Часть 1

Что, наведаться ко мне решила, родная моя? Откуда знаю? Да как ж не знать: я шажочки твои за версту распознаю, какие они у тебя лёгенькие да славные — каблучками своими тропки топчешь прямо да по моему да по сердечку. А что, разве не так? Я ж помню, как ты на меня смотрела, в этом их театре дурацком: ай да болван, думаешь, ай да болван... И что, не жаль меня было? Совсем нисколечко? Ранишь меня, дорогая, в то самое ранишь — я ж к тебе искренне всегда, нараспашку, а ты мне, получается, нож в спину. Я? Тебе? Да когда такое было, сплюнь да постучи три раза по дереву: я ж тебя никогда... Ладно, было дело. А знаешь, как у нас в Снежной говорят? Кто прошлое помянет, тому глаз вон — вот и ты не поминай без надобности, а то жалко будет, глазки-то у тебя прелестные. Куда прячешь? Зачем отвернулась? Стыдно? А вот смотри на меня, смотри: дай полюбоваться тобою. То есть, конечно, я хотел сказать, стыдись, да. Я-то думал, что мы меж собою конфликты все решили и достигли взаимопонимания — а оно, оказывается, вот так. Жандармотоны? А что тебе жандармотоны? Ну, да, ходят себе туда-сюда: раза три за день, не больше. По головам нас считают, как цыплят: мне вот бабка говорила, что нельзя по головам, а то к осени все передохнут. При чём тут цыплята? Да при том, что мы тут все как животинки для них, чуешь: сидим что-то, пищим, возимся, требуем какой-то справедливости — да только вот машинка эта их смешная не ошибается. Непогрешимая, видите ли, штуковина, созданная великим Гидро Архонтом — это вот они настолько в неё верят, а? В дурную эту девчонку? Посмешище она, а не Архонт — Её Величество бы себе такого не дозволила. О чём это я? О животинках, да. Я к тому, родная моя, что на потеху публике курочку можно и заколоть — а о чувствах курочки никто и не думает, ни до, ни после. Вот ты спрашивала у кроликов, хорошо ли им, когда их из шляпы достают? Нет? Я тоже не спрашивал — но, думаю, отлично их понимаю. Чего оглядываешься? Спешишь куда? Уже лишней минуточки на меня нет? Да иду я, иду. Вот, встал у самой решётки, как попросила — думаешь, протиснусь? Я, конечно, себя в форме стараюсь держать, но я очень даже не маленький. Где? Дорогая, как ты можешь задавать мне такие вопросы с таким невинным лицом? Хорошо, хорошо. Вот тебе моя ладонь. Хочешь, трогательно подержимся за ручки, как на картинках в любовных книжках? Драма и символизм: их разделяет холодный металл и суровый закон, но они всё равно хотят быть вме— Что это? Люмин, ты что, сдурела?! Забери его. Забери, кому говорю: ещё не хватало — кому-то напильник в пироге, а ты мне вот так вот Глаз Бога мой отдаёшь. Не надо меня жалеть, ты себя пожалей — или что же, хочешь, чтобы мы тут вместе с тобой куковали? Похлёбку эту их отвратнейшую пополам делили? Мне-то не жалко, я тебе хоть всю отдам — только ты лучше на свободе гуляй, ладно? Достаточно тебе тут уже приключений. Вот так, правильно. Хорошая девочка. Спрячь в сумку, да поглубже - смотри, чтобы никто не узнал. А ручку мне свою верни — да, как в книжках хочу. Хочу, чтобы ты мне вот тут взяла и поклялась, что дождёшься меня, дурачину непутёвого. Нет, конечно, в других выражениях можно — мало ли на свете хороших слов: драгоценный мой, хороший, люби— Ах, вот как? Засранец, значит? Всё. Всё, я сказал, теперь вечность тут со мной будешь — во век не отпущу. Засранец, ишь ты — и где ты только слов таких понахваталась? Рот с мылом вымою, будешь знать. Мне? А мне-то за что? Когда это я при тебе хоть слово плохое сказал? Ладно, ладно. Понял. Знаешь, как у нас говорят?.. Да-да, про глаза. Чего это ты сегодня расвспоминалась у меня, а? Что такое? Соскучилась? Да правда что ли? Что-то по тебе не заметно было — всё, всё, прекращай мне руку так стискивать, а то пальцы переломаешь мне к бездновой бабушке. И кому я такой нужен буду, со сломанными-то пальцами? Тебе? А с целыми, получается, не нужен? Да не ехидничаю я. Не буду больше. Повернись обратно, родная. Я тоже соскучился. Жутко. На улице тебя увидел — и вся тоска моя пропала, как кошка языком слизнула. Мне бы во дне хотя бы на часик больше — чтобы с тобой повидаться, да только вот... Да. Не дано. Не спешишь? Нет, правда спрашиваю. Думаю, сколько ещё смогу с тобою времечка урвать. Так не спешишь? Славно. Расскажи мне хоть, что с тобою было-то тут? Как ты вдруг оказалась самым шикарным адвокатом Фонтейна? Перебивать? Кто, я? Не буду, конечно. Обещаю. Ты только руку мою не отпускай, ладно? Ладно. Вот и договорились.