Третье вознесение

Лазурный демон скучающе смотрел на своих подчинённых, что особо тщательно выбирали из пленных «самых вкусных». Под ухом Ци Жуна лепетали свои отчёты приближённые демоны, но у самого князя было странное предчувствие. С каждой секундой взгляд зелёных глаз становился всё более напряженным. — Князь, вы слышали? Из задумчивости Лазурного демона вывел голос одного из подчинённых. Ци перевёл на него взгляд и недовольно проговорил: — Чего ты там лопочешь?! — Ваш брат, господин… — боязно пролепетал демон, зная вспыльчивость своего хозяина, — он снова объявился. Он вновь вознёсся. — ЧТО?! Ци Жун резко ударил кулаком по подлокотнику, а от внезапной вспышки ярости вспыхнули и огоньки над головами подчиненных и пленных. Самые слабовольные люди тут же загорелись демоническим огнём и потухли лишь тогда, когда от них остался лишь пепел. Некоторые демоны попадали на колени, прося прощения у своего господина, однако Ци Жун ни на долю секунды не обратил на них внимания. Лазурный демон поднялся со своего места и направился к выходу, по пути бросив в сторону пленных: — Лучших освежевать — я сам займусь ими, остальных запереть обратно. Ни один демон не посмел ослушаться Ци Жуна, и они тут же бросились исполнять его приказ. Сам же Князь направился в одну особенную комнату. Это была одна из немногих комнат, что была оснащена дверью и вход в которую другим демонам был под запретом. Она была небольшая, больше было похоже на маленькую кладовую. Справа от двери сразу начиналась стена, в противоположной стороне стояла стойка во весь рост демона, с многочисленными различными ножами, а по левую сторону находилось несколько испещренных порезами статуй. Одни были и вовсе неузнаваемы, в других ещё проглядывались очертания «бога войны в короне из цветов». На этих изваяниях Лазурный демон проверял остроту своей любимой коллекции ножей. Заяйдя в комнату, Ци прямиком направился к стойке с ножами, взял один из них и с размаху вонзил его в плечо статуи. — Значит ещё жив, да? Даже после второго низвержения выкарабкался?! Резко вынув лезвие из камня, демон провёл им по шее статуи. Глаза и выражение лица Ци Жуна становились всё более безумны. Лазурный демон наносил один удар за другим, словно надеясь, что тот, кому принадлежит статуя, почувствует боль, что сжимает сердце демона. — Ты снова там! Снова и снова, и снова! Все эти года ты был жив! Жил и скрывался! Всё это произошло из-за тебя, а ты просто сбежал! Сбежал, лишь бы спасти свою шкуру! Да чтоб ты сдох, Се Лянь! Чтоб ты сдох так же, как и я! Ты не заслуживаешь жизни! От резких движений ножа камень разлетался в стороны. Несколько частей попало в глаза демона и он сделал шаг назад, выронив при этом нож. Жун закрыл лицо ладонями, а из его глаз полились слёзы. — Даже так ты не даёшь мне приблизиться к себе, брат? Даже спустя столько времени я не заслуживаю этого?! Рухнув на колени, демон протянул ладонь между двумя статуями и вынул из темноты небольшую глиняную фигурку. Эта фигурка была сделана до боли неумело, но она по форме напоминала двоюродного брата Ци Жуна. Из всех статуй, находящихся здесь, эта была единственная неповреждённая. На ней не было ни единого скола или пореза. Были заметны неуклюжие глиняные заплатки в наиболее хрупких местах — попытки сохранить изваяние целым, несмотря на скоротечность времени. Демон осторожно прижал к своей груди статуэтку, продолжая проливать слёзы. — Мой… Царственный брат. Ты смог выжить. Столько лет прошло. Столько веков. Ты даже вознёсся ещё раз. Чем ты занимался всё это время? Голос демона резко стих, дрожа от непрекращающихся горьких слёз. — Царственный брат, ты слышал обо мне? Я почти… почти достиг высшего ранга. Вот увидишь, я стану сильным! Очень сильным! Как ты, брат! И ещё сильнее! Ведь ты недостаточно силён, чтобы защищать. А я стану! Слышишь?! Стану! Дрожащей рукой Ци Жун отыскал на полу оброненный нож и направил его лезвие на статуэтку, прижатую к груди. — Я стану лучше тебя, брат! Вскрикнув, демон заставил руку двигаться. Мгновение.

Крррррррр

Нож оказался воткнут. Но не в статую. Ци Жун не смог заставить себя пронзить своё первое творение. Демон взял статуэтку двумя руками и поднял её вверх. После этого Ци выкашлял кровь — нож пронзил лёгкое. Он не мог позволить даже капли крови попасть на фигурку. Дрожащими руками Жун убрал небольшую статуэтку обратно — подальше от глаз, и вновь закашлялся, выплевывая ещё больше крови. Вынув нож из груди, Ци Жун приподнял его на уровень глаз и криво улыбнулся. — Брат, ты хоть раз за эти годы вспоминал обо мне? Веки демона словно потяжелели, и он медленно закрыл глаза.

Я вот о тебе каждый день вспоминаю…