Часть 38. Обещаю

      – Держись! – Мидория покрепче перехватил руку девушки. – Очако-чан, держись, слышишь?!       Урарака уставилась на него широко раскрытыми глазами. Казалось, она до сих пор не поняла, что случилось – и лишь перепугалась, как всполошенная пташка. Моргнув, девушка глянула вниз. Мидория тоже все видел. Частично обрушившийся склон теперь был совершенно отвесным. Из рассохшейся земли выглядывали бурые корешки и мелкие, серые камешки. Струйки светлого песка сыпались с шелестом, как водопадики, и рассеивались в воздухе задолго до того, как достигали дна каньона – нет, даже не дна, а всего лишь заросшего травой и молодыми елочками уступа в полусотне футов книзу. Дно было еще дальше – с края обрыва было видно лишь темно-зеленую массу деревьев.       – Деку-кун! – Поняв, наконец, что происходит, Урарака отчаянно взвизгнула и попыталась упереться ногами в склон, но лишь оттолкнулась от него, раскачиваясь на руке парня.       – Спокойно! Спокойно, держись! – прохрипел Мидория. Его голос срывался от напряжения и волнения.       – Деку-ку-у-ун!       – Тише, тише! Я сейчас тебя вытащу.       Юноша попытался подтянуть к себе Урараку. Но для этого нужно было приподняться, отползти назад – и тут Мидория с ужасом понял, что не сможет этого сделать. Тюк с грузом давил ему на спину, как настоящий валун, как нога великана. Парень стремительно перебрал в голове варианты.       Попытаться сбросить вьюк? Не получится, ведь у него руки заняты: правая сжимает запястье девушки, а левая упирается в землю. Да и не освободиться от ремней одной левой!       Подняться на четвереньки? Исключено. С одним только грузом за плечами он, конечно, смог бы. Но не с Ураракой, хватающейся за его дрожащую и уже становящуюся скользкой ладонь!       – Деку-кун?! – Девушка уловила перемену на его лице. – Деку-ку-у-ун!       – Все хорошо... – попытался убедить ее парень. Но обманывать он не умел.       Урарака еще раз попыталась нащупать ногами опору, и только раскачалась сильнее.       – Деку-у-у! Как высоко, Деку-у-у! – заплакала она.       – Тише! – из последних сил выкрикнул юноша. – Не дергайся, просто держись!       Ладонь Мидории вспотела еще сильнее. Девушка поглядела на него и прошептала:       – Соскальзываю...       – Нет, не смей! Давай вторую! Вторую руку, Очако!       Урарака ухватилась за его рукав.       – Вытащи меня, вытащи!       – Не получается... – Набрав полную грудь воздуха, юноша закричал: – Сэр! Сэр, помогите!       Ответом ему было только эхо, отразившееся от склонов ущелья. Мидория отвернулся, насколько мог, влево, и повторил свой призыв. На этот раз голос рассеялся по лесу, потерялся среди деревьев.       Парень беспомощно поглядел на Урараку.       – Только не отпускай... – попросила она. – Пожалуйста, не бросай меня, Деку!       – Ни за что! – прохрипел Мидория. – Давай ты!       – Что?       – Ты позови на помощь! – задыхаясь, крикнул юноша.       Урарака отчаянно взвизгнула:       – Яги-сан!!! Помогите!       Правая рука Мидории начала наливаться огнем от плеча до запястья. Держать было трудно, и с каждой минутой становилось все невыносимее.       – Я сползаю... – с ужасом выдохнула Урарака.       Мидория бросил на нее полный слез взгляд. Пальцы девушки дрогнули на мгновение – и она, завизжав, едва не упала.       – Нет!!! – Юноша, как мог, подался вперед, лишь бы удержать! Земля под его левой ладонью пошла волной. Вниз посыпались мелкие камешки, заструились потоки песка.       – Ай! – Урарака зажмурилась, а потом, проморгавшись, уставилась на Мидорию в полнейшем бессилии. – Так мы оба!.. – осознала она.       – Держись... – как заведенный, повторил парень.       Урарака прикусила губу. Ее бровки нахмурились на мгновение, взгляд ушел в сторону – а потом она вздохнула:       – Отпусти...       – Что?! – Мидория отчаянно перехватил ее руку. Он чувствовал, как крошится земля, как выскальзывают пальцы девушки из его потной ладони... Но он не мог не переспросить: – Очако-чан, что ты сказала?       – Отпусти, Деку-кун, – тихо повторила девушка.       По щекам Мидории заструились слезы.       – Посмотри на меня, – попросил он. – Очако-чан, посмотри!       Урарака послушно взглянула ему в глаза. Юноша из последних сил улыбнулся ей – весь взмокший, растрепанный, он улыбнулся широко, как его отец, и сказал:       – Ты помнишь мост?       Девушка промолчала – она лишь глядела на него, не отрываясь, беззвучно плача.       – Ты веришь мне?       У Урараки задрожали губы.       – Веришь? – повторил Мидория.       – Да...       Парень стиснул ее руку, зная, что теперь у него нет выбора: нужно забыть, как разжимать пальцы. Не запретить себе – просто забыть.       – Я удержу тебя, – выдохнул он. – Я обязательно удержу, обязательно спасу тебя, Очако-чан! Обещаю. Ты слышишь?       Урарака кивнула.       – Обещаю! – Мидория сжал зубы. – Столько, сколько потребуется, я буду держать!       Земля под ладонью рассыпалась. Рука сорвалась в пустоту, но юноша немедленно опустил голову – и зарылся в песок подбородком. Это было больно – невыносимо, но он вынес, выдержал.       – Деку-кун!!! – Увидев это, Урарака разразилась рыданиями. – Ну что ты! Отпусти, отпусти! Я не нужна тебе! Зачем?! Отпусти, спасай себя, глупый...       – Ты. Что. Шутишь? – простонал молодой человек сквозь зубы. Помимо воли, его губы дрогнули, и лицо вновь засияло упрямой, победной улыбкой. У него текло из глаз, из носа. Капли пота струились по лбу. Но во взгляде его была радость.       «Как мне доверять себе? – вспомнил Мидория. Ответ напрашивался сам собой. – Как не доверять, когда она верит?!»

***

      Яги спешил вперед. Груз он сбросил, как только до него долетел первый, едва слышный, но совершенно однозначный вопль о помощи. Сердце мужчины колотилось так громко, что он едва разобрал второй крик – но зато третий, пронзительный, отчаянный, и точно принадлежавший юной Урараке призыв он услышал четко. «Опять, опять, опять! – глухо твердил себе Яги, бегом прорываясь сквозь кусты, запинаясь, спотыкаясь о камни. – Только оставил их одних... Ну, что мне, сидеть с ними безвылазно? Не отпускать ни на шаг? Быть может, быть может... Только бы они были в порядке! Птенчики мои, будьте в порядке!!!»       Задыхаясь, он выскочил на лужайку у обрыва и увидел Мидорию. Парнишка лежал на земле, у самого края, придавленный тяжелым тюком. Яги бросился к нему. В груди у мужчины словно разбилось что-то ледяное.       – Мой мальчик!       Юноша держал за руку свою спутницу. Его глаза были закрыты и полны слез. Подбородок зарылся в землю – песок доходил Мидории до самых губ. Не теряя ни секунды, мужчина наклонился и перехватил запястье Урараки. Уперся ладонью в ближайший корень. Медленно, осторожно вытащил девушку на ровную поверхность. Отпустив Очако, мужчина подскочил к сыну, снял тюк с его плеч.       – Эй! Эй, юный Мидория! – Его голос дрожал от волнения. – Мальчик мой, ты как? Слышишь меня? – Яги перевернул парня на спину, подставил ладонь ему под затылок.       Юноша приоткрыл глаза и моргнул.       – Сэр? – тихонько прошептал он.       – Это я, я здесь, мой мальчик! – Слезы заструились по щекам Яги.       – А Очако-чан?..       – В порядке. Спасена! – заверил его мужчина.       – Можно мне... я хочу увидеть ее...       Мужчина кивнул, подхватил его на руки, подтащил к рыдающей на земле Урараке. Та, повернувшись, сдавленно пискнула и бросилась обнимать парня.       – Деку-кун, Деку-кун! – повторяла она сквозь слезы. – Деку-ку-у-ун!       Яги обнял подростков, приговаривая:       – Все хорошо, все хорошо. Я здесь, слышите? Все в порядке... вы в безопасности.

***

      Путь до новой стоянки запомнился Мидории совсем смутно. Яги нес его на руках. Урарака, кажется, шла рядом и, баюкая в руках гнездышко с птичкой, рассказывала, что случилось. «Очако-чан! Очако-чан!» – раз за разом повторял про себя юноша. Его плечо, локоть и запястье горели, мышцы словно разрывались от боли. «Я все-таки сдержал обещание...» – подумал Мидория и провалился в забытье.

***

      Яги положил парня на траву, сунул ему под голову один из мягких тюков. «Эх, жаль, палатки еще не собрали», – мысленно вздохнул он. Тент, жерди и веревки сейчас должны были быть где-то в полумиле отсюда, вместе со спальным мешком и другими вещами Мидории. Мужчина бросил их, когда раздался крик о помощи.       – Он будет в порядке? – Заплаканная Урарака высунулась из-за плеча Яги и боязливо взглянула на лежащего без сознания юношу.       – Сейчас, – коротко бросил в ответ мужчина.       Закатав рукава, он осмотрел Мидорию. Расстегнул пуговицы на его правом манжете. Урарака ахнула, прижимая ладони к губам. Рука у парня была вся в синяках. Яги сжал зубы, прошелся пальцами по предплечью сына и пробормотал:       – Переломов, кажется, нет.       Затем он переключил внимание на левую руку. На ладони у Мидории была ссадина. Разбитые коленки, ушибленный подбородок – но ничего серьезного... Мужчина сел на землю, вытирая лоб.       – Все... хорошо, – глухо пробормотал он.       Урарака сжала кулачки и улыбнулась. Потом поглядела на юношу.       – Но он без сознания...       – Перенапрягся, – ответил Яги.       – Очнись, Деку-кун... – Девушка схватила Мидорию за отвороты рубашки и легонько потрясла.       Мужчина поймал ее руку и строго поглядел Урараке в глаза.       – Оставь его, – приказал он. – Не дергай. Он придет в себя. А ты пока вскипяти воды. Вон там ручей – набери пару ведер.       Девушка бросилась выполнять поручение. Яги же положил ладонь на лоб сыну. Кожа у парня была такой горячей. «Бедный мой мальчик! – Сердце мужчина заныло от сострадания. – Я опять подвел тебя. Меня снова не было рядом... когда ты нуждался в помощи. Когда вы нуждались в помощи», – поправился он, глянув на Урараку.       Мидория тихонечко застонал и приоткрыл глаза.       – Па... Сэр? – пробормотал юноша.       – Мальчик мой. – Яги погладил его по макушке. – Не надо говорить. Просто лежи. Все нормально. Ты потерял сознание, а теперь очнулся. Все закончилось, все хорошо! – Утерев слезы локтем, мужчина легонько приобнял сына.       У парня на уме было другое.       – Урарака... где Урарака?       – Здесь, – ответил Яги. – Она здесь. Не ранена. Сейчас она принесет воды.       – Урарака... – повторил Мидория. Его глаза наполнились слезами. – Ураракушка...       – Ты спас ее. Как и обещал. Она рассказала.       Юноша тяжело задышал.       – Я ее обидел...       – Она не сердится. – Яги понятия не имел, о чем идет речь, но в словах девушки по дороге сюда не было ни намека на обиду – ни капли, ни капельки...       Мидория положил руку на тыльную сторону ладони мужчины.       – Я держал ее, – пробормотал он. – Так высоко было...       – Да. Да. Не думай об этом – все закончилось.       – Она бы погибла, если бы я... – Парень сглотнул слезы.       – Обошлось. Обошлось, слышишь?       Мидория зажмурился и кивнул. Уткнулся носом в грудь отца. Его голос звучал приглушенно:       – Простите меня!       «Да за что?» – вздохнул Яги. Вслух он сказал:       – Я прощаю.       Юноша громко шмыгнул носом и опустился затылком на тюк с мукой.       – Спасибо, сэр...       – Я не «сэр», – мягко напомнил ему мужчина.       «Ну что же ты за глупый комок энтузиазма!» – покачал головой он.       Урарака между тем погрела воды на небольшом костерке. Она вернулась к путешественникам с кастрюлькой, ручки которой пришлось обернуть тканью, и поставила посудину на траву. Яги с благодарностью кивнул ей, снял одну из тряпочек, окунул в воду. «Обязательно потрясти в воздухе, чтобы не обжечь парня», – напомнил себе он. Отжав кусок ткани, он осторожно провел им по лбу Мидории.       – Все хорошо, – на всякий случай заверил он сына.       – Пить, – хрипло отозвался тот. – Пожалуйста, можно... пить?       Урарака тут же протянула ему жестяную кружку. Яги придержал руку юноши и мягко покачал головой.       – Лежи, – шепнул мужчина. – Я сам.       Мидория приник губами к металлическому краешку. Обжигаясь и пыхтя, выпил горячей воды и повернул голову на бок.       – Ураракушка... – едва слышно сказал он. В его голосе прозвучала такая нежность, что Яги закрыл глаза и отстранился, давая девушке склониться над Изуку.       – Я здесь. Я в порядке. – Очако приникла к его груди, обнимая аккуратно, чтобы не причинить боли. Мужчина между тем еще раз окунул тряпку в кастрюлю, а затем передал ткань Урараке.       – Позаботься о ранах. Ты же умеешь?       – Да, да! Разумеется.       Яги поднялся на ноги.       – Я пойду за палаткой, – сказал он. – Пожалуйста, постарайтесь не попадать в неприятности хотя бы на это время.       – Ладно... – виновато кивнула девушка.

***

      Урарака склонилась над Мидорией. Нужно было обработать юноше раны. Промыть ссадины на коленях. Утереть пыль с подбородка. Перевязать руку. Девушка прошлась мокрой тряпкой по его предплечью.       – Деку-кун, я думала, ты погибнешь... погибнешь из-за меня! – пробормотала она.       – А я – что ты из-за меня... – отозвался парень. – Прости, прости, Очако-чан! Я тебя очень обидел.       – Это ты прости.       – Нам нужно будет поговорить. – Мидория закрыл глаза и откинулся на импровизированную подушку.       – Разумеется! – попыталась улыбнуться Урарака. – Только не сейчас...       – Не сейчас, – глухо повторил парень.       – Сейчас я буду помогать тебе.       Девушка промыла раны Мидории, морщась вместе с ним, приговаривая:       – Потерпи совсем немножечко! Еще чуть-чуть поболит и перестанет...       Затем Урарака как можно аккуратнее перевязала парню колени, ладонь. Обернула правую руку хлопковыми салфетками, вымоченными в кипяченой воде.       – Жаль, у нас нет льда, – пробормотала она. – Лед был бы вернее – от синяков... Но ты не переживай! Сейчас на ветерке ткань быстро остынет... Все пройдет!       Мидория лежал с закрытыми глазами. На мгновение Урараке показалось, что он опять отключился, но юноша вдруг шепнул:       – Я поверил...       – Что? – приподняла бровки девушка.       – ...Благодаря тебе.       – Не понимаю, Деку-кун, – расстроилась Урарака. – Во что поверил?       – Я думал, не смогу больше! – Голос Мидории надломился.       У девушки сжалось сердце. Она склонилась над Изуку, ловя каждое слово. А он продолжал:       – Очако-чан, я сомневался... – Его глаза наполнились слезами. – Но ты... я не справился бы без тебя!       – О чем ты?       – Неважно, – всхлипнул Мидория. Разлепив веки, он уставился на Урараку сверкающим взглядом. – Я... просто понял! Все понял...       Засопев, девушка приникла губами к уголку его губ. «Не знаю, о чем ты, Деку-кун, – подумала она, едва сдерживая плач, – но, наверное, это важно... и я за тебя счастлива! Счастлива...»