Ночь охотника

      Деликатно постучав, Лаппи заглянула в каморку Ворона.  — Можно? Ворон, озадаченный такой вежливостью, осмотрел гостью, пытаясь припомнить где уже видел эту Экзо.  — О, это ты… — протянул он, уставившись на розовую броню.  — Это я, — со смешком согласилась Титан.  — Я помню тебя… по броне, — признался Ворон. Лаппи засмеялась.  — Изначально цвет был шуткой, — вытянув руки, она осмотрела свои предплечья. — Но, так как я люблю все блестящее, он прижился и стал какой-то… фишкой.  — Ты… Лаппи, верно? — припомнил реплики Охотника с охоты Ворон.  — Верно, — Титан усмехнулась, осматриваясь в каморке Стража. — Лаппи-9. Фист уши прожужжал, да? Он рассказывал, что встретил тебя, когда бегал за гневорожденными.  — Типа того, — Ворон покачал головой, следом за гостьей оценивая свое убежище. Зрелище было… печальным, но другого пока не предвиделось. Эта мысль заставила Ворона вздохнуть. Лаппи уловила этот вздох, да и взгляд успела заметить — улыбнувшись, она полезла в поясную сумку.  — Я к тебе не просто так пришла, — заметила она. — Думаю, ты не будешь против печенья и чая?  — Он будет очень рад, — тут же сдал с потрохами Ворона Глинт. — Здесь вообще нету нормальной еды, только странные штуки Эликсни! Ворон поморщился, поймав смешливый взгляд Лаппи, но промолчал, только отвернулся. И Глинт продолжил, вдохновленный его молчанием:  — Он очень берег те печеньки, которые ты в последний раз ему приносила! Лаппи-9 таки не сдержалась, засмеялась, на что Ворон насупился еще сильнее.  — Я не зря прихватила побольше, — отсмеявшись, заметила она. — Не обижайся на смех, просто это… неожиданно и очень мило. Если бы я только знала, что ты столько времени провел у Паука… Экзо покачала головой и достала внушительный пакет, непонятно как помещавшийся в подсумок.  — Кус-кус, — позвала она в воздух, заставив вынырнуть над плечом ее Призрака. — Отдашь чай? Призрак кивнул, и рядом с Титаном с блеском появился большой термос — Лаппи едва успела его перехватить в воздухе, уберегая от грохочущего падения.  — Это все тебе, Пауку не давай, — шутливо посоветовала она, составляя все гостиницы на стол возле Ворона. Тот сначала скосил глаза, пытаясь подробнее рассмотреть, что ему принесли и не выглядеть при этом заинтересованным, но, когда Лаппи-9 отступила обратно к выходу, оглянулся на нее.  — А ты… вы… не составите мне компанию? — как бы невзначай, но с явной опаской спросил он. Лаппи внимательно посмотрела сначала на него, потом на Глинта, оценивая интонации вопроса.  — Если ты не против, — быстро пожав плечами, улыбнулась она.  — Чаи гоняете? — вываливаясь из дверей, проворчал Аластар-4. — Можно я к вам, а то я не могу уже Паука слушать… Он достал меня своими нравоучениями! Можно подумать, он тот, кто вообще имеет право кому-то рассказывать о том, как стоит и как не стоит вести дела со своими партнерами! Из коридора раздался недовольный голос Паука, который явно услышал реплику Варлока, но тот сначала закатил глаза, неожиданно вызвав смешок у Ворона, а потом просто отмахнулся. Лаппи тоже засмеялась и только похлопала рядом с собой — они с Вороном устроились прямо на металлическом полу. Пока Аластар пытался пристроить поудобнее на жестком полу такой же жесткий зад, Лаппи честно пыталась не смеяться — уж больно уморительно Варлок возился, при этом измазав плащ в ржавчине. Когда Экзо-Варлок наконец вроде бы уселся, устроившись почти в самом углу, рядом с ним раздалось из пустоты смешливое «кхе-кхе», из-за чего Аластар от неожиданности подпрыгнул и задел головой какую-то полку с мелкими деталями. Когда все с грохотом на него рухнуло, Лаппи уже не смогла сдержаться.  — Надеюсь, там не было ничего ценного? — сквозь смех, спросила она Ворона. Тот, явно подавив смешок, отрицательно покачал головой, и Титан поднялась с пола, шагнув к заваленному другу.  — Ты живой? Аластар-4 в ответ разразился такой руганью, что Лаппи снова захохотала в голос. Ворон с растерянной улыбкой переводил взгляд с одного Экзо на другого.  — Ругается, значит живой, — раздался так же из воздуха рядом с ним смеющийся голос. Ворон даже не дернулся, как и Лаппи, а вот Аластар с пола начал ругаться еще сильнее, когда в рядом с Вороном быстро проступила фигура Охотника.  — Чтоб тебя, Фист, — возмущался он. — Чем из этого металлолома в тебя кинуть?! Какого дьявола ты так подкрадываешься?! А если бы я словил инфаркт?!  — Но ты же Экзо, — напомнила с улыбкой Лаппи. — Какой инфаркт? Кроме того, ты похоже единственный его не заметил, грех не напугать.  — Злодеи вы, — проворчал Варлок. — Я уйду от вас к Марисе, патрулировать Город!  — Это ты так мимо Паука крался? — спросила Ифистахия Лаппи, пока тот по деловому осматривался.  — Типа того, — Пробудившийся хмыкнул. Ворон покачал головой и только хотел возразить, что очень сомнительно, что на Пауке этот фокус сработал, но Охотник продолжил.  — Мы тактично сделали вид, что не видим друг друга! Типа я не мешаю ему, а он не видит меня в невидимости! — хохотнул он, изображая кавычки на последнем слове. И оживился. — Кстати, не зря я на рынке подушки тырил, да?  — Чего делал? — переспросила Лаппи.  — Подушки тырил, — с удовольствием повторил Ифистахий, призывая Призрака. Мистер Скрепка сразу понял, чего от него хотят и, выбрав место, просто плюхнул на пол стопку из нескольких подушек средней потрепанности.  — Икора даст тебе по шее, — мрачно спрогнозировал Аластар, но первым же цапнул одну, с удовольствием усевшись уже не на холодный пол, а на нее.  — Ну что, начнем ночь Охотника! — весело подмигнул Фист Ворону, тоже подавая тому подушку.  — Что начнем? — удивился тот, рефлекторно взяв мягкую подложку. И пару раз крутанул ее в руках, не зная, что делать. — Ну, что-то типа запоздалого посвящения, — засмеялся Ифистахий, плюхаясь на свое сиденье. — Печенье это хорошо, но я подумал чуть подольше, и решил, что на Спутанных Берегах наверное не очень хорошо с нормальной едой… Жестом фокусника он непонятно откуда достал такой же объемистый пакет, как у Лаппи, — главное отличие было в содержимом.  — Я притащил сэндвичи! — с сияющим лицом оповести он. И тут же хмыкнул. — Правда, я делал их сам, поэтому они… эм… великоваты, несколько разваливаются, зато начинки там ого-го!  — Великоваты? — переспросила со смешком Лаппи. — Да одним таким пол Башни накормить можно!  — Ну и что? — Ифистахий без проволочек сунул Ворону в руки один из свертков. — У нас вся ночь впереди, будем гонять чаи и травить байки!  — Для ночи «посвящения», — Аластар изобразил кавычки. — Чай не то, что обычно требуется.  — Ты вместо Клода сегодня что ли? — улыбнулась Лаппи-9. — По алкоголю у нас обычно он главный. Аластар закатил глаза, но промолчал.  — Чай лучше, — осторожно вмешался в разговор Ворон. — Я не очень… к алкоголю.  — Да, я… догадывалась, — Лаппи снова улыбнулась, но уже Ворону. — Надеюсь, ты не передумал на счет нашей компании? А то мы можем быть утомительными, особенно когда с нами Фист.  — Я — лучшее, что есть в нашем клане, — наигранно надулся в ответ Ифистахий. — Между прочим, я еще и варенье принес!  — Никто и не спорит, — проворчал Аластар. — Речь то не о тебе ни разу. Но варенье да, довод.  — Нисколько, — неожиданно искренне отозвался Ворон, отвечая на вопрос розовой Экзо. — Я рад… вашему присутствию. Никакого посвящения у меня конечно же не было…  — Да ни у кого его не было, — так же ворчливо хмыкнул на фоне Варлок.  — …но мне приятно находится среди… кхм… таких же носителей Света. Стражей… — Ворон его почти не услышал. — Особенно, среди тех, кто и ко мне относится… так же, как к друг другу. Лаппи коротко улыбнулась ему в ответ и подала одну из прихваченных чашек. Ворон с благодарностью ее принял и глубоко вдохнул запах чая — он был таким же как и год назад, пах травами, специями и немножко алкоголем. Разница была в том, что в этот раз он пил его не один. Паук недовольно слушал веселые голоса, которые естественно до него долетали. От наглости хитрого Охотника-Пробудившегося он сначала искренне потерял дар речи — возможно впервые за все время работы со Стражами, — но в последний момент почему-то решил ничего не предпринимать. Стражи — все четверо, — откровенно ему мешали своим смехом, но вздохнув, Паук устроился поудобнее в своем кресле, сложив руки на животе и прикрыв глаза. Пускай веселятся, одну ночь он одолжит и им, и своему Охотнику — все равно они все пока что ему еще нужны.