Глава 18. Пион и мотылёк

Встретимся через неделю. В том же месте. В 15:00. Буду тебя ждать, моя xiǎogōngzhǔ.

      Васильковые глаза мерцали Созвездием, перечитывая записку от буковки до мелких штрихов. Жажда встречи с возлюбленным тягуча, как сладко-приторная карамель. Ещё неделя разлуки без тебя, любимый...       Нежно оставив губной след на строчках, спрятала записку под подушку. Лёжа на бок, девушка вспоминала недавнешний бой. Как Амен боролся с огромным противником, напоминающего зверя. Как он попался под его горячую руку, не вздумая даже защитить себя. Трепетные касания пальцев, его прекрасная ухмылка...       Эва сладко замурлыкала, шепча имя любимого мужчины.       — Амен...       И в скором времени уснула.

***

      Прошла неделя. Эву пробудили солнечные зайчики, которые весело прыгали по комнате, указывая на то, что наступил долгожданный день. Подтянувшись как грациозная кошка, в первую очередь улыбнулась.       — Доброе утро, Амен.       В фантазиях представила возлюбленного. Совместное пробуждение, утренние ласки, нежные поцелуи и дальше вниз. Эва невольно закусила губу, почувствовав, как внизу живота запорхали разноцветные бабочки, а меж ног стало довольно мокро. Щеки разлились алой краской, с губ сорвался сладкая нега.       Сильно возжелала ублажать себя, представляя Амена во всей красе: обнаженного, такого властного и сексуального...       Но понимая, что может опоздать на встречу, хорошенько постаралась рассеять свои пошлые фантазии, оставив себя любимому неприкосновенной.       Умылась, оделась в самое красивое платье, накрасилась, причесалась. Девушка была готова к этой встрече принаряженная, красивая. Все для услады вересковых глаз.       Надушилась парфюмом лесных ягод, понимая, как Амен обожал вдыхать его, расцеловывать душистую кожу, согревать своим горячим дыханием, передавая ей сотни мурашек.       Предупредив маму, что якобы выходит из дома на встречу к подругам, Эва вызвала такси и назвала адрес, где сейчас её терпеливо ожидал Амен. Озеро любви       Эва поспешно шла по тропинке, изящная улыбка не сходила с её лица. Она была чертовски взволнована, но и для радости имелась месту быть.       Расстояние сокращалось довольно стремительно, сердце забилось ещё быстрее, и Эва прекрасно уловила внутренним слухом гулкое сердцебиение.       Как наткнулась на мужскую фигуру возле берега, девушка судорожно выдохнула. Остановилась.       Завороженным взглядом наблюдала, как Амен запускал круги на воде, ловко кидая камешки на рябистую поверхность. Несмотря на то, как он был одет в классическую форму телохранителя, ввёл себя очень даже по-домашнему. Иначе говоря, по-свойски, без никаких-либо излишеств или показухи.       Так внимательно засмотрелась ним, пока не заметила ещё одну значимую деталь. Корзинка для пикника, накрытая клетчатая скатерть, букет... И, кажется, разглядела сорт цветов. Пионы...       Алые, анемоновидные бутоны ярко выделялись на фоне зелёного леса. Эва умилялась, растаяла от такой приятной неожиданности. И Амен заметил это, оторвавшись от назойливого развлечения.       Девушка засмущалась, смотря на такого красивого, такого притягательного... Он был божественно прекрасен, несмотря на то, что раны на лице до конца не зажили. Мужской эталон красоты ничто не испортит. Эва полюбила его светлую душу, ведь внешность не самое главное, верно?       Робкие шаги Эвы сократили дистанцию под пристальным взглядом альбиноса, пока не оказалась перед ним, вплоть до критической близости.       — Я знал, что ты придёшь, xiǎogōngzhǔ.       Его манящий голос с хрипотцой довёл девушку до нового потока возбуждения. Сводил её с ума каждый раз, когда он издавал даже элементарное хмыканье. Его звучание с акцентом сбивало Эву с толку. Вслед за голосом присоединилось благовоние. Гранат и мирт - идеальное сочетание, созданное для него самого.       — Я бы не смогла не прийти, ты ведь это прекрасно знаешь. — сказала она с придыханием, утихомирив пылкое пробуждение чувств.       — Знаю. Но нам предстоит долгий разговор, Эва. — протянул ладонь, ожидая её ответной реакции. Та, без сомнения вложила влажную от пота ладошку. Долгожданное прикосновение ударило приятным током. Наваждение приноровилось в их мыслях, но нужно было держать себя под контролем.       Заняв удобную позицию на мягкой скатерти, Амен достал из корзинки бутылку красного вина и два бокала.       — Вино нам не помешает стрезвить мысли. — буркнул он, отштопорив и разлив бокалы до половины. Затем передал ей, та взяла и сделала один глоток. Сладкое как мед, но жгучее как виски. Помогло рассеять дурные соображения, сосредоточившись на начало беседы.       Амен задумчиво крутил бокал, пристально глядя на спокойное озеро. Сделав глубокий вздох начал толковать душераздирающую историю.       История отца, знакомство с матерью. Женитьба. Разложил все по полочкам, слыша в ответ от возлюбленной сначала умиление, вслед сожаление, затем шокирующее аханье.       — Мадлен - моя родная сестра, xiǎogōngzhǔ. Придёт время, познакомлю тебя с ней.       — Я буду признательна. — ухмыльнулась она.       Амен улыбнулся в ответ, намекая ей на искреннюю благодарность. Затем продолжил рассказ, осушив глотку свежим вином.       С печалью доложил об их преступных делах, начиная от хищении денег, заканчивая до продажи ребёнка. Услышав последнее, девушка не сдержала горькие слезы. Ей стало невыносимо плохо, будто на себе ощутила предательство родителей. Отложила бокал в сторону, накрыла его ладонь и крепко схватила за пальцы, выражая таким образом поддержку и любовь.       — Я так тебе сочувствую...       — Уже все в прошлом. Привык быть Аменом, несмотря ни на что.       Поглаживая пальцами её ладошку, продолжил речь, сменив меланхоличную эмоцию на злобную, холеристическую.       — Реммао. Он что-то явно скрывает, солгав мне о ужасных проделках родителей. Отрицал слова Хораса, выложил свою лживую теорию, обвинив его в убийстве.       — Так вот почему папа скрывал от меня эту информацию? — осознала Эва, принимая ласки от возлюбленного.       — Я как полоумный кретин поверил Реммао, вздумал найти компромат и заточить твоего отца в тюрьму.       — И ты стал моим телохранителем, чтобы отомстить папе. — горько усмехнулась она. — Классика.       — Вижу, ты не удивлена.       — Вовсе нет. Судьба нас не просто так свела. — влюблённо заглянула в его томный взгляд, смолвила. — Мы стали единой целой, благодаря мести. Теперь эта месть отразится на наших врагов. Закон бумеранга никто не отменял.       Амен очередной раз восхитился за стойкость духа девушки. За что он полюбил её? За то, что она говорит от чистого сердца, без грамма фальши и прочей ерунды. Эвтида Брукс вновь сразила его наповал.       — Ты готова вместе со мной сразится с врагами, не думая об угрозах жизни?       — Да. Вместе и навсегда.       Сначала исказилось потрясение, но через секунду лицо помрачнело, что ей это не оставалось не замеченным.       — Я не могу подвергнуть тебя в опасность. Ты не в курсе, во что я вляпался. — отпустил её, взял бокал, наполнил. Отпил взахлёб.       — Но и я не могу сидеть в сторонке, и, тупо смотреть на твои страдания. — выпалила она, чуть-ли не разрываясь от досады.       — Эва, это очень рискованно. Я ведь не зря вторгся в логово Саамона. Участвовал в тех боях, чтобы попасть к нему в ряды. И все для разоблачения Реммао. Подозреваю, что Саамон также причастен к проделкам моей семьи.       — Амен? — легонько положила руку на плечо, обратив его взгляд на себя. — Я буду осторожна. Никто не узнает о нашей встрече, даже папа. Обещаю.       — Эва...Я боюсь потерять тебя. Если с тобой что-нибудь случится, то...       — Нет...и не думай...— присела поближе к нему, бережно накрыла щетинистые щеки, шепча ему в лицо, опаляя горячим дыханием. — Я буду в порядке. Но, если случится плохое, то только во имя любви. Нашей любви, Амен.       Последние слова. Во имя любви. Амен больше не намерен отвергать эти волнительные чувства. Будь что будет. Если умереть, то конечным словом станет её имя. Эвтида - дарующая жизнь...       Мужская ладонь мягко накрыла затылок, пальцы запутались в шелковистых волосах. Притянул её, нежно целуя в губы. Эва затерялась в тумане рассудка, приняв его желанные, податливые уста, плавно сплетаясь с его языком. Эффект вина подтолкнула двух влюблённых исцелять свои разбитые сердца, собирая их по осколкам.       Поцелуй был осторожным, так как Эва не желала задеть ранку на губах Амена. Не соизволила себе причинить ему боли жадными терзаниями пухлых губ. Вкус вина заполонила их вкусовые рецепторы, сбивая пылкое дыхание с ритма. Дурман окружил влюблённых, не давая им отвлекаться от столь интимного процесса. Целовались долго и ненасытно, таким образом восполняя свою тоску за год разлуки.       — Я так боялась потерять тебя... — прошептала она, смазанно целуя, исцеляя разбитую губу. — На ринге, ты не защищался от того подонка. Почему? — оставила нежный след на зажившей части брови.       — Я не ожидал увидеть тебя. — пробурчал он, лаская её за щеку. — Терял сноровку, думая о тебе. Моя непокорная...       Девушка проронила слезы, Амен целовал их, ловя губами катящиеся бриллианты.       — Не плачь, любимая. Теперь все уже в прошлом.       — Обещай мне, что больше не отпустишь мою руку. — всхлипнула она, держа его за руку.       — Обещаю.       Поцелуй, скрепляющий их узы любви с лёгкостью объединил двух любящих сердец, туго завязывая в один узел.       Амен с голодной страстью сминал уста возлюбленной, проталкивая язык в рот. Девушка сладко промычала, обхватив руками его за шею. Заманивая к себе альбиноса она легла на скатерть, не отрываясь от его губ. Амен не прекращал столь желанное удовольствие, блуждая рукой по бархатной ткани платья, и дальше вниз, пока не оказался на верхней стороне бедра.       Переключив страстные поцелуи на утонченной шее, безболезненно сжал ягодицы. Эва тихо простонала, шепча вожделенным тоном:       — Да. Сделай меня своей...       Поняв её с полуслова, Амен сильнее впился пальцами в упругую ягодицу, что на завтра останутся синяки. И эти не просто кровоподтеки. А отметины, обозначающие что, Эва его единственная женщина.       Эва ахнула, выгнулась как гюрза принимая на себя его ласки и грубость.       — Амен... — всхлипнула она, шире раздвигая бедра, подсказывая ему, чтобы прошёлся пальцами по давно промокшим гениталиям.       — Да... Да, любимый. Возьми меня пальцами...       Отодвинув белье в сторону, два пальца проникли в лоно, ощутив тугость внутренних стенок гладких мышц.       — Ты такая узкая. — прохрипел он, обжигая шею до мурашек. — Ждала меня, mèimèi?       — Ждала...до чёртиков. — хныкала Эва, насаживая себя к толстым пальцам возлюбленного.       Поцеловав в губы напоследок, альбинос опускался вниз, задевая губами нетронутый дюйм кожи. Устроившись меж её бёдер, неторопливо раздвинул половые губы и провел языком по розовым складочкам.       — Амен... — со стоном вырвалось его имя, что больше заводило партнёра, страстно расцеловывая гениталии. Посасывая клитор под ритмом пульса, пальцами сжимал её бедра, утробно рыкнул, глотая все соки.       Эва находилась на краю обрыва, готовая спрыгнуть и утонуть в море блаженства. Его эластичный язык творил что-то безбашенное. Самообладание вышло из под контроля. Из-за долго отсутствия мужского внимания в плане интима, Эва будто возродилась вновь после долгого странствия по астральному миру.       После той ночи с Ашем, она вела себя крайне осторожно, отказывая жениху во всякой близости. Аш позже подозревал, что Эва может разлюбила его. Но не сдавался, иначе говоря, не отказывался от любви.       — Да...Боже...не останавливайся любимый...       Зарывшись пальцами в его шевелюру поддакивала ближе, закатывала глаза, когда упорно давил языком набухший клитор. Пальцы с остервенением скользили внутрь, доводя партнёршу до вспышки фейерверка. Долгожданный оргазм словила, крепко сжимая мышцами его идеальные фаланги.       Пока Эва отдышалась от бурного экстаза, Амен не прекращал ублажать любимую, трепетно целуя промежность. Затем снял с неё стринги и приказал прилечь на бок. Расслабив пряжку ремня, приспустил брюки, освобождая от тесного белья возбужденный член. Обустроившись к ней сзади, влюбленные вновь слились в поцелуе любви.       Сильная рука прошлась вниз по бедру, задирая подол платья верх, приподнял ногу, и медленно вошёл в неё до самого основания, когда пахом прижался к ягодицам любимой. Они стали едины, неразлучны. Мотылек снова воссоединился с пионом и все благодаря любви. Их сердца стучали в унисон, дыхание превращался в хрип, вздохи ублажали слух. Пение певчих птиц дополняли им желание доставлять друг другу удовольствие. Свежий воздух старался охладить огонь, который полыхал вокруг них во время страстного секса.       — Амен...       — Эвтида...       Толчки сбавляли обороты, поцелуй углубился, гортанные стоны стали громче. Не смотря на буйную стихию, жар двух тел поднимался до невероятных градусов. Амен возобновил режим, усерднее вдалбливаясь, меняя при этом угол проникновения. Глаза от блаженства закрыты, его прерывистое дыхание опаляло шею, оставляя на ней кровавые засосы. Эва без стеснения громко вскрикивала, мычала, с мольбой шептала имя возлюбленного.       — Пусть это не прекратится...Боже... — простонала она, мастурбируя клитор, после дотрагиваясь до его мошонки. Цапнула маникюром, отчего Амен издал возбужденый рык.       — Проказница...— усмехнулся он ей на ушко, жёстко толкаясь в неё, пока головка не задевала вторую точку G.       — Вся в тебя. — хихикнула она, игриво сминая яички.       Резко сменив позицию, Эва оказалась спиной на земле, сам навис, закинув ножки на свои широкие плечи, возобновил прерванное соитие. Влажные поцелуи смазанно оставляли дорожки по гладким икрам, двигаясь под тактом, грубо поимев девушку твёрдым членом.       — Ещё, давай...любимый...       — Кончи любимая, обрадуй своего ненасытного ублюдка!       Прорычал сквозь стиснутые зубы, ещё сильнее вдалбливаясь. Эва была на грани, добивая свой оргазм сминанием собственной груди, задевая затвердевшие соски.       Не прекращая сладостные вскрики от прилива эйфории, Амен сдался. Её волшебный голосок заставил кончить внутрь, не вздумав спросить у неё о контрацепции. Так сильно возжелал, почувствовать её оргазм на себе, улавливать каждую минуту этого бескрайнего блаженства.

***

      Пять минут понадобились для передышки. В голове пока что были чехардой запутаны здравые мысли, тела, пока ещё накрыты испариной и не остывшие.       Нежась под закатными лучами солнца, Эва игриво лапала мышцы его торса, пока не заметила его отметины на фалангах.       — Что означают эти татуировки, Амен? — невесомо провела пальцем по тату, альбинос с горечью хмыкнул.       — Чтобы вступить в отряды Саамона, нужно было выполнить это условие. Без понятия, какой смысл несут эти египетские иероглифы. Может в будущем узнаю, если старик выживет от внезапного удара в спину.       После минуты напряжённого молчания альбинос сменил тему на будние разговоры, затем дотянувшись до букета пионов, подарил любимой женщине частичку любви, которая хранилась в сердце на протяжении года.       — Ах, как они прелестны! — обрадовалась она, прижав к груди букет, жадно вдыхая благоухание цветов. — Спасибо, любовь моя.       Амен молча наклонился и поцеловал.       — Это ещё начало, xiǎogōngzhǔ. — хрипло прошептал ей в губы. — В скором времени, я подарю тебе всю Вселенную, Эвтида Брукс. Эти пионы олицетворение твоей красоты. И ни один цветок мира не затмит твое превосходство. Любимая.       Небесно-голубые глаза засияли от слез, чарующая ухмылка не сходила ни на секунду. Она снова счастлива, безумно счастлива. Когда он рядом, Эва познавала только самые восхитительные чувства, проживая с ним незабываемые моменты. Счастье любит тишину. И эта тишина когда - нибудь наступит.       Амен не удосужился раскрыть ещё одну тайну для возлюбленной, посчитав это не обязательным.