Глава 12. Тайна темного прошлого

      Праздничный настрой присутствующих зала сменился на напряженную, давящую тишину. Он сказал "папа"?       Эва открывала рот, то закрывала не в силах что-либо спросить. Хорас с презрением взирал на гостей, желая их выпроводить из дома, не дослушав очередной бред женщины. Шейла медленно встала и надломленным голосом выразилась:       — Что это все значит? Хорас, кто эти люди?!       Именинник молчал, сверляя карими глазами нарушительницу семейного очага. Та обратилась к Шейле и твёрдо выпалила:       — Твой, так называемый муж, бросил меня будучи беременной. Оставил меня на произвол судьбы. Отказался от ребёнка, посчитав его ублюдком!       — Лукинда! — угрожающе прорычал Хорас от гнева. — Не смей играть со мной в грязные игры. Иначе...       — Иначе, что...выгонишь нас? Исман имеет право жить в этом особняке!       От их словесной перепалки Эве стало худо. Она не могла выговорить слова в пользу отца или же поставить выскочек на место за наглое вторжение и хамское поведение. Амен вовремя оказался возле неё и незаметно от всех прикоснулся ладони, переплетая пальцы с её тоненькими пальчиками. Эва бесшумно выдохнула, утихомирив свои подавленные эмоции. Его трепетные касания повлияли на неё как бальзам на душу.       — Не води всех за нос, женщина. Без стыда и совести клевещешь на меня, как в те времена, когда вонзила мне нож в спину. — Хорас тяжело задышал, перекидывая взгляд с жены на дочь. — Ты мне не рассказывала о беременности. Хорошенько скрыла, чтобы в дальнейшем вымогать с меня деньги.       — Не смей унижать мою маму! — Исман заступился за женщину, показывая презрение. — Если ты утверждаешь о её клевете, сначала посмотри на это! — яростно впихнул ему черную коробку в руки, что Хорасу пришлось отложить на стол подарок Эвы.       В зале стало намного напряженее. Работники, служанки зашептались между собой, обсуждая их инцидент. Тизиан пристально смотрел на Амена, тот уловил его и слегка кивнул головой, намекнув, что все под контролем. Шейла была на пропасти, готовая взревется от потока шокирующей информации. Эва нарушила эту звенящую тишину.       — Папа не способен на такую подлость!       — Я в этом сомневаюсь, сестричка! — фыркнул Исман, деловито скрестив руки на груди. Амен заметил его изучающий взгляд на Эву, но вздумал этой суматохе положить конец.       Хорас отошёл к окну, на ходу вскрывая коробку. Внутри была бумага, сложенная трехкратно. Поставив коробку на подоконник, дрожащими руками раскрыл содержимое. Это были результаты теста на отцовство. Сощурив глаза он прочел от начала до конца.       — Не может быть...— нервно прошептал, не зная как унять тремор рук. — Это подделка...       В это время, Амен подошёл к Исману и крепко вцепился за локоть, чтобы выпроводить его и Лукинду.       — Вам лучше уйти.       — А вот и нет. — усмехнулся смуглый, понимая, что это всего лишь его импровизация.       — Подделка! — яростный крик Хораса приковал на себя внимание всех присутствующих. — Бесстыжие мошенники! — разорвал бумагу на клочья и растоптал. — Ты...не изменилась с тех пор, как с Кэйлебом строила интрижки, чтобы разорить...меня!       Услышав имя отца, лицо Амена вытянулось и побледнело. Какие интрижки, кроме как мести, имели месту быть? Хорас знает то, чего не знаю я. Нужно с ним поговорить, пока есть возможность!       — Это был подлинный документ. Мои люди постарались взять твой образец с расчески для анализа. — Лукинда победно улыбнулась, глядя на морально убитую семью. Шейла безжизненно рухнула на стул, беззвучно проливая горькими слезами. Эва встревожилась за неё и подбежала к ней.       — Мама...— присела рядом и обняла за плечи.       — Мальчики, покажите Хорасу ваши истинные лица. — обратилась к тем, кто сидел за столом. Тизиан и Амен запаниковали, подумав, что она указала именно на них. Но когда из ряда охранников вышли трое, парни облегчённо выдохнули.       Хорас оскалил зубы от злости, и считал себя виноватым, что пригрел на груди три подлых змея.       — Забери своих дружков и вон из моего дома! — прошипел он, затем отвернулся к окну, одной рукой оперся на подоконник, другой ладонью прижал к груди, ощущая схваткообразные боли в области сердца.       — Мы никуда не пойдём. — Исман твёрдо стоял на месте, игнорируя недовольный взгляд Амена.       — Я подам на тебя суд, Хорас. За те страдания, что прошла одна с ребёнком! — Лукинда встала возле сына, затем сказала Амену. — Не утруждайся, молодой человек. Наш дом теперь здесь.       — До этого вы где были, а? — Эва направилась к ним, открыто подозревая в их махинациях. — Почему именно сегодня? А вам отлично удалось сорвать праздник, очень даже впечатлительно с вашей стороны. — нервно усмехнувшись, с яростью выпалила. — Вы ошиблись адресом, дорогуша. Психушка ищет отбитых на голову, то есть вас. Папа по хорошему вам указал на дверь, а теперь моя очередь указывать. Валите отсюда...       Эва замолкла в то время, когда услышала глухой звук падения за спиной. Обернулась...       Хорас лежал без сознания на полу, синюшность на лице указывала на очевидную проблему. Сердечный приступ...

***

Три дня спустя

      Счастье семьи Брукс сменилось печалью, умопомрачением и безнадежностью. С того злополучного дня рождения Эва не находила себе покоя, дежурила возле реанимационной, в надежде увидеть отца. Шейла была не в себе, ночами не спала утаивая в себе обиду и переживание за мужа. Отпаивая её седативными препаратами, только так, бедная женщина находила себе покой, засыпая часами у себя в комнате.       Амен также был в отчаянии, чувствуя свою вину перед возлюбленной. А ведь он лично договаривался с Исманом об разоблачении общего врага, но не таким же образом. "Родной" братец испортил план, явившись в особенный день для Эвы. Девушка была убита горем, и лишь поддержка любимого телохранителя стала для неё опорой и спасением от дурных мыслей. Амен успокаивал, уединившись в её комнате трепетными ласками, нежными поцелуями, тёплыми объятиями. Но, презирал себя. Он ненавидел себя всей душой, что стал причиной её слез.       Тест на отцовство пересдали, чтобы убедится в их правдивости. А тем временем, Лукинда с сыном сняли номер в отеле, ожидая результатов анализа. Если подтвердится отцовство, они переедут в особняк, несмотря на возмущения семьи Брукс. Зная авторитет Хораса, Лукинда не упускает такую возможность приобрести часть его имущества. Хорас вряд ли откажется от сына, тем более Лукинда будет шантажировать за якобы зверское отношение к беременной женщине и оставление сына без алиментов. Репутация будет хромать и есть на это возможность потери статуса губернатора или даже хуже...       За этот промежуток времени посетителей было немало. Приходили коллеги, друзья, высшие чины, даже сам президент США выразил скорейшего выздоровления. Аш звонил невесте выразить сочувствие, поскольку его задержали в Египте из-за бесконечных деловых совещаний. Обещал вернутся в ближайшее время, если не пойдут никакие изменения.

***

      — О чем думаешь, брат?       Тизиан присоединился к Амену, который сидел на коврике и завершил медитацию под звёздным небом.       — О том, как мне признаться Эве о плане мести. — с грустью объявил он, осматривая небо, будто считая на нем количество звёзд.       — Иди и расскажи, пока есть возможность. Рано или поздно мисс Брукс обо всем узнает. Но было бы лучше, если бы она услышала именно от тебя.       — Тиз, ты считаешь, что это будет просто? Ну пойду, скажу: "Эва я пришёл отомстить твоему отцу за то, что он убийца моих родителей?" — свесив голову, горько усмехнулся. — Я не готов. Морально не готов, понимаешь?       — Или же боишься потерять её? — Тизиан хрипло рассмеялся, поддерживающе похлопал по спине. — Не старайся больше скрывать от меня чувства, предназначенные для неё. Признайся, брат. Ты любишь её?       Недолго подумав Амен устал бороться с внутренними переживаниями. Он ведь, черт возьми, брат. Зачем скрывать и быть загнанным, беспомощным львом в клетке?       — Люблю, Тиз. Я как безумец, думаю только о ней.       — Я знал...— смуглый резко встал и обрадовался как ребёнок. — Сегодня Герса будет на мне сверху, о, да! — станцевал румбу, что Амен не сумел сдержатся от смеха.       — Сумасшедший.       — Да. Я такой. — Тизиан сумел поднять настроение. Спор с Герсой пошёл ему на пользу.

***

      Минута для Амена длилась навеки вечные. Он в ступоре смотрел на излюбленную дверь, не решаясь идти на следующий шаг, что может из-за этого оказатся его жизнь до мрачной вглуби бесконечного пространства. Одно слово и он может потерять её, разбить сердце и уничтожить любовь. Ох, Боги. Помогите мне...       Последний глубокий выдох и стук в дверь.       Ответа не ожидал, но дернув ручкой вниз дверь послушно отворилась.       — Джиан?       Эва не спала в такое-то поздное время. Сидела на кровати, окруженная семейными фотографиями, альбомами и всякими безделушками. Она была одета в сорочке, волосы собранные в пучок, заколотые той же шпилькой, подаренный Аменом. Без макияжа ему казалась прекраснее всех на свете. Такая естественная и восхитительная. Амен влюблялся по новой, с каждой секундой его любовь только возвышалась до зенита солнца.       — Ты не спишь?       — Иди ко мне. Я покажу тебе фотки. — поманила к себе рукой, мужчина присел рядом и поцеловал в щёчку. Затем занял вместо позади неё и прижал к себе, обводя руками за талию.       — Теперь показывай, мисс Брукс.       Его губы коснулись до пряди волос, согревая дыхание кожу. Девушка немного заерзала, ощутив внизу живота приятное покалывание.       — Вот смотри. — взяла черно-белое фото, показывая пальчиком молодых родителей. — Здесь мама была беременна на раннем сроке. Правда они красивые?       — Правда. — буркнул он с некой грустью.       Затем стала ему передавать фото и объяснять поимённо. Показала свои детские фотографии, Амен завороженно рассматривал её голубые глазки, длинные кудряшки, пухленькие губы. Она была неписанной красавицей что в детстве, что и сейчас.       — А на этом меня мама сфоткала, когда исполнилось мне десять лет. — хихикнула Эва, сдерживая слезы. — На мне была папина рубашка и его шорты. Он часто бывал в командировках, таким образом я наряжалась, показывая ему свою любовь.       Девушка всхлипнула и проронила слезинку. Альбинос повернул любимую к себе, большим пальцем нежно вытер влагу с её щеки. Накрыл их ладонями, сказал хрипло:       — Не плачь, xiǎogōngzhǔ. Твой папа выкарабкается. Думай только о хорошем, ладно?       — Он обязательно встанет на ноги и будет снова, как раньше меня отчитывать. — засмеялась, оплакивал свои воспоминания. — Я так скучаю по папе. — обняла Амена, уткнувшись в его плечо, хныча от душевной боли.       — Не сдерживай все внутри. Поплачь и тебе полегчает. — поцеловал её макушку, жадно вдохнул блаженный запах волос. Пока он гладил спинку и шептал обнадеживающие слова, его взгляд наткнулся на старый фотоальбом.       — Эва, ты мне не показала тот фотоальбом.       Она отпрянула, шмыгнув носом и смахнув с щеки соленую влагу, подобрала альбом и открыла.       — Да тут ничего особенного. Случайно взяла с полки его личные фотографии с работы. — перелистнув страницы две, Амен заметил знакомый снимок.       — Подожди...Кто они? — указал на женщину с мужчиной, та которая держала в руках младенца. А он прекрасно знал, но прикинулся дураком, чтобы разгадать тайну своей семьи. А может Эва знает хоть что - нибудь?       — Я не знаю кто. Но в детстве как-то слышала от папы, что этот мужчина был его другом.       — Можно я возьму? — Эва не сомневаясь покачала головой.       Амен вытащил из плёнки фото, перевернул и нашёл на углу надпись. Поздравляю с рождением наследника, Кэйлеб. Пусть Амен станет вашим хранителем семейного очага. С уважением, твой лучший друг Хорас.       — Ну, хотя бы мы узнали имена. Кэйлеб... Малыша звали Амен. Такое необычное имя...но красивое. Даже?       С её прекрасных уст его настоящее имя звучало так нежно, что он был безумно рад. Звучало как трепетное признание в любви.       Но что произойдёт в будущем? Примет ли она его с таким именем? Или же она полюбила Джиана, а не Амена?       Ему стало не по себе, вернул обратно фотографию.       — Уже поздно. Я пожалуй пойду. — альбинос не осмелился рассказать правду. Не сегодня.       Эва попридержала его за руку и вымолвила.       — Не уходи, пожалуйста. Останься со мной.       — Эва, это рискованно.       — Я соскучилась по тебе. — невесомо коснувшись губами к уголку его рта, буркнула. — Я не могу без тебя...ты мне так дорог.       — Любимая. Непокорная моя. — нежно поцеловав губы, прошептал. — Я люблю тебя. Люблю как сумасшедший.       Парочка слилась в неторопливом, но в упоительном поцелуе, оказавшись в едином мире, где есть только он и она. О, Боже пусть это мгновение не закончится, пусть они обретут покой, исцеляя свои душевные раны, которые зияют от прошлых ошибок. Выкинув душещипательные мысли на долгий ящик, они уделяли время себе, своим поцелуям и трепетным касаниям.       Поцелуй становился более углублённым и жадным. С каждым движением в животе начинали порхать мотыльки, перемещаясь вниз до между бёдер. Губы Амена переместились на шею, с жадностью оставляя мокрые следы на оливковой коже. Девушке неожиданно пришло осознание, что дверь не закрыта на ключ. Поэтому с трудом пришлось остановить эту прелюдию.       — Постой. Я сейчас.       Амен свёл брови еле отдышавшись от возбуждения.       Убрав с кровати фотографии, альбомы и сувениры в просторную коробку, вспешке шла к двери. Щелчок замочной скважины свидетельствовал об одном. Впереди их ждала бурная ночь.       Соблазнительная походка, но робкий взгляд только и дурманили альбиноса. Когда начала раздеваться, снимая с себя лёгкую на весу сорочку персикового оттенка замерла, ждала, когда он приблизится и возьмёт её на том же месте. Амен как хищник подкрадывался к добыче, пока не оказался совсем близко.       Обнажённая Эвтида снова свела его с ума. Эротично прошептала:       — Позволь мне раздеть тебя...       Амен лишь ухмыльнулся, дав ей положительный ответ. Аккуратно стянула с него футболку, оголив торс. Белая кожа с шрамами только сделала его намного брутальнее, ведь шрам украшает мужчин. Накачанные мышцы пресса, бицепс. При малюсеньком движении перекатывались, что Эва только на них и залипла.       — Откуда у тебя столько шрамов?       — Получил во время тренировок с настоящим мечом.       — Боже, это ж ведь очень опасно! — испугалась не на шутку, заботливо проводя пальчиком по отметине, что ощущался в нем мягкий рубец.       — Не опаснее меча заклятого врага...       Не дав ему договорить оставила поцелуй на шраме, затем перешла к другим, целуя до мандража мелкие рубцы.       — Эва...       Девушка прекратила странствие по торсу, впившись с новой силой в губы. Даря друг другу вожделение, неожиданно оказались на постели. Нависнув над ней с голодной страстью оставлял мокрые дорожки вниз по шее, пока не оказался к груди. Эва тихо простанывала, пальчики запутались в его шевелюру, отметив гладкость и мягкость волокон.       Неистово прильнув к затвердевшему соску, сосал с жадностью, языком ласкал эрогенную точку горошины.       — Боже!       В промежности стало обильно течь смазкой, стекая вниз по ягодичным складкам. Эва с мольбой просила любимого грубо сжать ягодицы. Он сжал настолько сильно, что на завтра останутся следы кровоподтеков.       Он спускался все ниже и ниже, Эва таяла, превращаясь в сахарный сироп, что можно его пить настолько, что тяжело и ненасытится.       Закинув её стройные ножки на плечи, Амен раздвинул влажные половые губы и лизал так ласково и беспощадно, что Эва готова была взлететь до седьмого неба. Прикусывая губу она стонала, а её голосок, похожий на мурлыканье, только ублажал его чёткий слух. От этого он возбуждался ещё сильнее и язык стал двигаться намного эластичнее, задевая точку клитора. Смазка вытекала почти струёй, что ему пришлось вылизывать лоно и глотать, утоляя свою животную жажду.       Язык проник внутрь, девушка выгнулась и хрипло издала протяжной стон. Поддакивая его голову к гениталиям, помогала языку глубже проникнуть. Двигая тазом навстречу гибкому органу, Эва сходила с ума. Она была не в себе, почувствовала себя свободной птицей, парящей над белыми облаками. Амен также был в трансе, не вникая к своим осторожным инстинктам. Он забыл про нежность, включив в себе страстно-озабоченного холостяка, который жаждал делить ложе с женщиной. Хотя, он был одиночкой, но спустя долгих лет встретил ту, единственную, которую ни на кого не променяет. Эва Брукс - его долгожданный пион. Амен - потерянный мотылек, который спустя годы нашёл её.       Посасывая набухший клитор, альбинос просунул внутрь два пальца и дико трахал, пока Эва извивалась, стискивала его волосы от корней, выкрикивая имя.       — Я...скоро...Джиан!       — Давай ягодка, сделай меня самым счастливым ублюдком! — с хрипотцой прорычал он, снова впившись в гениталии, упорно вылизывая складочки и клитор. Пальцы усерднее набрали темп, Эва выгнулась, широко открыв рот в немом стоне закатила глаза.       — Чёрт! Да...да! — резко плюхнулась на простыни и билась в судорогах от нахлынувшего оргазма.       Пока девушка старалась отдышаться, Амен вынул пальцы, облизнул с них смазку, утробно хмыкнул, смакуя насыщенный вкус естества, что от этого голову вскружило, а тестостерон вскочил выше отметки.       Снял с себя брюки и боксеры, приказал ей встать на четвереньки, что ему открылся вид её идеальной попы. Нежно массируя упругие ягодицы он уловил просьбу любимой:       — Шлепни меня.       — Шлепнуть? — усмехнулся альбинос, продолжая странствовать по коже, головка полового органа стимулировала её гениталии, обволакивая тонкую кожицу жидкой смазкой.       — Да. По попе.       Эва охнула, почувствовав жгучий шлепок по правой ягодице. Но для нее, казался слабоватым.       — Ещё раз, Джиан. Только посильнее...       — Ты уверена, xiǎogōngzhǔ?       — Да...       Шевеля тазом, она была готова принять до боли жгучие шлепки. Но было рискованно, поскольку они дома не одни.       Хлесткие звуки эхом пронеслись по комнате. Эва пискнула от каждого удара и сладко простонала от протекающей боли по нейронам кожи. Ягодицы порозовели как румяна на щеках.       Амен ощутил на члене её горячие половые губы, просящие у него проникнуть глубоко и трахнуть до потери пульса. Плоть пульсировала болезненно, тянулась к женскому органу, желая слиться с ней, как первый поцелуй.       — Пожалуйста...Джиан. Трахни меня...       — Плохая девочка...       И тут начался пожар. И вовсе необычный. Пожар любви и страсти. Возбужденный член легко проник в лоно, до самого основания. Двигая медленно, но равномерно Эва предвкушала острого начала секса. Она умела сдержать стоны, но имело месту быть и громким возгласам. Возжелала вскрикивать громко, чтобы доставлять удовольствие своему партнёру, но увы везде есть уши. От них невозможно скрываться. Особенно от Тизиана.       Движения стали глубже и податливее. Сняв с дульки шпильку, распустил её шикарные, каштановые волосы, после замотал их в кулак. Стянув пряди поближе к себе, хрипло прорычал в ушко:       — Скажи моё имя, Эва...будь для меня хорошей девочкой.       Набрав свои силы, связывая их в тугой узел, мужчина ускоренно двигался в ней. Чем глубже член проникал, тем больше Эву охватывала эйфория. Нега обрушилась на них новыми волнами, в глазах рассыпались искры блаженства, с губ срывалась волшебная истома.       — Джиан...любимый...       — Давай любимая, кончи для меня...       Толчки с усердием превращались в влажные шлепки тел. Их накрыла испарина, жар обрушился по телу, стекая капельками, щекоча нежную кожу. Волосы прилипали ко лбу, желая их заправить сбоку. Движения стали хаотичными, из-за чего угол проникновения менялся ежесекундно.       — Быстрее, ещё...да!       Крепко хватаясь за бедра, ещё быстрее задвигался, пока не ощущал как внутренние стенки сжимают плоть до упора. Оргазм хлынул как вспышка молнии, Эва кончила первой.       Предчувствие конца наполнило его, перекинув член с лоно на меж ягодиц терся об них, пока член не излился спермой ей на спину. Выгнувшись, Амен тихо простонал и закрыл глаза от удовлетворения. Глубоко дыша, он наклонился размазал семя по коже, после чего Эва легла на бок.       Рухнув от бессилия на постель, притянул к себе возлюбленную и поцеловал.       — Я люблю тебя, xiǎogōngzhǔ. Знай это.       — Знаю...А я люблю тебя ещё больше.

***

      Наступило утро. Оно было настолько прекрасным, что влюблённым было лень вставать, мирно посапывая на мягкой, уютной кровати. Обнажённые тела сплелись, согревая друг друга от утренней прохлады, свежий ветерок сквозил через форточку, освежая комнату своим горным запахом.       Настойчивый стук в дверь разбудил их ненароком.       — Эва! Ты ещё спишь? — за дверью раздался взволнованный голосок Герсы.       — Я уже...— приняв сидячее положения, потирала сонные глазки, затем продолжила. — Что-то случилось?       Амен уже давно очухался, разыскивая среди кучи вещей свою одежду.       — Приехал Аш Кокс. Ожидает тебя в зале.