Карьер

      Местность, раскинувшаяся перед ними, была похожа на каменный карьер.       Собственно, им она и была. Неплохая идея — спрятать убежище посреди старых развалин в перекопанном месте, которое не представляло ровным счётом никакой ценности ни для богатых компаний, ни для мелких инвесторов. Стоило отдать Блейку должное: придумал он хорошо.       — Знаешь, — заговорила Сулин, не оборачиваясь и смотря на блёклый скалистый обрыв, — на этой планете я родилась.       — Вила говорил мне. Вселенная не такая уж необъятная, как кажется на первый взгляд.       — Когда-то здесь было достаточно красиво.       — В некоторых местах, которые никого не интересуют, по-прежнему хорошо.       Сулин обернулась и посмотрела на человека, лежащего в кровати. Несмотря на то что Блейк был довольно крупного телосложения, он сильно исхудал, побледнел и никак не мог отдохнуть. Сулин считала, что шрам, который тянулся до уголка рта, и искалеченный глаз отталкивали и даже внушали отвращение. Боль нужно скрывать внутри, а не показывать её этому равнодушному миру. Здоровый тёмно-золотистый глаз менялся, подобно свету, и горел ярким огнём, а в руках, лежащих безвольно на одеяле, чувствовалась скрытая сила.       Блейк казался разбитым, жестким и… да, беспокойным человеком, но, как ни странно, он ей нравился и таким.       — Если ты хочешь спросить, нельзя ли выйти на улицу, — тихо продолжил Блейк, — то считай, что я уже запретил.       — Ты нам не доверяешь.       — А должен?       — Нет, но это нам надо доказывать тебе свою верность, а не наоборот. И я не собиралась просить разрешения. Планеты вроде Гауды Прайм редко вызывают ностальгию, не правда ли? — Сулин повернулась и снова посмотрела на стены карьера. — Впрочем, я не припомню ни одного места, куда бы мне хотелось вернуться.       — Зенон?       — Да нет. Правда, база на Зеноне подходила нам и приносила пользу. Она находилась в отдалении от других планет, и там обычно было безопасно. — Сулин пожала плечами. — И скучно.       — Скучно — это ещё не самое худшее, — сказал Блейк равнодушно.       — Учитывая всё пережитое, с худшим мы уже столкнулись. Так скажи мне, Блейк, — беззаботно произнесла Сулин, — куда ты исчез, после того как…       — Замолчи!       Голос прозвучал как удар хлыста. Она удивлённо встретилась с мрачным и невероятно холодным взглядом, и слова замерли у неё в горле.       «Любопытно, — подумала Сулин, пытаясь успокоиться. — Он считает, что имеет право знать о наших бедах, но его мы трогать не должны. Не стоит, впрочем, забывать, благодаря кому мы здесь. Ладно. — Её вдруг охватило странное веселье, которому она не могла дать точного названия. — Я вскрою этот нарыв, Блейк».       — Как хочешь, — спокойно произнесла Сулин и села у подножия кровати. — Давай тогда поговорим о Гауде Прайм, раз уж это всё, что нас связывает.       «В конце концов, ничего другого ты мне упоминать не разрешаешь».       — Если я правильно помню, завтра ярмарка, посвященная старой жатве. — Сулин взглянула на Блейка, наблюдая, как мрачная тень медленно покидает его взгляд, и любезно продолжила: — Вряд ли сейчас на Гауде Прайм кому-то интересны старые фестивали, хотя, возможно, когда всё наладится…       — Как его праздновали?       — Ну, в шесть лет мне казалось, что всё прекрасно… так что, наверное, он был очень скучным. — Сулин прервалась, отдаваясь воспоминаниям. — Там было… на самом деле я мало что помню: сельскохозяйственную технику и самые разные продукты, животных… на фестивале я впервые увидела свиней и плутообразных львов, испугавшись и тех, и других. А ещё брат стащил для меня золотой фрукт. Я никогда раньше его не пробовала. Там были рожки с цветной сахарной ватой, виноградный сок и полно грязи. Тир, где я выиграла куклу из спорыша. На самом деле я ничего не сбила, — сказала Сулин с озорной улыбкой, — но владельцу тира стало меня жаль. Ах да, ещё показывали световое шоу. Когда я вспоминаю его, то понимаю, что там не было ничего особенного, но тогда оно мне казалось прекрасным. Как странно. — Сулин потупилась, с удивлением поняв, что переплела между собой пальцы. — Подумать только, когда-то мне очень нравились и световые шоу, и рожки с сахарной ватой.       — Понятное дело, в шесть-то лет.       На этот раз в голосе Блейка действительно слышалась безмятежность, но как же он устал.       — Скорее, дело в том, что я родилась на Гауде Прайм, — поправила его Сулин.       — Может, и так.       — Ну а что происходило в твои шесть лет?       Блейк пожал плечами.       — Почти ничего. Я ходил в школу, расположенную под куполом в альфа секторе.       — Там было… — Сулин прервалась, на мгновение задумавшись. — Там было скучно, и даже очень. Эта скука казалось невероятной, она успокаивала и подбадривала. Бывает намного хуже, правда?       Она вздохнула и накрутила на палец прядь волос.       — Почти всё худшее мы уже пережили.       Сулин казалось, что благодаря голосу Блейка она нашла что-то, потерянное много лет назад. Потому что…       — Я хочу пожить немного спокойно, Блейк. Мне хочется…       — Снова получить куклу, фрукты и посмотреть световое шоу, — прошептал он.       Сулин наклонила голову. Потому что… Блейк и правда её понимал.