chapter 1.

chapter 1. В любое другое время мирное покачивание поезда успокаивало меня и даже навевало дремоту, но сегодня, с каждой пройденной минутой, которая приближала нас к Хогвартсу, оно лишь вызывало тревогу и страх. Страх того, что придётся вернуться в место, борьба за которое забрала столько невинных жизней. Оправиться после войны невозможно, но каждый из нас старательно делал вид, что приходит в себя и не замечает, что поезд наполовину пуст. В этом году всё шло не так с самого начала. Никто не отправил мне письмо с пожеланиями об удачном учебном годе, никто не помогал собирать чемодан перед отправлением, и теперь некому будет отправить письмо с впечатлениями о первой учебной неделе последнего курса. Ведь я так и не смогла вернуть маме и папе память. Сирота при живых родителях. Каждый раз при возникновении таких мыслей, я понимаю, что всё сделала правильно и не было иного выхода сохранить им жизнь, но тоска по дому и любви родителей навсегда останется шрамом на моём сердце. Шрамы остались не только из-за потери родителей, но и из-за тех ужасов, которые пришлось увидеть в столь юном возрасте. Все без исключения эпизоды войны до сих пор снятся мне в кошмарах. Но я не одинока в своём горе. Часто я просыпаюсь от криков своих самых близких друзей, Гарри и Рона. Было много тяжёлых событий, которые могли повлиять на нашу дружбу, отдалив нас друг от друга. Так считают многие и в этом их ошибка. Всё, через что мы прошли, только сильнее сплотило нас, и я знаю: в трудный момент всегда буду ощущать поддержку с их стороны. Сейчас они, как в былые времена, сидят напротив меня в купе, обсуждают карточки из шоколадных лягушек и предстоящий сезон по квиддичу. Я замечаю взгляд Рона на себе. Вижу, что он говорит, и понимаю: я не слышу ни единого звука. -Эй, Миона, ты чего зависла? – Рон щёлкает пальцами перед моим лицом. Этот жест вырывает меня из мыслей. -Простите, я задумалась. Про что вы говорили? -Ну, конечно, ты же знаменитая Гермиона Грейнджер, ты всегда думаешь, - хмыкнул Рон. В этот момент мои глаза захотели закатиться так, чтобы увидеть мозг, не пропал ли он после многолетнего общения с Роном. -Да, Рональд, представляешь, у обычных людей мыслительный процесс не прекращается, но ты у нас, по-видимому, особенный. Я услышала смешок Гарри, но при взгляде Рона, он поспешил занять свой рот шоколадной лягушкой. -Ха-ха, какие вы остроумные, - надулся Уизли. -Не обижайся, просто Гермиона тебе завидует, - попытался утешить друга Гарри. Тут уже пришла моя очередь смеяться. - Да идите вы, - уши Рона покраснели от переполняющих его эмоций, - пойду лучше посмотрю, где там Джинни. Парень встал с сидения и вышел из купе. При упоминании младшей Уизли, я посмотрела на Гарри и увидела промелькнувшую грусть в глазах. С момента окончания войны им стало тяжело поддерживать те же отношения, что и раньше, поэтому они приняли решение остаться друзьями. -Гарри, всё в порядке? – поинтересовалась я у друга. Он заторможенно перевёл на меня взгляд и не сразу ответил на мой вопрос. -В общем всё в порядке, но до сих пор не могу свыкнуться с мыслью, что у нас с Джинни ничего не вышло. -На вашу долю выпало слишком много событий, которые повлияли на ваши отношения. Со временем тебе станет намного легче. -Спасибо, Гермиона, - тут он ухмыльнулся. – Забавно, Рон говорил мне то же самое. Но, знаешь, иногда мне кажется, что у него остались чувства к тебе. Тут Гарри попал в яблочко, иногда я тоже это ощущаю. На самом деле наши отношения с Роном закончились также быстро, как и начались, хотя назвать отношениями то, что между нами было, ни я, ни Рон не осмелились. В то трудное время мне нужен был кто-то, кто смог бы разделить со мной мои чувства и переживания. -Возможно, ты прав, но всё в прошлом, и мы почти вернулись к тому, что было до войны. -Надеюсь, у нас с Джинни тоже получится. Почувствовав, что друг хочет побыть в одиночестве, я сказала, что хочу немного пройтись по поезду. Выйдя из купе, я немного постояла у окна, а затем пошла в сторону, противоположную от купе, где находились Рон и Джинни. Я знала, что подруга, завидев меня, сразу увлечёт в разговор о всех сплетнях, которые успели долететь до её ушей за время поездки. Джинни во многом хороша, она также входит в число моих самых близких людей. После окончания войны я жила в Норе, и девушка всё время была рядом, поддерживала меня и не давала впасть в депрессивное состояние. Её умение заводить разговор обо всём на свете помогал нам на некоторое время вернуться к обычной подростковой жизни. Она вытаскивала меня на прогулки, мы много путешествовали по Волшебной Англии, ходили в походы с палатками, ездили к морю, как обычные девчонки обсуждали парней. Недавно Джинни вступила в отношения с одним из слизеринцев, Майклом Торнтоном. Реакция Гарри и Рона была великолепна. В плохом смысле этого слова. Рональд устроил скандал и три часа проводил воспитательную беседу с Джинни. Гарри всё это время не проронил ни слова, взял метлу и до ночи не появлялся дома. Их чувства можно понять. Реакция Рона обусловлена беспокойством о Гарри и тем, что он до сих не доверяет слизеринцам. Что же говорить о Поттере, его чувства к Джинни тогда были сильнее, чем сейчас, совсем не успели остыть. Пребывая в воспоминаниях о лете, я не заметила, как дошла до общего вагона. Чаще всего здесь обитали студенты Слизерина. Сложно поверить, что после стольких лет вражды их отношение к таким как я изменилось. Больше не слышны насмешки и оскорбления в адрес маглорождённых и полукровок. Однако я сомневаюсь, что между собой они перестали употреблять такие выражения как «грязнокровка» и всё в подобном духе. Уже издалека я увидела белобрысую макушку. Несложно догадаться, кому она принадлежит. Драко сильно изменился. После всех событий нас постоянно преследуют журналисты, его это тоже не обошло стороной. Но если нас восхваляют и называют героями, то Драко являлся Пожирателем Смерти, а также сыном человека, который столько лет служил Тёмному Лорду. Люди ничего не забыли, и даже помощь Драко в спасении мира не сказалась положительно на его образе в глазах Волшебного сообщества. Многие всё ещё считают его злодеем и не согласны с решением о его помиловании. Безусловно это повлияло на него. Он стал более замкнутым, чем был раньше, но со своими друзьями он всегда оставался искренним и по-своему добрым. Если слово «добрый» можно отнести к такому, как он. Сначала я хотела уйти, но поняла, что это глупо и по-детски. Тем более в следующем вагоне сидела Полумна, с которой мы поддерживали общение всё лето. Во время путешествия с Джинни мы навестили её, но на наше предложение присоединиться к поездке она отказалась. Вдохнув полной грудью, я вошла в вагон. И, по закону жанра, все замолчали. В душе мне хотелось развернуться и убежать, да так, чтоб пятки сверкали. Но я сделала вид, что ничего не заметила и двинулась в сторону следующего вагона. К сожалению, со слизеринцами ничего не бывает просто. -Греееейнджеееер, - пропел Забини, - Что, Золотая девочка превратилась в заблудшую овечку? – посмеялся Блейз. -Да вот, соскучилась сильно, решила навестить своих лучших друзей, - с кислой улыбкой ответила я и села рядом с Забини и Пэнси. Драко и Тео сидели напротив них. -Она меня хочет, - «прошептал» Блейз всем сидящим за столом. Он повернулся ко мне и сказал: -Извини, красотка, на сегодня график плотный. Но на следующей неделе могу найти для тебя окошко в своём расписании. -Забини, я думаю, что после того, как от тебя выйдет первая девчонка, слава о твоём трёхминутном подвиге разлетится по всей школе, - вставила Пэнси, после чего Тео и Драко не смогли сдержать смешка. Я впервые увидела, как Драко искренне улыбается. Казалось странными видеть эту четвёрку такими…обычными? -Я бы с радостью создала для тебя маховик времени, чтобы ты смог вписать меня в свой график, но раз для меня нет времени, то я пойду, чтобы не питать лишних надежд. -Пэнси, что ты наделала? – уходя, услышала я голос итальянца. – В моём списке могла быть самая Умная ведьма современности. -Она вроде пока не оглохла и не ослепла, чтобы повестись на такого как ты, - пока я сидела рядом, Драко не проронил ни слова, но стоило мне уйти, сразу включился в разговор. Оставшееся время я провела с Полумной в купе вместе с её однокурсниками за разговорами о том, как мы провели каникулы. Никто не упоминал войну и погибших на ней, и я была этому рада. Когда мы подъезжали к Хогвартсу, мои тревожные мысли вновь стали возвращаться. Моя интуиция подсказывала мне, что этот год ещё преподнесет свои сюрпризы.