Глава 14. Раскол судьбы

      — Я знаю кем вы являетесь, Амен Леманн.       Манерный тон Хораса звучал безмятежно, но Амен уловил в нем нотку разочарования. А самое главное, губернатор чем именно недоволен? Альбинос перекручивал все возможные варианты. Но один из них был явно очевидным.       — Я также в курсе, кем ВЫ являетесь. — выпалил Амен, от злости стиснул в кулак плотную, лиловую бумагу букета. — Убийца моих родителей.       Что удивило Амена, после признания заклятого врага? Реакция Хораса оставляла желать ему только лучшего. Хриплый смешок мужчины вызывало у него чувство оскорбления.       — Реммао себе не изменяет. Крыса болотная! — презренно хмыкнул, затем подошёл к нему и похлопал ему по плечу. Альбинос нахмурил лицо, поражаясь его действиям. — Вы поверили ему и решили отомстить мне, я правильно понял?       — За что вы их убили? Чем они вам не угодили? — вересковые глаза вспыхнули огнём ярости, голос стал твёрдым как непробиваемая сталь.       — Я не убивал ваших родителей. Их авария случилась по несчастью. — деловито засунул руки в карманы брюк, глядя ему в лицо, продолжил. — Я не знаю, связан ли Реммао с той катастрофой, но в ней нет моей вины.       — Вы надеетесь, что я поверю вам на слово?       — Но вы поверили словам Реммао, разве не так? — Амен не отрицал в его правдивости, ну сглупил немного из-за бурных эмоций. Не попросил у дядюшки или у сестры хоть какую-нибудь улику против губернатора. Но зато, они сами указали ему найти компромат. Значит, и доказательств у них не было. Но, зачем Реммао подтверждал на слово вину Хораса?       — Я могу вам доказать мою невиновность. Но сначала, желаю узнать ваш мотив. Чего вы хотели от меня?       — Компромат. Вот чего я хотел. — сухо проговорил альбинос, — Чтобы свершилось правосудие, чтобы убийца не разгуливал на свободе безнаказанным. — приблизился к могилам, поставил букеты возле них, с грустью перечитывая про себя имена родителей.       — Не знаю как вам объяснить, чтобы не огорчить вас, но лучше я промолчу. — неловко почесал затылок, замечая его морально-забитый вид.       Амен держал язык за зубами, дав ему понять, что готов слушать его развернутую версию.       — Пожалуй, я начну сначала. — тяжело вздохнув, рассказал. — С Кэйлебом я дружил ещё со школьных времен. Он был капитаном баскетбольной команды. Крутой был парень, все девчонки бегали за ним, мечтали быть с ним, боготворили его внешность. Да кто бы не хотел присвоить такую славу, верно? — горько усмехнувшись, продолжил. — Когда поступил в университет экономики и финансов, он встретил Аврору. То есть, вашу маму. Кэйлеб часто рассказывал мне о ней, просил у меня совета, как завладеть её сердцем, поскольку я был для него единственным близким другом. Аврора была стойкой, как "снежная королева", что трудно было с ней найти общий язык.       Амен слушал его, удобно расположившись возле могилы отца. Не перебивал, потому что было интересно узнавать далекое прошлое родителей.       — Аврора со временем полюбила Кэйлеба, строили крепкие отношения до окончания ВУЗа, затем безоговорочно поженились. Через год родилась дочь - Мадлен. И, с того дня возникли у них финансовые проблемы. Ссоры, конфликты не прекращались, обеспечить ребёнка пропитанием и одеждой не было никакой возможности. За ними бегала неудача.       Хорас присел рядом с Аменом, задумчиво окидывая взглядом горизонт жуткого кладбища.       — Я тогда уже занимал должность губернатора, и позже узнал об их семейных кризисах. Затем нашёл им работу. Аврору назначил моей "правой рукой", Кэйлеб распорядился доходами и расходами, чтобы город процветал во благо народа. За успешность их карьеры, я устроил роскошный ужин и тогда узнал, что ваша мама страдала аллергией...на креветок.       Амен спокойно посмотрел на него, но был удивлен. Потом осознал, от кого унаследовал этот недуг.       — Как вы и поняли, я стёр свои сомнения, когда вы утверждали о непереносимости морепродуктов. Ещё с нашей первой встречи, вы мне показались знакомым, Амен. Смутно вспомнил Аврору, так как вы очень похожи на неё.       Минута молчания. Альбинос переварил рассказанное Хорасом, затем нарушил тишину:       — А что на счет Реммао?       — Эх, если бы я заранее знал, кого я приютил к себе. Подлый шакал привязался к Кэйлебу, чтобы тот обратился ко мне, за якобы пустяковой просьбой. Пожалел его, дал ему весьма отличную работу. Но спустя полгода, Реммао обанкротился и вместо того, чтобы спасти свою должность в фирме производства алкоголя, он погряз в делах с наркотиками.       Ещё один шок в копилку Амена. Теперь Хорас мог прочесть на его лице неподдельный ужас.       — В это трудно поверить, знаю по себе. Столько лет борюсь с ним, разоблачить его незаконные проделки и сдать в полицию с поличными. Реммао хорошо скрывает свое "добро", ему скорее всего помогает мафия из Европы.       — Раз вы утверждаете, что он занят с наркотиками, то почему вы согласились отдать дочь замуж за Рэймсса? — Амен вспомнил ту деталь о браке, который упоминал Реммао.       — Он соврал. Не было такого соглашения. — разозлился Хорас, оскалив зубы. — Сукин сын, решил осквернить мою дочь. Ну ничего, он у меня попляшет! Стоит ли ему доверять? Пусть сначала предъявит доказательство.       — Давайте продолжим беседу по пути. Я вам предоставлю доказательство, об этом не беспокойтесь.       Амен согласился на его предложение. Последний раз оглянувшись к могилам усопших родителей, кивнул головой в знак прощания.

***

      — Случай с Лукиндой и Исманом - это ваших рук дело? — невозмутимо интересовался мужчина, не отрывая взгляд от дороги.       — Я...договорился с ними разоблачить вас, во время вашей деловой встречи, но они разрушили план, в том числе наше сотрудничество. — крепко сжал руль, контролируя свои неистовые эмоции. — Не могу забыть ваши те слова, как мой отец строил вам козни, вместе с Лукиндой. Расскажите мне об этом.       — Расскажу, но после выявления моих аргументов. Мне...просто трудно договорить причины конфликта между мной и Кэйлебом. Знаю, вы не поверите мне, как доедем до полицейского участка, может после этого, вы не будете меня проклинать. — осклабился губернатор, но печаль, притаившийся в его глазах, заметил бы любой прохожий.       Автомобиль плавно ехал по указанному месту. Амен не настаивал о продолжении беседы, поскольку Хорасу было на самом деле трудно. И не дай Бог снова зацепит сердечный приступ, то Эва вполне может дать Амену за это смачную затрещину.       В полицейском участке было как обычно. Шум, беготня, духота сигаретного дыма и свежеиспеченного пончика в помещениях. Прям как в голливудских фильмах. Зайдя в кабинет капитана полиции, губернатор сначала поприветствовал, после попросил поискать в архиве документы по делу Кэйлеба и Авроры.       Джефф - капитан полиции, не отказал Хорасу. Все-таки он выше по званию, стоит шефу отказать ему, мигом вылетит с работы.       Спустя полчаса, Амен получил на руки объемную папку. Фотографии родителей, объявивших в розыск за мошенничество и хищение средств, накопленные лично от губернатора, было написано жирным шрифтом судебный приговор в виде казни на электрическом стуле.       — Не может быть...— судорожно пробурчал Амен, стиснув рукой волосы до корней, другой, дрожащей рукой держал заключение. — Нет. Это ложь. Они не могли так поступить.       — К сожалению, на этом не все. — заявил Джефф. — Внимательно изучите остальные протоколы. Если вы думаете, что нас подкупили, то глубоко ошибаетесь. Весь город знает, что губернатор честный и справедливый. Спроси у любого незнакомого, они только подтвердят мои слова. Я вам уверяю. — капитан откинулся на спинку кресла, сделал глубокую затяжку сигареты, выпуская изо рта кольцами серый дым.       Хорас с жалостью только мог смотреть на альбиноса. Разбитый, потерявший смысл своего существования Амен, ещё больше погрузился ко смертельному дну, пока несколько раз перечитывал ещё одно заключение.       — О-они хотели продать меня? Но к-кому?       — Кэйлеб договорился с одним мафиози из Китая, продать вас за миллион долларов. Но случилась авария, и я позже узнал, что вас усыновила семья Вэй из Чжасиган. — Хорас поддерживающе положил ладонь на его плечо и по-отечески сжал. — Я приезжал в Чжасиган, когда вам исполнилось три года. Видел издалека вас с вашей матерью. Убедился, что вы обрели замечательных родителей, но до этого я как-то решил забрать вас, быть вашим опекуном. Вы были настолько счастливы с ними, что мне пришлось оставить вас и не быть обузой семейной идиллии. Как вам и обещал ранее, Лукинда сотрудничала с вашим отцом, чисто по делу хищения средств.       Миллион долларов. Родные отец и мать продали ребёнка, ради собственных целей. Но каких?       — Почему...они так поступили со мной? — нервно отложил бумаги на журнальный столик, внутри терзая себя, зарываясь пальцами в шевелюру. В глазах застилали слезы, но он держался как мог. Лишь бы не расплакаться.       — Очевидно из-за денег. Покупателя из Китая не смогли найти, будто сквозь землю провалился. Кстати, он до сих пор находится в розыске. — предположил шеф.       — Как я понял, Мадлен оставили у Реммао не просто так. Амен вам нужно предупредить сестру, чтобы была в курсе событий. Ему нельзя доверять.       — До сих пор ищете компромат, сэр? — усмехнулся Джефф. Кажется, капитан в курсе неосуществленных планах Хораса.       — Как видите, да. — возмущенно пожал плечами.       Амен, находясь в воображаемом мире, не слышал их словесную перепалку. Он чувствовал себя заброшенным, непригодным ребёнком. За что они не полюбили родное дитя? Неужели их сердце не ёкнуло, когда называли стоимость? Неужели ими управляла бессердечность?       Амен не знал что и ответить. Тело накрылось дрожью, мысли стали все безнадежнее и угрюмее. Он молча вышел, не удосужившись обернуться и сказать "спасибо".

***

      В гробовой тишине, Амен с Хорасом возвращались домой. Губернатор иногда подглядывал за водителем, выражая сочувствие и невербальную поддержку. Альбинос игнорил его внимание, стараясь сосредоточиться над ездой. А то, вдруг ли, свернёт не туда.       — О чем думаете, Амен?       — Ваши предположения...       — После всего что было между нами, вы не оставите должность телохранителя? — Хорас не думал даже отстранить его с работы, так как он справлялся на отлично.       — Если вы так желаете... — равнодушно пожал плечами, останавливаясь перед пешеходной полосой, пока светофор возгорался красным.       — Несмотря на недопонимания, я настаиваю, чтобы вы продолжили работу. Или же есть вам сказать то, чего не знаю я? — подозрительно посмотрел на альбиноса. — Надеюсь, вы не нарушили трудовой договор. Как вы относитесь к Эвтиде? Только скажите мне правду.       Амен долго не думал. Лучше признаться сейчас, чем позориться перед ним, нагло обманывая, как Кэйлеб Леманн. Нет уж!       — Простите, сэр. Я нарушил единственный пункт. Вопреки всему, я полюбил вашу дочь.

***

      На следующий день, после очередных занятий, Эва попросила, иначе говоря, умоляла ехать за городом, чтобы насладится природной красотой, устроив романтический пикник. Амену пришлось соглашаться, поскольку больше шансов нет, чтобы провести вечерок наедине с любимой девушкой.       По её указам, Амен водил автомобиль до конечной точки. В глушь леса, где за деревьями омывалось небольшое, но довольно пресное озеро, парочка шла по тропинке, наслаждаясь красотой зелёных деревьев и плодовитых кустов. Где-то издалека были слышны стуки дятлов, ласковое пение соловья. Амен на минуту задумался. А может тут, рядом обитают звери, готовые напасть на чужеземцев? Он безумно восхищался смелостью возлюбленной. И это его взбудораживало.       Эва тыкала пальцем в стороны, показывая ему интересные местечки.       — Ты здесь бывала раньше, как я полагаю?       — Угу. Частенько сюда проводила время с подружками. И Аша приглашала на тусовку. — усмехнулась она, пытаясь разглядеть в него нотку ревности.       — И не старайся, ягодка. Я больше не ревную. — приобнял её за плечо, поцеловал в висок.       — Эх, жаль. А ты мне нравишься, когда злишься. — хихикнула она, плавно прошлась ладонью ниже поясницы, игриво ущипнула его за накачанную ягодицу, через льнянную ткань спортивных штанов.       — Ах, ты...— Амен подпрыгнул на месте, от столь неожиданных действий хрупкой девушки. Не успели дойти до озера, как впечатал её к стволу высокого дерева. Оставив корзину для пикника позади, мужчина заключил Эву в ловушку.       — Что, тебе понравилось? — пробубнила она, соблазнительно стреляя глазками. — Могу ещё раз ущипнуть.       — Нет. Я в такие игры не играю, xiǎogōngzhǔ. — наклонившись к ней, страстно впился в её пухлые губы. Каждый раз, когда он целовал, Эва терялась в рассудке. Она с лёгкостью забывала все проблемы, благодаря нежным сминаниям губ альбиноса.       Амену нравилась её податливость, раскованность, когда отвечала с такой дикостью, кусая губы, игриво оттягивая их, а языком проникая вглубь, сталкиваясь с его влажным, горячим языком. Неохотно оторвавшись, хрипло проговорила:       — Я хочу твой член...в рот. Дашь мне пососать?       — Что, прямо сейчас? А как же пикник?       Да ему было наплевать на перекус, когда девушка возжелала минет. А первый раз в чердаке, ему очень даже было по нраву. Его ликованию не было предела.       Эва отмахнула рукой, забив на вкусную еду. Шустро накинулась к брюкам, ловко освобождая от белья затвердевший член.       Проводя языком вокруг розовевшей от прилива крови головки, обволакивала вязкой слюной мягкую кожу, для быстрого скольжения.       Амен расслабился, с приоткрытым ртом судорожно вздыхал, бережно поддакивая её за копну волос до основания пениса.       — Да, xiǎogōngzhǔ. Хорошая девочка... — с хрипотцой пробурчал, прикусывая губу, сдерживая вырывающийся наружу стон. — Ну же, mèimèi. Заставь меня кончить!       Эротично посасывая головку, Эва сладко мычала, заводя любимого до сумасшедствия. Знала бестия, в чем проявлялась уязвимость Амена.       Поддразнивая, она прекратила странствие ртом, языком проводя дорожку по вздутым венкам. Брала поочерёдно яички в рот, причмокивая довольно громко. Амен обмяк от райского наслаждения, слушая каждый звук, ощущая в её ротовой полости, как она бережно сосёт мошонку. Цепко натянув её за волосы, дал ей указ перейти к члену. Она покорилась ему, отдавая всю энергию ротоглотке.       Амен двигался в ней, постепенно набирая темп, Эва шире раскрыла рот и вцепилась руками за его бедра.       — Черт!...Эва!       Девушка издавала гортанные, хриплые стоны, принимая его плоть до глотки. Хоть ей было маленько дискомфортно, но она реально вошла в кайф, от того, что Амен с рычанием произносил её имя.       Оргазм, как морская волна, накрыл его с головы до ног. Прижав голову девушки до основания, кончил ей в глотку. Запрокинув голову к небу, протяжно застонал, ловя слухом звуки её глотания.       Эва проглотила семенную жидкость целиком, не оставив ни единой капельки. Не успела прийти в себя, тут же почувствовала его губы на себе. Целовал долго и страстно, Эва возбуждалась ещё сильнее до "амнезии". И поэтому, она подготовилась к продолжению, несмотря на третий день менструального цикла.       — Я сейчас. — подбежала к корзине и стащила оттуда пачку презерватива.       Альбинос ждал её в том же месте, с дьявольской ухмылкой на губах. Эстроген девушки вскочил верх от одного движения его губ. Очень сексуально.       — Ты ведь не против, если трахнешь меня, несмотря на месячные?       — Если моя xiǎogōngzhǔ желает меня, то почему бы и нет? — отобрав у неё упаковку, раскрыл зубами, от этого Эву только голову сносило. Черт подери, он издевается что-ли? Как он это делает? От возбуждения, кровь хлынуло новой струйкой, но Эва заранее позаботилась об этом. Вместо прокладок использовала чашу, и ей пришлось отойти от него, и тайком извлечь.       Пока альбинос возился с липким презервативом, еле надевая на пробудившуюся плоть, грязно ругался на китайском. Это его первый опыт, занятие любовью с использованием чёртовой резины.       — Твою ж, мать! — шикнул он, когда резинка вылетела из рук. Из-за внушительных размеров члена, она не вместилась. Или же из-за неуклюжести его пальцев.       — Что такое, Джиан? Ты ещё не готов? — объявилась она с пачкой влажных салфеток и бутылкой чистой воды.       — Вот смотри. — усмехнулся он, указывая пальцем в сторону, где висела на ветке его большая проблема.       Эва не сдержалась от приступа, разразилась смехом, хватаясь за живот и чуть ли не падая на землю. Амен также рассмеялся и ему вовсе не было обидно. Слышать её смех, видеть красивую улыбку, дороже для него любого сокровища мира.       — Любимый, ты просто невыносим. — легонько поцеловав его в губы, прошептала. — Сейчас принесу другую. Специально брала запасную.       Сходила, взяла, сама принялась нацепить надоедливую резинку на его идеальный член.       — Ну все, готово. Быстро и просто. — гордо заявила, затем обвела его за шею. — Трахни меня, Джиан. Я больше не могу ждать.       Слившись в поцелуе, Амен бережно уложил её на шелковистые травы, задрал, и то короткую юбку до талии, отмечая про себя, что она сняла трусики.       — Я буду нежен, Эва. Не смею причинить тебе боли. — мягко твердил альбинос, бережно целуя её за шею. Стянув футболку и бюстгальтер, примкнул к груди, с голодной страстью посасывая горошины с ареолом, вибрируя кончиком языка эрогенные точки.       — Да, Боже!.. — громко простонала, ерзая на душистых травах.       Звуки природы придавали влюблённым легкую свободу. Предзакатное солнце нежно согревало их жаркие тела. Они были едины, отдаваясь друг другу по полной, до потери разума.       Головка терлась об гениталии, стимулируя девушку до отвала. Кровь снова вырвалась из лоно, но это не останавливала Амена. Член глубоко вошёл в неё, отчего девушка выгнулась со вздохом, подобно кошке.       Неожиданно для неё, Амен взял её за талию и перевернулся, оказавшись сам внизу, а она сверху. Эва оперлась ладошками на его мощные мускулы груди, задвигалась на нем неспешно.       Сладкая истома разразила их насквозь, рванные стоны вылетали из обжигающих уст. Эва усердно скакала на нем, насаживая пенис глубже, раздвигая половые губы и лоно по его размеру. Шлепки тел сплелись с пением птиц, создавая атмосферу до тропических градусов.       Эва наклонилась к нему для поцелуя, такие смазанные и прерывистые. Амен толкался в неё, помогая возлюбленной добить себя до пламенной эйфории. Тела вспотели, волосы прилипали по коже во время бурного секса.       Амен отдал все свои силы, свою любовь, свою память. Пусть она знает, что его слова о любви были не напрасны. Пусть вспомнит этот миг, когда загрустит или заплачет. Пусть она не забудет, кому принадлежит его сердце.       Чем глубже проникал член, тем быстрее на них надвигалась волна страсти. Эва вздрогнула всем телом и рухнула на него, пока тот не кончил за ней следом. Излившись в презерватив, Амен не прекращал движение, погрузившись в поцелуе для полного удовлетворения.       — Джиан?       — М?       — Я люблю тебя. Сильно, сильно...люблю. — завороженные взгляды встретились друг с другом, кончики носа игриво коснулись.       — Запомни, Эва. Несмотря ни на что, ты будешь моей. Пусть пройдут хоть тысячилетия, ты будешь предначертана только мне. Ты моя, Эвтида. Моя несносная женщина...       От счастья, девушка не сдержалась. Слезы скатились по щекам, всхлипнула. Затем поцеловала, признав его своим мужчиной. Амен - её судьба...

***

      После пикника, они вернулись домой, где их ожидали Хорас с Шейлой за столом.       Эва быстренько переоделась в домашнюю одежду, спустилась в зал.       — Папуль, мамуль. Приятного вам аппетита. — брюнетка была на седьмом небе от радости, и они отлично заметили её перемены.       — И тебе приятного, дочка. — Хорас нервно отложил газету в сторону, снял очки. — Ты до сих пор была на занятиях?       — Я просто, прогулялась с подругами. Поэтому, задержалась. — от неловкости отпила стакан минеральной воды.       — С подругами значит? — хмыкнул мужчина, понимая, что она врет.       Вдруг прибыла Герса с конвертом на руке.       — Пришёл почтальон, передал вам письмо, сэр.       — Хорошо. Спасибо, Герса. Можешь идти.       Забрав у неё конверт, немедленно, но аккуратно раскрыл кончиком ножа. Надел зрительные очки, мысленно прочёл содержимое:       — От кого пришло, Хорас? — Шейла с любопытством взирала на бумажку. Но когда задрожали его руки словно осиновый лист, она забеспокоилась. — Муженек? Что там? Скажи хоть что-нибудь!       — Папа! — Эва пересела рядышком, взяла его за локоть. — Тебе плохо?       — Э-это тест на отцовство. — заикнулся он, обречённо опустив его на стол. Шейла схватила бумагу и вникала в каждую буковку. Голубые глаза наполнились слезами, не веря всему происходящему.       — Они были правы...Господи...       — Не могу поверить. — Эва отдалилась от Хораса, с презрением произнесла. — Он не может быть моим братом! Тест-фальшивка! Я никогда...       Остановилась на полуслове, когда увидела Амена возле дверного проёма.       — Сэр, я вам не помешал?       — Проходите, Джиан. — пробубнил Хорас, еле приходя в себя.       Эва ещё пуще ушла в смятении, когда заметила рюкзак, закинутый на плечо. Вопросительно заглянула в его глаза. Тот с холодком отреагировал на неё. Хоть это длилось на секунду.       — Дочка. — Хорас, упираясь на подлокотники стула поднялся, объявляя перед семьёй печальное известие. — Я знаю обо всем. О твоих отношениях с ним.       — П-папа, я...       — С этого момента...я освобождаю его от должности! Вы уволены, господин Вэй!