Часть 41. Тем временем в Дайи

      Яги вернулся в лагерь у ручья, неся на плечах очередной тюк с грузом – теперь, когда мужчина сам освободил Мидорию от работы, задача перенести всю оставшуюся поклажу к новой стоянке осталась на нем одном. Но Яги не жаловался. «В конце концов, я давно планировал еще раз увеличить количество фунтов на ходку», – упрямо улыбнулся он, вытирая лоб локтем. Дорога в гору была непростой, но это были еще только цветочки. «Все эти двенадцать дней, начиная с двадцатого августа, – подумал мужчина, – мы двигались по относительно ровной поверхности. Настоящий подъем еще даже не начался!»       Добравшись до места стоянки, он огляделся и увидел Урараку с Мидорией. «Не лежится бедняге», – вздохнул Яги. В последний раз, когда мужчина уходил за тюками, его сын остался в палатке, оправляясь от ушибов и потери сознания. «Однако, юный Мидория, похоже что, в полном порядке! – Яги поджал губу. – Не считая ссадин, конечно».       Мужчина подошел поближе к подросткам. Те сидели у затушенного костра – ближе друг к другу, чем он когда-либо видел. Урарака держала юношу под локоть, и, заглядывая ему в глаза, что-то сбивчиво говорила. На лице у нее играла широкая, ослепительно-счастливая улыбка, а щеки пылали, как никогда ранее. Сделав еще несколько шагов, Яги разобрал ее речь:       – Деку-кун! – умиленно вещала девушка. – Мы сегодня обязательно прочитаем еще несколько глав «Доктора Торна», ладно? Я так давно хотела – просто повода не было. Вы с Яги-саном все время работали, и мне неудобно было беспокоить тебя. Но сегодня же все по-другому, правда? Мы можем целых пять глав прочитать!       – Да... конечно! – Мидория, весь смущенный и красный, осторожно приобнял Урараку, побуждая ее положить голову ему на плечо.       Яги кашлянул.       Подростки встрепенулись и уставились на него взглядами перепуганных оленят.       – Сэр! – Юноша вскочил. – То есть, не сэр! – Совершенно смутившись, он замахал руками. – Прошу прощения, я все еще путаюсь. Мы гуляли... Вы не приходили, пока нас не было? Мы не причинили беспокойства? Сегодня так много всего случилось... Я бы не хотел, чтобы вы волновались.       – Нет, все нормально. – Яги сбросил груз и потянулся, расправляя плечи. – Далеко только не отходите. Места-то тут еще более дикие, чем у Финнеганского брода. Да и вообще, мальчик мой, тебе сейчас не надо много ходить. Или ты хочешь снова приняться за работу? – Мужчина осекся и мысленно хлопнул себя по лбу: «Это я зря!»       Глаза у Мидории засверкали. Он открыл было рот, но Яги помотал головой.       – Образное выражение, – поспешил сказать он. – Знаю, что хочешь.       Урарака же поджала губы и уставилась на юношу с забавной обидой.       – Что я только что говорила? – строго спросила она, избегая смотреть на Яги.       Мужчина отметил, что лица у обоих подростков пылают, как спелые вишни в солнечный день.       – Я бы только несколько тюков перенес, – попытался оправдаться Мидория. – И у нас было бы время на то, чтобы почитать книгу...       – А так будет еще больше, – возразила Урарака. Посмотрев под ноги Яги, она переменила тему: – Из-за всего, что случилось... я думаю, можно потратить часть этого времени... на хороший ужин. Яги-сан, Деку-кун, что бы вы хотели? – Девушка приподняла голову и взглянула на парня с нескрываемым обожанием: – Вы оба герои. Вам нужно много питаться.       – Ну какие мы герои, Очако-чан... – засмущался Мидория.       От внимания Яги не укрылось, как его сын назвал девушку. На памяти мужчины, Мидория обращался к Урараке таким образом не то, чтобы часто. «Когда они застряли на мосту, – задумчиво отвел глаза Яги. – И когда она плакала из-за письма. И еще пару раз – в моменты волнения». Проследив взглядом за подростками, он вздохнул и почувствовал, как его сердце наполняется радостью. «Неужели наконец-то поговорили начистоту, птенчики? – подумал мужчина. – Если так... не буду вас больше смущать».       Улыбнувшись, он сказал:       – Да, хорошенько поужинать нам всем бы не помешало. Однако, выбор я оставляю за тобой, мальчик мой. Пусть юная Урарака приготовит то, что бы хотелось тебе. Как-никак, главный герой у нас сегодня именно ты!       – Да ну... – Мидория побагровел, но его губы помимо воли растянулись в улыбке чистейшего счастья.       – А я пойду за следующим грузом. – Яги похлопал парня по плечу, развернулся и зашагал вниз по тропе.

***

      В это же самое время, в десяти милях к югу, по улицам Дайи бродил подросток с колючими волосами, прибывший на сегодняшнем пароходе. Закинув побитый саквояж на плечо, он лавировал меж толп, заполонивших город. С каждым днем на Аляску прибывало все больше искателей сокровищ, и теперь немощеные улочки были запружены – от самых складов до центральной площади. Индейцы-погонщики, покрикивая, вели сквозь толпу навьюченных лошадей. Однако, большая часть грузов оставалась за городом. Тащить тюки по переполненным улицам было трудной и неблагодарной задачей – разумнее было обойти Дайи по периметру. Но и эта дорога короче не становилась. За складами строили новые дома, ставили палатки – а пирамидам грузов на пляже не было ни конца, ни краю. Казалось, скоро тюки посыплются в воду. Собственно говоря, иногда так и случалось – неопытные путешественники становились лагерем слишком близко к берегу, и неожиданный, беспощадный прилив выгонял их из-под тентов, портил груз, уносил вьюки в Линн-Канал. Потерпевшим не оставалось ничего другого, как, опустив руки, присоединяться ко все растущей толпе у наспех сколоченного домика, где продавали билеты до Джуно.       Все это мало волновало подростка. Бродя по улицам, он присматривался к зданиям, слушал разговоры, но сам молчал – стремился разобраться во всем, не прося ни у кого помощи. Окруженный взволнованными толпами, он был совсем один в городе. Ему некуда было идти. Ни ночлега, ни места на берегу, ни своей порции груза у него не было. Не было ни товарищей, ни компаньонов – никого.       Собственно говоря, как раз грузом и компаньонами он и планировал обзавестись. Без определенного количества фунтов за перевал попросту не пускали – причем, ознакомившись со списками, в промышленных масштабах распространяемыми на главной площади, он разузнал, что абы какого груза Северо-Западная Конная Полиция тоже не принимала. Нужен было четко установленный набор продуктов, одежды, инструментов, лекарств и многого другого. О том, чтобы приобрести все это, не могло быть и речи. Хотя продавцов – из тех, кому не повезло, и теперь нужно было избавиться от багажа – насчитывалось немало, денег у юноши бы ни за что не хватило.       Оставался единственный вариант: присоединиться к какой-нибудь группе путешественников, у которых было достаточно лишнего груза, и при этом была бы нужда в лишней паре рук. Сделать это было достаточно сложно, учитывая, что опускаться до просьб о помощи подросток не желал, а на то, чтобы самостоятельно разобраться, что здесь к чему, требовалось время.       До самого вечера пробродил он по городу, заглядывая в гостиницы, прислушиваясь к разговорам на площади – но все тщетно. Наконец, когда над городом уже стал разливаться сентябрьский вечер, а в заклеенных вощеной бумагой окошках затеплились первые огоньки, юноша тяжело вздохнул и направился к берегу.       Брови у парня были нахмурены, зубы сжаты. Не этого он ожидал, маясь от нетерпения на борту парохода. В его планах было сделать как минимум половину пути до перевала до наступления темноты – но новости с грузом и общее столпотворение в Дайи ошеломили юношу. Хоть он старался и не показывать этого.       Добравшись до самой воды, он угрюмо двинулся вдоль палаток, слушая доносящиеся от костров голоса и как бы сопя от досады. На самом деле подросток просто принюхивался. От котелков, поставленных на огонь, доносились волшебные запахи мяса, лука, крупы – а иногда и просто горячей, пышущей паром воды. «Многое отдал бы даже за кружку кипятка», – подумал парень. Конечно, он не собирался здесь нищенствовать, но все гостиницы оказались забиты на месяц вперед, а мест, где можно было бы поужинать, оказалось не то что бы много – и там выстраивались длинные очереди. Для одинокого подростка без компаньонов и груза наиболее разумным выходом было бы обратиться к кому-нибудь за помощью, или хотя бы услугой. «Ни за что!» – упрямо сказал себе юноша и сжал кулаки.       Ноги привели его к недостроенному пирсу. Вдоль берега залива уже построили несколько пристаней, но он остановился у самой длинной и новой. В холодную воду, дышащую ночной свежестью, щекочущей ноздри смесью соли и пресности, уходили ряды свай, сделанных из ошкуренных сосновых стволов. Настил пока положили только в самом начале, так что далеко по причалу уйти бы не получилось. Никаких перил видно не было. Даже лестницы не наблюдалось.       Выдохнув, парень забросил свой саквояж на доски, и забрался следом, с ловкостью хватаясь за распорки и сваю. Оказавшись наверху, он отодвинул багаж в сторону и уселся, свесил ноги. Уставился вдаль.       Было ли ему страшно? Одному, в совершенно незнакомом, запруженном спешащими людьми месте? «Ничего не боюсь», – попытался убедить себя юноша. Сжав зубы, он лег на грубые доски, подложив руки под голову – и закрыл глаза. «Деку прошел здесь, – сказал себе он. – Значит, я и подавно сумею! Он по сравнению со мной... да как он посмел! Пыль у дороги!»       Однако, как бы он ни накручивал себя, увериться в своих силах не получалось. «Столько народу, – продолжал думать юноша, – а я торможу в самом начале! Поди, сговорись с этими ребятами... Кому я тут нужен?»       Приподнявшись, подросток снова сел и подпер подбородок руками. Он никогда не показывал слабости перед другими. Но в том-то было и дело: сейчас юноша оказался совершенно один.       Внезапно он заметил какую-то тень, перебежками движущуюся по берегу, и прищурился. Существо было слишком мелким для взрослого человека, и слишком большим, чтобы можно было принять его за собаку – к тому же, двигалось оно, очевидно, на двух ногах. Подобравшись к сваям, тень скрылась за одной из них. А потом по доскам загремело что-то маленькое – наверное, галька.       – Чего надо? – Голос у парня дрогнул, но он тут же взял себя в руки, поднялся, и хрипло крикнул: – Ты кто такой?       – Бе! – отозвался из темноты мальчишеский голос. – Ты тоже из Калифорнии?       Юноша опустил глаза и снова присел, свесив ноги.       – А что с того? – спросил он. – Вали лучше. – Разговаривать со всякой мелочью у него желания не было.       – «Что с того»? – искренне поразился невидимка. – Ты еще спрашиваешь? Я уже десятерых сегодня видел... Вы все сумасшедшие! Чего вам вообще тут надо?       – Без понятия, о чем ты. Иди отсюда.       Подросток хотел было снова прилечь и посмотреть на небо, как вдруг по доскам загремел целый водопад крошечной гальки. Один камешек даже попал ему в щеку.       – Слышь, ты! – Юноша вскочил на ноги.       – Сам такой. Сам иди, – ответил ему невидимый мальчишка. – Садись на пароход, и плыви за край света!       – Какой еще... что ты несешь? – не выдержал молодой человек.       – «В Калифорнию»! – передразнили его. – Бе-бе-бе! Взрослые люди, а верите во всякое... еще и детям рассказываете! – Еще одна порция гальки забарабанила по причалу.       – Да ты достал! – Юноша схватил свой саквояж и спрыгнул на землю. – Сейчас как приложу вот этим с размаху, молокосос! – Для убедительности от забросил багаж на плечо. Не то, что бы он и в самом деле ударил ребенка, подвернись ему такая возможность. Вот припугнуть – это пожалуйста.       Где-то справа от него зашуршали прибрежные травы, и послышалось, как кто-то маленький стремительно убегает.       Выдохнув, подросток бросил саквояж на землю и приложил руку ко лбу. Ему страшно хотелось есть и спать – а столкновение с местным невидимкой вдруг показалось настолько дурацким, что он даже хмыкнул. «На мелочь всякую еще силы тратить, – покачал головой парень. – А с другой стороны, пусть не лезет!»       Подняв свой багаж, он огляделся по сторонам. «Что я тут вообще делаю? – В его душе закипела обида на жизнь. – Сегодня я должен был уже быть на полпути к перевалу...»       Пора было сделать уступку. Пойти к какому-нибудь костру и попроситься хотя бы на кружечку горячей воды. «Там и соображу, что делать дальше», – решил юноша. У него уже начинала кружиться голова – тело требовало отдыха.       Сжав зубы, он зашагал обратно по берегу, удаляясь от недостроенного причала. Навстречу попадалось не так уж и много народу. Так, один-два человека, припозднившиеся и спешащие установить палатки. Зато костров на песке стало заметно больше. Парень прошел мимо первого, второго – но тянуть больше не было смысла. «Пить! Есть! Спать!» – крутилось в голове юноши.       – Самидаре! – Над водой разнесся голос какой-то девушки. Он был забавным – каким-то квакучим, но очень милым.       «А имя японское», – отметил подросток и дернул уголком губ.       – Где ты, Самидаре? Тебя мама зовет!       Продолжив свой путь, юноша вышел навстречу обладательнице квакучего голоса.       – Привет! – Девушка помахала ему рукой. – Я Цую. Ты не видел моего брата?       – Нет, – бросил юноша и собрался было пройти мимо.       – Он небольшого роста и похож на меня, – продолжила его собеседница. – Мы все в маму... – Заметив, что подросток совершенно не обращает на нее внимания, Цую сделала несколько шагов вслед за ним и сказала: – Ты наверняка его видел! Он бегает и ищет калифорнийцев...       – А. – Молодой человек приостановился. – Этого знаю, – сказал он и продолжил шагать.       Цую догнала его и попыталась взять за руку. Парень отдернул ладонь, будто обжегся.       – Так ты скажешь мне? – робко напомнила ему девушка. – Ты забыл... сказать.       – Разминулись, – бросил ее собеседник и ускорил шаг.       – Что?       – Мы с ним разминулись, – нехотя пояснил он. – Мальчишка убежал в эту сторону.       – О. – Цую заглянула в лицо юноше. – Вы с ним говорили?       Парень пожал плечами.       – Он чем-то обидел?.. Я извиняюсь. Самидаре такой независимый. Иногда грубит людям...       Подросток остановился.       – Почему ты еще здесь? – устало спросил он. – Убирайся.       – Ой! – Цую прижала руки к губам. – Прости. Я... ты спешишь, наверное, куда-то? Пожалуйста... иди. – Она взглянула на него извиняющимся взглядом.       Юноша шагнул было в северную ночь – а потом пошатнулся, едва удержал равновесие.       – Что с тобой?       – Не твое дело.       – Устал, – внезапно поняла Цую. – Да?       Парень не удостоил ее ответом.       – Если хочешь... можешь пойти к нам, и поесть – предложила девушка. – Раз Самидаре тебя обидел... мы таким образом извинимся.       Снова молчание.       – Я тебе не противна? Просто...       – Чего тебе от меня надо? – отчаянно протирая глаза, спросил подросток. – Прилипла, как лягушка!       Цую поджала губы.       – Прости, я не хотела... Тогда, наверное... пока? Тебя ждут родители?       – Нет здесь моих родителей. – На юношу вдруг навалилась такая усталость...       – А... как же? – не поняла девушка.       Ее собеседник вновь промолчал.       – Ладно, – после долгой паузы вдруг сказал он. – Одна кружка кипятка – и хватит с меня вашего гостеприимства, понятно?       – Ну, хорошо... – неуверенно протянула Цую. – А... как тебя зовут?       Снова наступила долгая тишина.       – Бакуго. Кацуки Бакуго.