кремом против солнечных лучей. Воспоминания о недавнем путешествии развеселили меня еще больше, поэтому я задорно выдавила пасту на зубную щетку и начала чистить зубы. —Карина, солнышко, побыстрее чисти зубы, нам еще нужно успеть заплести колоски,— прокричала мне мама, пока с кухни были слышны звуки приготовления завтрака. Моя мама была довольно строгой женщиной как и дома, так и при людях. Мама владела собственным салоном красоты в самом центре города, а жесткость в бизнесе крайне важна. У нее были пепельные волосы, которые выглядели просто идеально. Было бы странно, если бы у владелицы крутого салона красоты были волосы ужасного качества. Папа тоже имел свой бизнес — у него был свой ресторан в пафосном районе и сервисный центр для машин класса люкс. Папочка часто брал меня с собой на работу, где ходил с важным видом и отдавал приказы. А я с не менее важным видом ходила за ним, как хвостик. Мои родители в основном не ругались, ведь характеры у них были друг для друга подходящие: оба взбалмошные, строгие, но всегда любили пошутить или тонко подколоть друг друга. В общем, они будто были созданы друг для друга. Идеальная пара. Во время завтрака мы с мамой обсуждали наш будущий шопинг, ведь на следующих выходных мы собирались съездить в Москву и накупить новой коллекции наших любимых брендов. После недолгих сборов мы собирали подарки нашим друзьям: мама собирала своим подчиненным в салоне, а я—одноклассникам. Она всегда относилась к сотрудникам с теплотой, но в меру— чаще она была строгой. В небольшие крафт-пакетики мы положили магниты с изображением Бурдж-Халифы и Бурдж-аль-Араба, а еще немного местных сладостей. С собой я взяла всего три пакета: для моей подружки Кати Валиновой, нашей классной руководительницы и учительницы английского языка. Папа как всегда отвез меня меня в школу. По дороге он любил включать музыку, которая нравилась мне. Папа всегда выходил за 10-15 минут до моего выхода, чтобы прогреть холодную после ноябрьских ночей машину. Дорога до школы занимала всего 10 минут. Как вы могли подумать, я не училась в какой либо элитной школе для детей богатых родителей— я ходила в самую обычную среднюю школу в непосредственной близи от дома. Дорога к школе шла через лесной комплекс, и хоть я проезжала через это место практически каждый день, но я все равно всегда смотрела на прекрасные виды из окна заднего сиденья. Ели и сосны встречали меня, распустив свои прекрасные лапы и спокойно спали, лениво колыхаясь от ветра. На сиденьи рядом стоял мой рюкзак, доверху набитый книжками, а прямо за ним стояли мои презенты для Кати и учителей. Слушая любимую музыку я не заметила, как мы подъехали к школе. На школе красовался новый красно-желтый баннер с надписью: «На встречу знаниям!». —Каринка, мы приехали,—довольно спокойным, тихим голосом напомнил папа,—удачного тебе дня, и не забудь принести сегодня пару пятерок. В школе я была отличницей, и те самые пятерки не составляли мне большого труда. Больше всего я любила уроки математики и английского языка. В младшей школе практически все предметы вела наша классная руководительница— Светлана Игоревна. Исключениями были английский язык и физкультура. Я любила всех своих трех учителей, хотя с физкультурой дела шли не очень хорошо. У меня были некоторые проблемы с этим предметом из-за состояния здоровья, с пяти лет у меня стоит диагноз—астма. Но Степан Владимирович—наш физрук, всегда относился к этому с пониманием—он знал мой потолок в отжиманиях или прыжках на скакалке и ставил соответствующие оценки. Это был добрый мужчина возраста пятидесяти лет, низкий ростом, с ямочками на щеках, седыми короткими волосами и небольшой залысиной. Выглядел он очень добрым и на деле был таким. Первым уроком стоял английский язык. В классе нас было тридцать, поэтому нас разделили на три группы, чтобы мы могли больше практиковать нашу речь на уроках. Мы с Катей были в разных группах, поэтому первым делом свой подарок я отнесла Татьяне Ивановне—своей учительнице по английскому языку. —Hello, Karina! How do you do? Did you enjoy your journey?—Спросила меня учительница. У нее были темные глаза и темно-каштановые длинные волосы. Мягкие черты лица. Она была молодой женщиной, работающей всего три года после окончания местного университета и очень любила то, что делает. —Конечно! Возьмите пожалуйста, это мой вам подарок. Она кротко взглянула в пакет и расплылась благодарной улыбке. Начала игриво отнекиваться и повторять, что не стоило везти ей данный презент. —Ну что вы, Татьяна Ивановна! Это ведь от чистого сердца для вас!—возмущено пролепетала я, а Татьяна Ивановна убрала мой маленький подарок в свой учительский стол. Урок английского прошел быстро. Когда занимаешься любимыми делами время весьма скоротечно, и мы можем заниматься ими днями напролет. Мы проходили новую тему «My room», где изучали новые слова про описание своей комнаты и дома в целом. Прозвенел звонок, и мы с одногруппниками поспешили в кабинет №14, где проходили остальные занятия. Во время переменки меня окружили одноклассники. —Карина, ну расскажи! Как слетала в Дубая?—удивленно и заинтересовано поинтересовался Миша Краснов. Он был двоечником и учился довольно плохо. Маленький мальчик с веснушками и рыжими волосами напоминал светящееся во все стороны солнце. Он не любил и не хотел учиться, но всегда был настоящей душой компании. —Чудесно! Мы много катались на катерах в виде «Ламбаргини», представляете? По воде будто колесит новенькая машина,—насмешливо рассказала я о своих приключениях и даже показала несколько фото. Все были удивлены новыми технологиями, ахали и охали, а я искала среди толпы Катю. Но чуть позже оказалось, что Катя заболела. Поэтому я положила в свой рюкзак ее подарок из солнечных Дубаи и продолжила учебу. Весь день я сидела с Миланой Ивановой, заранее спросив разрешение у Светланы Игоревны. Милана была очень похожа на меня—такие же светлые длинные волосы, невысокая ростом, но одно у нас было различие—глаза. Глаза Ивановой были темно синие, словно море. А мои—серые. Весь день мы сидели на последней парте ряда у окна, переписываясь на рядках тетрадки и играя в крестики нолики. Этот день прошел просто великолепно. Я как всегда вернулась домой, выпила манговый сок. Напевала любимую песню. Но после белой полосы в жизни наступает черная и наоборот. Следующий день не был исключением. *** Катя проснулась рано, в пять утра из-за острой боли в животе и позвала маму. Мама Кати—Раиса Геннадьевна—прибежала быстро на зов дочери. Она застала Катю в ночнушке, пока та лежала на кровати в позе эмбриона, дрожа от боли. —Катюша, доченька, что с тобой?—в спешке промолвила Раиса Ивановна. —Мама… Живот… Он очень болит… Мама Кати побежала пулей на кухню, где лежала аптечка и принесла Кате пару таблеток обезболивающего и активированный уголь. Совсем забыв про воду, она развернулась на полпути и побежала опять на кухню, быстро набрав воду из графина с фильтром, она также молниеносно побежала к Кате. —Катюша, выпей эти таблетки, солнышко,—с голосом, полным отчаянья пролепетала она. На лице читался страх, что дочь придется везти к врачу, покупать дорогущие таблетки и отдать большую сумму на лечение, ведь в семье не было достаточно денег, пришлось бы влезать в долги. Раиса Ивановна растила детей одна, поэтому не могла позволить себе многое. Работала она медсестрой в детской больнице, где платили очень мало. Материнского капитала, конечно же, ей не хватало на троих детей. А жили они в трехкомнатной квартире, которое выдало государство. Приходилось часто экономить и покупать вещи в секонд-хенде. Раиса Ивановна убежала на работу, когда Катин живот перестал болеть, оставив ее дома. Ее братик и сестричка ушли с мамой, но не на работу—а в детский сад. Затем на телефон Кати поступил звонок—это была Милана Иванова. —Катя! Не поверишь! Карина на осенних каникулах была в Дубаи! Она показывала фото—там катеры в виде машин, много красивой и вкусной еды, пляжи! —Да, здорово,—вздохнула Катя,—ладно, у меня очень болит живот. Пока. Она бросила трубку. Да, соврала про больной живот, лишь бы не слушать про прекрасную жизнь Карины, пока она ест пустую гречку даже без масла и йогурты по скидке, которые мама купила на последние деньги. С Кариной они дружили еще лет так с пяти, но она всем сердцем ее ненавидела. Использовала, ведь та была щедрой. Часто дарила подарки, покупала еду. А Кате ничего не стоило общение с ней, принципов у нее не было. Вот и общалась со своей «дойной коровой», пока эта самая корова покупала ей еду и подарки, звала на ночевку в свой роскошный дом, где они купались в бассейне и ели креветки, которые очень любили. И Катя решила, что время отомстить своей подружке за столь хорошую жизнь. Да, точно пора. Давно было пора. В классе Катя пользовалась авторитетом, поэтому привести свой план в действие не составило бы труда. Она зашла в популярную социальную сеть, где сидели почти все одноклассники. Создала чат, куда добавила всех ребят. Она начала печатать сообщение: «Разве вам приятно, что наша королева—Кариночка, ездит по дорогим курортам, пока большинство из нас живет скромно? Вам приятны ее дешевые понты? Вам приятно это все? Тогда мне жаль. Предлагаю устроить этой сучке приятную жизнь!» . Дальше она рассказала свой план. Вот такое воистину взрослое сообщение написала маленькая десятилетняя девочка. Она писала его с ненавистью и завистью своей подруге. Так и началась отправная точка предательства. *** Я пришла в школу. День не предвещал ничего плохого. Но атмосфера стояла странная, будто воздух вокруг стал кислым и едким. Лица у всех были похожие. Томные, каменные, с ноткой злобы. Я до конца не понимала, что происходит. Но когда я зашла в класс—ужаснулась. Светланы Игоревны не было на месте—видимо, ушла в учительскую. Я огляделась, набрала полные легкие кислорода и пошла к своему месту. Степа, которые сидел почему то рядом демонстративно и пренебрежительно встал, показывая своё отношение ко мне. Я пыталась спросить, что тут происходит—ответа ни от кого не было. Я подбежала к Милане и Кате и задала вопрос еще раз—ответа также не услышала. Пока я шла обратно, я слышала ехидное хихиканье в мою спину, будто они радовались происходящему. Я села. Зашла Светлана Игоревна, и класс словно наполнился жизнью, будто ничего и не было, а меня это взбесило. «Ну что я сделала?» Снова и снова крутилось в голове. Я не могла находиться в этом душном классе. Душным он был не из-за жаркой погоды и палящего в окна класса солнца. Душным он был из-за людей, что его наполняют. Выходя в этот день из школы я была подавлена из-за того, что за весь день никто и слова не вымолвил в мой адрес. Нашего семейного водителя—Владимира, еще не было. Видимо, были пробки, ведь до этого он подвозил мою маму на работу в центр города. Он позвонил и предупредил, что опоздает на 10 минут, поэтому я решила пойти в ларек и купить себе вкусности и любимую газировку. Ларек находился за школьным стадионом, поэтому я пошла вокруг школы. Только я успела зайти за угол, выводящий меня на школьный стадион—на меня набросились. Я не разобрала кто это был, но было до безумия страшно. Н меня накинули какой то пакет для сменной обуви. Я едва дышала. От шока я пыталась вдохнуть в свои легкие как можно больше кислорода—не вышло. Воздуха под этим пакетом будто и не было. Я слышала, как мое сердце бешено колотится, а земля будто начала медленно уходить из под ног. Меня усадили на траву и резко сняли пакет. Моего ужаса было не передать словами—я увидела свою лучшую подругу, а за ней—Милану Иванову и других ребят из моего класса. —Ну привет, принцесса. Знала бы ты, как все эти годы я ждала этого момента,—на ее лице красовалась злая улыбка, будто главный злодей мультфильма поймал свою жертву и хотел навести на него свое оружие. Но Катя ведь не злодей! Она моя лучшая подруга! Я опешила от происходящего. Я думала, что это все лишь какая то шутка. Но вдруг прибежал Степа с банкой моей любимой газировки. Степе нравилась Валинова, и ради нее он был готов на все, будто ручная собачка. Он с гордостью вручил бутылку Кате. —Господи, какая же ты наивная! За долгие годы так и не поняла, что ты—настоящий мусор, не иначе!—залилась смехом Катя. Пока она говорила, то успела открыть ту самую баночку с газировкой. Она непринужденно сделала пару глотков и резко плюнула в нее. Она медленно двинулась в мою сторону, затем будто вкопалась в метре от меня и резким движением выплеснула содовую на мою рубашку и брюки, пока я едва понимала картину происходящего. «Группа поддержки» Кати изрядно расхохоталась. Все пытались между собой тихо подшутить, но я все слышала. Каждое их обидное слово. Я пыталась понять, что происходит—но ответа на мой вопрос я бы все равно не дождалась. —Как же ты меня достала, Карина. Меня мутит от твоей идеальной жизни. И тут до меня резко дошло: во всем был виноват достаток моей семьи и отсутствие его в семье Кати. Господи, ну разве я в этом виновата? Мне что, убежать из дома и начать бомжевать? Почему я? Но эти более менее здравые мысли опустошили мою голову. Я резко вспомнила, что Катя была единственной моей лучшей подругой, я действительно считала ее близким мне человеком. Я тихо плакала, пока мои одноклассники расходились в разные стороны. А я оставалась здесь, на холодной земле, в расстегнутом пальто и мокрой одеждой. Неужели я осталась одна? Неужели всему конец? Меня больше нет? Меня теперь ненавидит весь класс. Хм, смешно получается. Затем я улыбнулась, но далеко не счастливой детской улыбкой. Улыбкой отчаянья. Улыбкой, полной боли. И тут я вспомнила про водителя: черт, он ведь видимо ждет меня! Я встала и побежала к школьной парковке, где стояла одна из папиных машин. —Здравствуйте, Владимир!—наигранно улыбнулась я. Во мне текла кровь великой актрисы, а я разыгрывала свой спектакль. —Здравствуй, Катюша. Что с тобой? Ты вся мокрая, пальто расстегнуто,—подметил Владимир. —Ой, не поверите в какую ситуацию я попала!—нет. Я не собиралась ему рассказывать про Катю и одноклассников,—я пока ждала вас решила пойти в ларек. Решила купить свою любимую газировку. Потом открыла ее—а она ка-а-ак вспенилась! И вся полилась на меня,—лучшая ложь всегда с каплей правды.э Водитель посмеялся вместе со мной и попросил по приезду домой сразу переодеться и принять душ, а еще сразу отдать нашей помощнице по дому всю мокрую одежду, чтобы она постирала ее как можно быстрее. Я приехала домой и выполнила все указания Владимира. Приняла душ, переоделась в домашнюю одежду и отдала помощнице вещи для стирки. Вела я себя уверенно, врала тоже уверенно. Все таки внутри меня всегда был стержень. Но когда я закончила свое представление и зашла в свою комнату—сразу же ринулась на кровать. Скрутилась. Я еще даже не начала думать—слезы пошли градом сами по себе. Я чувствовала себя вазой, которую специально разбили, потому что та мозолила глаз. Я тихо заплакала. И вот он, тот момент—момент, который изменил мою жизнь на все 180 градусов. Разбил, искалечил, заставил уйти в себя—называйте как хотите. Начало конца или начало чего то нового, другого, лучшего—я не знала. Я лишь плакала, плакала и плакала. Вот оно—начало моего одиночества. Я тонула.