Пролог

В безмятежном поле было очень... пусто. Поросшая по грудь трава была ещё зеленой, солнце было очень высоко, на одиноких деревьях всюду жужжали цикады. Лето было в самом разгаре. Но несмотря на пение цикад, сверкание сверчков, звуков дуновения ветра и редкого чириканья птицы, тут было невероятно пусто. От края до края, если смотреть вперед, влево или вправо, всюду простиралось это огромное поле. Лишь редкие деревья, которые, впрочем, были низки и скорее напоминали кустарник, портили картину «Лишь поле да небо». Хотя, и на небе присутствовало довольно много кучевых облаков, быстро уплывающих в сторону. А вот только сзади оставался лес. Теперь уже в трех минутах ходьбы, за спиной оставалась густая масса леса, из нормальных, высоких деревьев. Впрочем, и само поле было не безграничным. Сейчас все это находилось в глубокой долине, с разных сторон окруженной холмами. О том, что это поле было не безграничным, говорил довольно сильный запах моря. Не привыкший к близкой к морю жизни человек будет долго чувствовать солоноватость у себя в носу. Радовало лишь то, что это никак не мешало. Дорог нигде не было. Все потуги цивилизации пропали. Здесь, и много где ещё, словно произошел откат. Чтобы добраться наверх, в сторону от леса, приходится растаптывать траву перед собой, и при этом идти в горку. Но после этого холма открывался вид на другую долину, по сторонам виднелись другие холмы, причем и большие, полностью обвитые массивом деревьев, в долинах тут и там просматривались подлески, большие заросли кустарников, а справа было море. Точнее, озерцо – кусок моря, которое словно залилось в долину. Само море было впереди, но его пока не было видно. Послышался тяжелый вдох, а после него, почти бесшумно, зевок какого-то животного, судя по всему, тихого. После чего трава продолжила растаптываться, а дальние холмы становились все ближе и ближе. До этих холмов были другие холмы, а до тех холмов были по-настоящему сплошные равнины. Но скоро будет море. Его запах, по маленьку, все сильнее бил в нос. Однако, всё ещё было один-два дня ходьбы. Скорость замедляли, опять же, лес, трава и переменные высоты на холмах. И при этом надо следить за едой и водой. Наступили сумерки. На очередном, но зато более высоком холме, вид теперь открывался на ещё одну долину. Огромную, и более плоскую, чем все предыдущие. Она вся была усеяна деревьями, под кронами которых не было видно ни одного свободного участка. И где-то в краю, прямо впереди, в целых двух днях ходьбы, виднелся край леса, после которого шло море. Если вглядеться направо, то лес заканчивался, после чего начинался редкий подлесок да типичные для этих краев холмы, слева же снова был лес. Послышался успокоенный выдох. После него последовал почти бесшумный зевок тихого животного. В таких местах было бессмысленно идти ночью, ну или по крайней мере, начинать свой поход туда ночью. Леса становились полны темноты. И если бы опасность представляли существа, которые могут там обитать. Опасная была сама темнота, ведь стоит потеряться – то, скорее всего, обратно встать на обозначенный путь станет невозможно. Хотя, из существ тут могли быть максимум маленькие шустрые кабанчики, да зайцы. Естественно, тут есть и лисицы есть с иногда встречающимися волками. Но шанс их встречи невероятно мал, а шанс их нападения невероятно мал в квадрате. Для того, чтобы уберечь себя ночью, достаточно лишь поставить палатку, либо построить шалаш, а рядом с ней развести костер. Хотя может повезти, и найти хорошее дерево, на котором можно, предварительно постелив что-нибудь, хорошенько выспаться, если белки не будут мешать. Утром же все становится виднее. В плане, теперь, когда солнце вовсю освещает территорию над долиной, можно увидеть небольшой кусочек леса, в самом его краю, у моря. Кусочек, который еле-еле отличается от основной массы. А именно тем, что деревья там более редкие. Кусочек этот был ничтожно мал. Примерно тридцать квадратных метров. Нужен идеальный глаз чтобы заметить его с такого расстояния, и когда солнце по наклонной светит в лицо. Но стоит увидеть этот кусочек леса на краю однажды, так больше он не выйдет из головы. Особенно, если это и было основной целью путешествия. Самой примечательной частью конца путешествия становиться последний переход из голого холма в лес. Когда количество света от Солнца резко уменьшается. Становиться прохладнее, идти становится легче в том плане, что голову не печет. Но становится тяжелей ходить из-за того, что иногда на земле простираются корни деревьев, и порою приходиться искать обходы особо густых мест. И при этом, заходя в лес, всегда нужно оставлять зарубки на деревьях за собой, чтобы хотя бы увеличить шансы если не на достижение цели, то на выход из леса туда, откуда пришел. В самом лесу бывают то более темные места, то более светлые. Но в целом, света днем предостаточно, чтобы уверенно ступать по земле, ловко огибая ногами корни. Порою даже появлялись моменты (в основном во время завтрака или обеда или ужина), когда можно спокойно посидеть и понаслаждаться безмятежностью этого молодого, но мощного леса. В моменте можно успеть послушать пение цикад, можно услышать, как белка затащила в дупло пару жёлудей, и как вдалеке прошуршали листья под копытами оленя. Можно увидеть кучку маленьких холмиков, которые словно были маленькими домиками для лесного народа – расположены они как по улицам в деревушке. А ещё можно увидеть, как с этих холмиков ссыпаются комки земли, которые оказались выкопаны и оставлены на краю кротами. Но после этих причудливых холмиков идёт все тот же лес. Одинаково красивый, и по всему своему объему непостижимый. Настолько большой, что путь до того самого кусочка леса на краю займет целых два дня. Но, опять же, проще простого просто найти дерево и отоспаться на нем. Тем более, если оно высокое и на него можно забраться, то можно осмотреться, чтобы убедиться в правильности направления. А на утро, после завтрака, можно продолжить свой неспешный путь. Чтобы к вечеру, после ещё одной пачки причудливых холмиков во время обеда, пробегавшего мимо оленя перед ужином (не оленем), за час до сумерек дойти до цели. Кусочек леса на краю, в котором не было деревьев, создавался зданием. Только вот отсюда была видна лишь довольно большая стена из досок, предположительно когда-то покрашенных в белый цвет. Слева были густейший кустарник, а справа можно было зайти за угол, чтобы выйти ко входу. Но за углом тоже стоял довольно густой куст, после которого чувствовался конец леса. Стоит сделать шаг – и сразу закончится лес, после чего можно отойти и осмотреть здание чуть издалека, а потом и зайти в него. Однако... Стоило сделать шаг в кустарник, потом закрыть глаза, чтобы они не оказались проколоты ветками, и потом сделать ещё один шаг, ведущий к выходу из куста... То нога не чувствовала опоры, и вот ты уже несёшься в обрыв, образованный морем. Обрыв высотой около пятнадцати метров, который успел поглотить больше половины того самого здания. И все, что остается, это попытаться ухватиться за ещё целую трубу от водопровода здания. Прозвучал истошный «Аргх...», и почти сразу после него: «Мяу!» – полное страха. Тарконт издал истошный «Аргх...». Он еле успел ухватиться за выпирающую железную трубу от водопровода. Труба была, очевидно, старая, вся ржавая, чудо – что она не сломалась моментально. Но Тарконт не стал рисковать, а поэтому сразу занёс вторую руку наверх, чтобы ухватиться за край пола. Гнилая доска быстро проломилась под его пальцами, а потому рука соскользнула. Тарконт вынужден был подключить ноги. Высота обрыва хоть и была относительно небольшой, если учитывать угол наклона, однако ему не хотелось сейчас туда падать и пытаться уменьшить урон от приземления. Совсем не хотелось. Поднатужившись, он все же сумел закинуть плечо на землю и после этого окончательно поднялся наверх. Тарконт перевернулся на спину и посмотрел на небо. Уже довольно давно его сердце не билось так сильно. Тут он взглянул на своего мяукающего спутника – черно-белого кота по имени Вась. Тот, слегка напуганный, подошел к Тарктонту и начал лизать его лоб в качестве благодарности. Перед тем как потерять равновесие, парень сумел закинуть сидящего на плечах кота на твердый пол. После небольшой передышки Тарконт встал и осмотрелся. Из-за схода земли, от здания в целом виде осталась лишь часть с кладовкой и большая часть, судя по всему, гостиной, которая находилась теперь под открытым небом. Оказывается, цель Тарконта либо погибла вместе с частью этого здания, либо уже давно здесь не находится. От отчаяния он почесал затылок, резко отдернул руку от головы и кулаком пробил дыру в стене, с правой стороны она вела к двери в кладовку, а с левой стороны вела к морю. А также он с вертушки пнул полку на стене, после чего та разлетелась. Вась мяукнул. Тарконт выдохнул. От нечего делать он сел лицом к морю в позе лотоса. Солью здесь пахло сильнее всего. Подул ветер, который раскачал ветви деревьев и густые темные волосы Тарконта. Меньше всего ему сейчас хотелось думать. Он решил, что до обеда будет наслаждаться красотой этого вида. Тарконт начал рыться в своем подсумке. Оттуда он достал собственноручно вяленое мясо и найденные недавно галеты. Медленно и тщательно все пережевав, он запил это водой из фляги. Под конец он закинул в рот горсточку синих ягод, которые он набрал по пути. Васю же он дал кусочек мяса и налил в миску воды. После трапезы ноги сами решили встать, а Тарконт вынужден был согласиться. Так как дальнейшего плана пока не было, то он мог подумать о еде, после чего переночевать кладовке – единственной целой комнате этого здания. Но для начала, Тарконт решил осмотреть это здание. Точнее, кладовку. Ведь в, судя по всему, гостиной, ничего кроме той самой полки и не осталось. Но открыв дверь Тарконт понял, что и в кладовке ничего нету, кроме паутины. После недолго осмотра Тарконт аккуратно перешел в другую сторону разрушенной стены, очистил проход от кустарника и углубился в лес. Вась остался сторожить эти руины. Сейчас кот был счастлив – он поел и теперь пойдет спать под солнышком. И ни одно облачко ему не помешает. Да, он слегка волновался за хозяина, но этого волнения было недостаточно, чтобы отбить желание сладко поспать. Через пару часов Тарконт вернулся с хорошей новостью в руке. В ладони он сжимал за уши зайца. Видно было, как Тарконт слегка испачкался, выдохся, но он был очень доволен. Давненько у него не выдавалось такой удачной охоты. Тем более – он нашел родник, откуда наполнил обе свои фляги. Вась, который поднял голову, чтобы посмотреть на пришедшего, засиял от радости. Он потянулся, поскрябал лапками по полу и подошел к Такронту. Коту для счастья нужно было немного: хорошо поспать и плотно покушать. Тарконту же, в следствии причастности его к человеческому виду, нужно было больше: хорошо поспать, плотно покушать и милый кот, который разрешает, время от времени, себя погладить. Над ними закричали чайки – у них тоже было время обеда. Тарконт в этот момент уже успел сделать дыру в центре остатка комнаты, чтобы развести там костер. Он бросил взгляд на чаек, а потом на море. Радость от улова медленно сменялась типичным для него настроением – спокойно-меланхоличный настрой, который выработался за эти долгие года. Такое настроение не отягощало его, а скорее наоборот – облегчало полу-одиночное существование. Море снова дунуло соленым ветром в его лицо. Здесь было непривычно шумно. Постоянный прибой волн – это относительно в новинку для Тарконта, который прожил большую часть в жизни на равнине. Тарконт пошарил в своей сумке и вытащил оттуда огниво. Добытые во время вылазки сухие травы и куски коры послужили розжигом. Спустя пару минут посередине комнаты горел костер. Топливом служили слегка сырые доски этого дома. Решив, что с костром пока что покончено, Тарконт принялся за зайца. Достав ножик и заточив его об кремень, он с мастерством настоящего охотника принялся разделывать тушку. Через некоторое время на ровную палку были насажены куски мяса, а рядом с домом появилась кочка, где Тарконт закопал совсем несъедобные, даже для кота, части. Часть мяса он оставил на вяление, органы тоже. Завершив все дела, он подкинул ещё досок в костер, положил рядом с ним ещё стопку сырых на высыхание и наконец улегся на пол. По небу плыли маленькие облака. Солнце уже примерно четыре часа как не в зените. «17:43» - подумал Такронт и порылся в грудном кармане. Оттуда он достал часы на цепочке и посмотрел на них. Время было двенадцать минут шестого. Довольно близко. Хотя правильнее сказать, относительно близко. Тарконт продолжил смотреть на небо. Облака плыли очень медленно. Ветер тоже дул не очень активно. Когда он проснулся после небольшой дрёмы, мясо уже слегка подгорело. Он впопыхах снял палку с мясом и непонимающе посмотрел на огонь. Его взгляд так и говорил: «Ну ё-маё». А потом он перевел взгляд на мясо. Хоть и слегка подгоревшее, оно выглядело очень аппетитно. Оба присутствующих облизнулись. Три дня спустя Тарконт снова шёл по долинным холмам. Тот злополучный домик оказался полностью разрушенным, как цель он уже давно исчерпал себя. Придётся на время забыть о поисках и просто побродить на юг вдоль моря. Это всё, что ему оставалось. Два дня он провёл в доме, пополняя припасы и штопая немногочисленные дыры в одежде. Спать в кладовке оказалось на удивление удобно, особенно после того, как он набросал туда травы. В третий день он и Вась пошли. Свободное место подсумка было полно мяса и воды, животы тоже. Но главной своей находкой он считал крошечный бензиновый, судя по всему, двухтактный, двигатель. Который лежал запечатанный в банке, а банку морем прибило к берегу между камнями. Он нашёл её, когда спустился постирать вещи. Саму банку Тарконт пока что не открыл, так как искал места и условий получше. Зато теперь у него была эта банка с двигателем, а ещё вся одежда пропахла солью. Тарконт оглянулся. Справа был холмистый лес, все такой же темно-зеленый и дремучий. А слева море, все такое же лазурное и бескрайнее. Тарконту определенно нравилась получавшаяся панорама. С упованием ребенка он глядел вперед и иногда в стороны, чтобы насладиться этими видами. В такие моменты он вспоминал второй самый главный плюс его путешествия – единение с природой, наслаждение его красотой. Сколько бы он не ходил по этим просторам, будь то гор, равнин, холмов, если они были относительно не тронуты, то они были до ужаса прекрасны. Иногда Тарконт даже думал написать об этом книгу, но потом вспоминал, что ему будет лень таскать с собой бумагу и чернила. Но его и текущее положение устраивало. Иногда, во время таких прогулок, ему в голову приходили песни. Порой уже известные, из памяти, а порой и абсолютно новые, из воображения. Эти новые песни он старался запомнить до следующей встречи с «ней». Эх, жаль, что «она» была слишком большая для его путешествия, но грустить было не из-за чего. Главное – ждать с надеждой в голове, и постараться не забыть все придуманные мотивы до очередной встречи. Сейчас ему в голову лезли морские мотивы, очень морские. Он когда-то слышал примерно такой жанр на дисках, на обложках которых постоянно изображались пальмы, острова и красивое синее море, которое как сейчас. Да, этот новый мотив, который он потихоньку, прямо как ковер, выкраивает у себя в голове был определенно морским и вызывал определенно летнее настроение. Тарконт был очень доволен, а потому, чтобы отметить свою маленькую победу, он очень сильно и хорошо зевнул, аж слезы на глазах выступили. За ним повторил и Вась, который тоже наградил себя за почти успешные попытки в котарсис. Преодолев очередной подъём, он заметил вдалеке то, что оборвало его с музыкальной волны в голове. Горизонт простирался далеко, а потому неожиданный поток дыма, который быстро рассеивался, был совсем маленьким. Но ясно было одно – это был признак человеческой жизни. На минуту с лишним Тарконт остановился. Он задумался, ведь это могли быть люди как мирные, так и враждебно настроенные. Но пока он думал, дым потихоньку редел. Костер тушился, а значит дым скоро и вовсе исчезнет. Дыхание парня самую малость участилось. Ему надо было действовать. В срочном порядке он достал из грудного кармана компас, а потом и часы. После чего сел, порылся в сумке и достал блокнот с ручкой, после чего стал записывать данные. По сути ему не нужно было много, можно было обойтись и без блокнота – просто идти по стрелке компаса. Но впереди снова была долина, а потом и лес. Очевидно, придётся петлять. Поэтому он записал время, чтобы запомнить положение солнца, а потом нынешнее направление на дым относительно солнца. Так он точно доберётся до источника огня. Когда он закончил, то струйка дыма исчезла окончательно. Он не оценил примерного расстояния до него, поэтому не знал, сколько времени займёт путь. Оставалось просто идти на примерное положение источника огня, а также можно было понадеяться, что дым возникнет снова. Тарконт уселся на траву и смотрел в сторону горизонта, где был дым. Смотрел и думал. Как это бывает, когда абитуриент смотрит на список возможных направлений университета и думает, куда поступить. После этой аналогии Тарконт подумал, а есть ли теперь университеты? Быть может, в срединных городах и есть. Но потом мысли вернулись к дыму. Теперь уже думать не хотелось. Вась подошёл к нему и Тарконт начал его гладить. В этом был преимущество спутника кота перед спутником человеком. Да, человек может таскать груз, но его особо не погладишь (разве что... хотя нет, Тарконту с этим никогда не везло), и пищи человеку надо гораздо больше. Через пол часа отдыха Тарконт и Вась всё же двинулись в сторону дыма. Все равно им было почти некуда идти. Поэтому появление новой цели могло быть даже хорошим обстоятельством. Однако сомнения не покидали голову парня, и точно так же «однако», ему быстро стало лень думать о сомнениях и последствиях. Он снова перешёл в свой простой, но чертовски практичный режим: идти вперед и глядеть под ноги, без мыслей и тревог. Пробираясь через леса и холмы его настроение, как обычно, менялось. Оно стало мягче и легче относиться к причине возникновения дыма, который появился ещё один раз вечером на следующий день. Тарконт тогда лежал на ковре из обильного мха и собирался спать. Пока ещё было светло он что-то записывал в свой блокнот. А именно то, что он увидел дым и направляется в его сторону. После этой короткой записи без даты (он её не помнил), он открыл другой блокнот, где были линий и циферки на них. Старые записи он читал в голове, а прямо перед концом сумерек он написал шесть циферок к концу последней такой записи – песня постепенно росла. Тарконт удовлетворительно кивнул. Перед сном он промочил горло и кинул беглый взгляд на столб дыма, который почти рассеялся. Наконец он сомкнул глаза и заснул. Через пару минут, когда Вась полностью удостоверился в том, что Тарконт заснул, он лег ему на грудь и тоже ушёл в царство морфея. Когда очередной лес закончился началась очередная долина. Примечательно, что насколько бы леса и долины не были очередными, похожими на те, которые остались позади и которые будут впереди, они были красивыми. По крайней мере, для Тарконта. Вот тут выступает кусок леса, вон там овраг побольше, тот лес вовсе с соснами. В общем, было где разгуляться глазу. Однако эта долина вдохновила Тарконта по-другому. По примерным расчетам, источник дыма находится как раз за лесом после это долины. Остался последний рывок – тут день другой ходьбы. Сущие сантиметры для Тарконта, который почти всю жизнь куда-то идет. Так он подумал, однако при этом нервно сглотнул. Сомнения снова быстро улетучились, когда он сверил дорогу и снова начал идти. День был всё таким же ясным, разве что, было много кучевых облаков – предвестник возможного дождя. Было у таких облаков два плюса: тень и красота. Парень бывало смотрел на них и мечтал полететь прямо к ним, чтобы потрогать. Этот лес оказался гуще. Перед входом в него Тарконт успел пополнить запасы воды, отчего был сильно рад. Довольно часто приходилось расталкивать кучи кустов, чтобы пробраться дальше. Нужно было тратить много сил. Но эти потери энергии, некоторые порезы на теле и одежде стоили того. Пройдя через последний куст шиповника и оставив на лице маленький порез, Тарконт вышел из леса. Начинался подлесок, а сразу после него поле. Но это было не пустым. Оно сильно отличалось от других. В двух километрах от Тарконта находилось здание. Белоснежное здание заправки или чего-то в этом духе. Зрачки парня расширились, дыхание участилось. Отсюда здание выглядело маленькой точкой, но Тарконт понимал, что оно ближе, чем кажется. После обнаружения здания он слегка ускорился, но быстро успокоился. Это расстояние он и пешком пройдет очень быстро. Когда к зданию осталось около триста метров, то сомнений не осталось. Оно было жилым, хоть и ветхим. В голове Тарконта мысли стали слишком громкими. Шум усилившегося ветра, что колыхал растущую вокруг ковыль, совсем стих. Солнце, что нещадно слепило глаза, вдруг стало тусклым и блеклым. Картина горизонта слегка поплыла, и вместо прямой линии, горизонт стал кривой. Единственное, что осталось не размытым и естественным – это здание заправки с какой-то пристройкой. Шаг за шагом, метр за метром. Здание становилось все ближе и четче, вот уже можно было разобрать текст вывески: «Кафе КоФа», а рядом и знак «Заправка». Тарконт перестал чувствовать все, кроме этого кафе. Картинка вокруг него стала черной, ветер не трепал волосы, не было больше запаха травы и моря. Когда осталось 50 метров, парень слегка оскалил зубы и принял довольно мрачную гримасу. Правая рука легла на пояс, точнее, на рукоять меча. Тут из-за двери заправки выглянула и затем вышла девушка в легкой белой рубашке и желтых штанах. В вырезе рубашки лежали черные очки, а голову украшали красивые зеленые волосы с челкой и хвостом. Вид у неё был, мягко говоря, озадаченный. Но несмотря на такой озадаченный вид, она поприветствовала Тарконта очень мягким и добрым голосом. - Добро пожаловать. – сказала она и поклонилась. Тут парень резко вернулся на землю. Картинка горизонта стала ровной и четкой, запах травы и соли забил в нос, а лицо стало по-доброму удивленным. Он понял, что ветер усиливается и скоро будет дождь. - Доброе утро. – ответил Тарконт и кивнул ей.