1.

***       — Товарищ Попова, выглядите вы не очень. — Терешкова подходит к девушке, сидящей за столом и пытающейся взбодрить себя приятным чаем. — Ну же, сегодня такой прекрасный день! Аж душа хочет петь! Вам включить «радио будущего»? Уверена, вы не пожалеете!       — Не надо, спасибо.       Попова поворачивается к Терешковой, выдыхая. Её причёска оставляла желать лучшего: растрёпанные, собранные в хвост волосы, уставший взгляд, обмякшее на стуле тело.       — Принеси мне лучше отчёты о внедрении нейрополимера в мозг человека. Хоть посмотрю напоследок, как проходит всё.       — Прошу простить, но я не могу вам помочь в этом деле! — всё с такой же естественной для неё весёлой манере общения, ТЕР-А1 грациозно поднимает руки.       — Ты, сука, издеваешься?       Голос Галины был измучен. Она была недовольна. Вскоре отчёты лежали на её руках.       Стемнело. Девушка вышла с комплекса, направляясь к себе домой, но прежде подумала о том, чтобы позвонить отцу. В это время он мог не спать, и Галя надеялась хотя бы перекинуться с ним парочкой слов. Как бы не было неприятно на душе, надо. Желание хотя бы услышать его голос всё же заставил ту остановиться около автомата.       В кармане завалялось несколько копеек. Галя зашла внутрь, сняла трубку и, закинув деньги, набрала нужный номер. Немного подождав, она услышала гудки. Сердце забилось чаще, руки стали холодными из-за пота. Всего несколько долгих мгновений — на том конце провода сняли трубку. Дыхание замерло.       — Алло? — слышит она голос Виктора Попова. — Кто звонит?       — Папа, привет... Э-это я, Галя. — неуверенность еле читалась в голосе девушки. Она с небольшой улыбкой смотрела в автомат, надеясь, что их разговор по телефону пройдёт вполне себе хорошо.       — Галя? Чёрт возьми, какого хрена ты мне не звонила так долго?       Передёрнуло.       Да, она привыкла к его колким словам, но порой всё же пробивает на дрожь его манера речи.       — Были дела... И не могла позвонить. Мы испытывали эти дни вариант введения полимера в мозг живого существа, и...       Не успела она и договорить после небольшой паузы, её перебили:       — И что? Мне всё равно на то, чем вы там занимаетесь. Хоть бы полезным чем занялась в комплексе.       Галя прикусила губу.       — С тобой можно хоть нормально поговорить? — она старалась совладать со своим телом, не рыпаться и не драться. Просто хотелось ударить телефон. Она чувствовала, что её голос еле дрожит при разговоре с отцом. Как обычно он не воспринимает её работу в «Вавилове» должным образом, а после смерти матери... Так вообще.       Она слышала лишь недовольное бурчание. Не видя родного человека, она понимала, что тот крайне раздражён её столь поздним звонком.       — Я вообще-то стараюсь наладить с тобой отношения! А ты даже не пытаешься!       — Ну и пытайся дальше! Галя, я уже не выношу этого.       И прежде чем услышать ещё много всего в свой адрес, девушка положила трубку. Она уткнулась в аппарат лбом, сдерживая свои эмоции.       Пару минут пришлось потратить на то, чтобы успокоить себя, вытереть маленькие капельки слёз с глаз и пойти поскорее домой. Не смотря на то, что она его любит, он испытывает к ней ненависть. Боль, отрицание. Непонимание. Он её не любит. Его слова стали еще больнее резать душу, как не стало той, которая могла бы защитить у себя в объятиях.       Оставалось только работать почти до победного, приходить домой, раздеваться и не сдерживать себя. На всю комнату разносился плач девушки. Сегодня она не могла сдержать себя. Слишком больно. А завтра ей предстоит вновь выйти из дома по делам. Товарищ Лебедев ждёт её к девяти. Поэтому Галя старалась успокоить себя, быстро заснуть. Но на кровати она проворочалась долго.