Фигуры

Гермиона плакала. Ревела, как маленькая девочка, у которой сломалась любимая кукла, слушала грустную музыку и пила гранатовое вино. Все песни сейчас звучали как то самое, как про неё, как про него. Как про них. Только никаких их уже не было. Были он и она. Снова, и в этот раз навсегда. И пуще прежнего плакалось.