Пролог

Вот розмарин, для памяти; прошу тебя, люби, помни: а это анютины глазки, они, чтобы мечтать… - Офелия, "Гамлет"       Раннее утро. Тонкие лучи рассвета только-только начали дотрагиваться до макушек деревьев, а птицы только просыпались после сна. Лес оживал и наполнялся пением птиц и шуршащими, осторожными шагами животных. Широкий ручей с крутыми берегами мелодично пел свою песню, поглаживая уставшие ноги девушки, что сидела на его берегу. Девушка устало потирала глаза, наслаждаясь утренней прохладой, возле нее стояла плетеная корзина, доверху наполненная ягодами, травами и цветами. Глаза девушки были прикрыты, на них плясали еще нежные солнечные лучи, их пляска вызывала легкую улыбку. - Лайя? - девушка обернулась на звук, окликнувший ее. Из чащобы показался ярко-рыжий деревенский парень, в его руках был старый пастуший посох, колокольчик на котором тихо звенел в такт его шагам. Парень с грохотом вывалился из леса, проходя к ручью и садясь рядом с девушкой. Солнце также осветило его лицо и миллион веснушек на нем. - Лео? Что ты здесь делаешь? А овцы? - Пришла Милли, - пожал он плечами, копируя Лайю и опуская ноги в ручей, - принесла мне хлеба и сказала, что ты в лес пошла. Так что я сумел упросить ее побыть немного с овцами. Тебе не страшно по лесу ходить? Столько легенд рассказано об этом жутком месте. Даже этот ручей когда-то был рекой... тут наверняка не меньше десятка мавок, - парень испуганно обернулся на звук упавшей ветки, но убедившись, что они все еще одни, продолжил, - да и не только мавки. - Нееееет, это хороший лес, никогда меня не трогал. Он дает мне травы и цветы, только благодаря нему у нас с Милли есть деньги на хлеб. Мавки, может, и есть, но они позволяют нам с тобой опускать уставшие ноги в их ручей, и боль от постоянного хождения точно становится меньше, это хороший лес. - девушка мягко улыбнулась, наблюдая за резвящимися вокруг ее корзины маленькими бабочками. - Вот поэтому и ты прекрасна, твоя душа такая чистая, будто из нее льется какой-то божественный свет. - ярко-рыжие волосы Лео отливали медью, а в малахитовых глазах скакали проворные огоньки. - Вот из-за таких вот фразочек нам с тобой проход и не дают, - фыркнула девушка, - дружище, кончай с этим. Помоги лучше корзину донести. Мне в этот раз повезло на коренья, увесистая получилась. - Лео, не раздумывая, вылез из ручья и одной рукой взял корзину. - Ну а что? Чем я тебе не жених? - Лео гордо выпятил грудь, засмотревшись на Лаью, но тут же получил веткой по носу от случайной березы. - А тем, что нос не дорос, - рассмеялась Лайя, отодвигая ветку и помогая Лео пройти, - да и ты больше на медведя неуклюжего похож, чем на жениха. Бабки то наши, деревенские, неплохие, но в нас вцепились, словно окаянные. - Ну потому что краше меня тебе точно не найти, - усмехнулся Лео, чуть не схлопотав от дерева еще раз.       Друзья вышли из леса. Пред ними открылся вид на холмистую местность, деревню и замок в отдалении. Деревенька небольшая, домов на шестьдесят, да и на трактир с церковкой. Торговать крестьяне ездили в соседний городок, который был немногим больше деревни. Зато местность - живописней некуда: зеленые луга, на которых паслись добротные кони, овцы и козы, ручей, что тек по лесу, растекался в узкую, но довольно быструю реку, которая с проворным журчанием неслась вдоль холмов и, наверное, доходила до самого замка. Замок, к слову, был таинственный и магический. Он был заброшен уже несколько десятков лет, а о его бывшем хозяине ходили страшные легенды, мол, он был прислужником у злых духов или же сам и был злым духом. По-любому, в замок нос никто и не думал совать, вот только Лайя - мечтательная девушка, охотница до всяких древностей, вечерами, любила смотреть на него и представлять, как же там жилось. Она твердо была уверена, что на вершинах башен находились смотровые площадки, а вон та вытянутая пристройка наверняка гараж для подъезжающих карет и повозок. Лайя плохо представляла, какие еще комнаты могут быть в замке, так что каждый раз придумывала что-то новое, например, зал для лент, в котором были бы собраны все возможные ленты, или же сладкий зал, где все-все было бы сделано из сладостей. А еще, Лайя представляла себя в этом замке. Не только себя, разумеется, еще Милли и Лео, да и всех жителей деревни. Они бы без малейших проблем могли разместиться в замке и жить припеваючи. По утрам, девушка бы все равно ходила в лес, но только не по выходным. В субботу, Лайя бы долго-долго спала на мягкой кровати, именно кровати, а не лавке, на которой спала девушка, а потом бы вставала, съедала жаренного фазана(прям целиком, чего мелочиться, раз средства есть) , а потом выходила на балкон, который, непременно бы выходил на ее любимейший лес. А по воскресеньям, она бы вставала рано-рано, чтобы с этого же балкона наблюдать за рассветом перед тем, как пойти в церковь на утреннюю службу. И платья, сколько бы у нее было платьев! Сейчас девушка ограничивала себя одной рубашкой из грубой, местами потертой ткани, да парой сарафанов. Но в замке все точно было бы по другому. У нее было бы сто невообразимых платьев, а еще лучше - отдельное платье на каждый день. И под каждое платье новая обувь и прическа!       Но все эти мечты так и оставались мечтами. Замок был все таким же недостижимым и сказочным, пока однажды ночью, когда Лайя мечтательно разглядывала его, она не заметила свет в одном из окон.