Часть 1

хёджин в наушниках плетётся по многолюдной набережной — его буквально выворачивает от всех этих лиц. лица, огни, улыбки раздражают и так уже вдоволь расшатанную нервную систему. хван мечтает никогда не видеть это всё, и прибавляет звук в наушниках ещё сильнее, хотя больше уже некуда. он находится на максимуме. хочется полностью погрузиться в трек, который звучит в ушах. окружающий мир противен, так что он ускоряет шаг, мчась к любимой, но такой же болезненной беседке. хёнджин выдыхает, когда наконец-то садиться в неё. он поднимает взгляд, видя перед собой только тёмное море и бушующие волны, что с грохотом бьются об ближайшие камни. возле моря всегда прохладно и лёгкий ветер вызывает дрожь во всём теле. или не ветер? хван смотрит вдаль, а глаза наполняются неприятной влагой. он подбирает под себя ноги и дрожащими руками обнимает плечи. вокруг слышна только природа, больше нет ни одной живой души поблизости. из-за этого это было их любимым местом. хёнджин с болью вжимается в свои плечи. первая слеза падает на тыльную сторону ладони.они любили за них держаться. в голове всплывают невыносимые воспоминания.яркий смех, улыбки, утешающие объятья, бесконечная поддержка и любовь. это всё исчезло. но куда? хёнджин не знает. он бесконечно гадает об этом. либо вся компания просто сама постепенно начала разваливаться после того дня, либо это хёнджин попросту отдалился? ему больно при любом раскладе. он постоянно болезненно возвращается в те времена. разум подсказывает, что хван не мог ничего сделать с этим, но сердце измучено скулит. оно разрывается от несправедливости, от тоски, от того, как любит и скучает. слёзы ускоряются, а зубы вжимаются до крови в губы. ничего не помогает заглушить эту боль. хёнджин всегда возвращается к ней. она преследует его. он пытался начать всё сначала, пытался смириться. но вместо этого каждый вечер, ноги сами ведут его к этой чёртовой беседке, нуждаясь в том, чтоб сердце хёнджина когда-то не выдержало и остановилось так же, как и сынминовское. хёнджин давится в своих слезах, на повторе как неуравновешенный повторяет одни и те же слова. — почему именно ты? за что? лучше бы это был я, но никак не ты. сынмин, дорогой, я надеюсь ты в лучшем мире. там есть твои любимые звёзды, светлячки, книги и улыбки, которые ты так любил всем дарить. мне тебя не хватает, мой неземной друг. я храню каждую вещь связанную с тобой, ведь до сих пор не могу поверить в то, что тебя нет. болезнь оказалась сильнее тебя, но я не хочу это признавать. ким сынмин всегда побеждал. и эту болезнь он тоже победил. может не в этой вселенной, но в параллельной точно. я верю, что ты счастлив, иначе быть не может. ты заслуживаешь только счастья. я часто прихожу к тебе домой и твоя мама всегда меня угощает твоей любимой едой. она старается улыбаться, как раньше, но я вижу этот потухший огонёк. прости, что говорю тебе это всё, наверно больно слышать об этом, ведь ты не специально умер. ты же не хотел умирать, да, сынмини? ты же хотел продолжать дарить нам счастье, да? твой папа огромный молодец. он смастерил тебе на кладбище такую красивую ограду. я прихожу к тебе чуть реже, чем сюда. ты должен меня понять, я всё-таки не люблю кладбища. все продолжают жить дальше, сынмини. это трудно, но все стараются. я тоже стараюсь. это тяжело, но я буду продолжать. я помню все твои слова о том, что я стану великим художником, если не брошу кисть. я её не бросаю, я продолжаю рисовать. рисую всё, но больше всего скучаю о портретах ребят. я бы хотел снова нарисовать минхо или ёнбока, или вообще их всех. я бы просто хотел заново их увидеть. я тебе боялся в этом признаваться, но мы перестали общаться. я скучаю за ними, но понимаю, что скорее всего им не нужен. мне одиноко всегда и везде, сынмин — голос болезненно срывается, а истерика накатывает новой волной — я бы просто хотел, чтоб всё было как раньше. и хёнджин плачет до поздней ночи, пока на телефон не приходит уведомление от мамы, сообщающее, что тому пора домой.