¡. Здравствуй, Любовь моя.

Люба никогда не понимала тех, кто её окружает: вечно пьющего отца — «автор» московской группировки, от которой одни проблемы в жизни были; — бабку свою недалекую, что вечно девушке твердила «подрастешь, малютка, и все поймешь. выдаст тебя батенька за авторитета всех авторитетов, как сыр в масле кататься будешь»; дружков отцовских, которые язык за зубами держать не умели — возле автора же ходят, чего сдерживаться — и вечно шуточки свои мерзкие пропускали в сторону Любови, на что отец лишь хмыкал, не придавая этому особого значение. Мать свою девочка помнила смутно, померла та от рук врагов отцовских, когда Любочке 10 лет стукнуло. Больше девушка о матушке от своей тётки узнала, что в Казани живет. там её мать родилась, росла, а после на всех парах в Москву упорхнула за лучшим будущем; знала бы она, что крылья эти обломаются через пару лет, как муженька своего будущего встретит. Люба была яркая девочка, вечно улыбка с лица не сходила, как за пределами дома оказывалась. Всё её в жизни радовало: птицы, что буянят летними утрами — пусть многих это и раздражало, в том числе и её отца, особенно с похмелья; хлопья снега, что всю прическу портят; дети, чей смех то и дело разносился на весь двор. Девушка не только умела радоваться жизни, а еще и безумно доброй была. Друзья и знакомые вечно твердили ей «глаза у тебя горят; зеленые такие, что аж заблудиться хочется, словно в лесу густом». Училась юная на первом курсе университета. Профессией своей она горела ещё с детства, вечно из библиотеки её не вытащишь, всё читает, да философов и их легендарные высказывания заучивает. Сейчас Любовь на парах с большим удовольствием сидит и всю информацию, словно губка впитывает — то ли она ещё не прознала университетской жизни, то ли действительно мечтой своей до сих пор горела.

***

На улице стояло душное лето. Солнце горело ярче, чем в прошлые годы, а вокруг было настолько жарко, словно город превратился в одну большую баню. На календаре было 4 июля 1988 года, последняя сессия была успешно закрыта, что не могло не радовать. Дома было прохладно. Девушка сидела на кровати в своей комнате, что была увешана плакатами излюбленной Любой группы «Beatles». Пока многие девчонки вокруг сходили с ума от Юры Шатунова, Юры Барабаша, Вячеслава Бутусова, Андрея Макаревича, у юной ценительницы музыки были иные взгляды и вкусы. По правде говоря она ни разу и не слышала песен тех, о ком вечно трепались подружки. Нет, Любонька вовсе не была «не такой, как все», просто обстоятельства складывались не в её пользу: отец подобный «шлак» — по его собственным словам — терпеть не мог, потому дома ничего подобного не играло, а на дискотеки он девушку не пускал, всё боялся что не на «того» посмотрит и весь отцовский авторитет загубит. Девятнадцатого мая девочке исполнилось восемнадцать лет (уже и девчонкой не назовешь — настоящая девушка), поэтому она все таки смогла договориться с отцом, чтобы на каникулы «слинять» подальше от столицы. Сергей предложил поехать к бабке в деревню, мол «поможешь маме моей, нечего штаны дома просиживать, молодец», но дочь его отнеслась к предложению с большим скептицизмом, потому предложила вариант, который казался ей наиболее подходящим — к тётке в Казань. Не то чтобы Любин отец не уважал семью сестры покойной жены, но некое недоверие к ним испытывал, что было абсолютно взаимно. Те, после смерти её, хотели забрать племянницу к себе, но так у них ничего и не вышло. Настояв на том, что девица не видела своих родственников с детства и немного поскандалив, она держала в руках билеты на поезд, а на пороге квартиры стояла сумка с вещами. Благо была теплая пора года, и на себе не придется тянуть шубу, сапоги и остальные теплые, но тяжелые и неудобные, элементы одежды. Будильник оповестил, что пора выезжать, поэтому последний раз окинув комнатушку взглядом Люба поднялась с постели и с улыбкой на лице — как без этого, почти месяц без отца и его вечного недовольства — зашагала к двери. Ездить на автобусе девушке было «не по рангу», а потому возле подъезда красавицу уже ждала «карета», а если быть точнее, новенькая Волга 3102, которая доставит до вокзала в целости и сохранности. Путь был недолгим, но в голове крутилось много мыслей, что перебивали одна другую. Никто из их маленькой семьи даже не додумался предупредить родственников из Татарстана о приезде. «А вдруг меня там вовсе и не ждут», не давала покоя мысль в голове Любови; но как только ее ноги ступили на перрон, а в нос ударил запах уличной еды и вокзала, всё перестало волновать. Руки немного дрожали, пока отцовская шестерка провожала её к самому месту в вагоне.Путь предстоял долгий, но оно того стоило, определенно. — На вокзале тебя встретят уважаемые отцом люди, так что ты не боись — присмотрят за тобой, чтобы всякого не вытворяла. — заговорил неожиданно Петр, после стал покидать поезд, бросив напоследок пожелание хорошей дороги.

***

Воздух в Казани был другим, как казалось самой девушке. Возможно, она просто искала плюсы в своем приезде ещё до того, как разузнать местность получше. А на деле вокзалы вызывали у девочки самые яркие эмоции и чувства. «Ну вот посудите, на вокзалах столько слез пролито, столько улыбок оставлено и подарено. Кто-то на всех парах едет поскорее куда-то, а кто то уже прибыл и радости сдержать не может. Эх, далеко вам до такого» твердила девушка друзьям при разговорах о том, что их восхищает. Выйдя на оживленную площадь перед вокзалом, Люба заметила двух мужчин, что шагали точно в её направлении. Контроль даже за пределами родного города, но оно и можно понять. У отца она единственная, так что терять и дочь не хотелось. Загрузившись в машину, они двинулись к месту жительства тётки. Точный адрес она знала благодаря людям, что будут за ней присматривать. Минут через 20 Любовь уже стояла возле нужного подъезда, оглядываясь по сторонам. Казанские дворы ничем не отличались от родных, что даже радовало с какой то стороны. — Ты нас не боись, — заговорил один из мужчин, с которыми она ехала. — мы за тобой приглядывать будем, но незаметно, чтобы лишних слухов не пошло. Ты в свою очередь будь паинькой и в чужие районы не забегай, а то худо будет. — Автомобиль завелся и скрылся за поворотом, оставляя за собой лишь запах бензина. Девушка забежала в подъезд, как только оттуда вышел недовольный паренек, не обратив на ту внимания. Перед самой квартирой руки вовсе не хотели слушаться, а сердце выпрыгивало из груди. Пересилив волнение девушка аккуратно постучала в дверь, чтобы не побеспокоить ни хозяев, ни соседей. Когда из-за небольшой щели, что образовывала цепочка на двери, выглянула девочка, сердце Любы упало в пятки. «Неужели не туда попала..» металось у нее в голове, но все же сглотнув ком в горле и лучезарно улыбнувшись, она уверенно заговорила: — Здравствуй, а не подскажешь где проживает Елена Артуровна? Юная незнакомка лишь тихо кивнула и скрылась в коридоре своего жилища, оставив дверь приоткрытой. Через минуту к прежнему месту подошла женщина, что была безумно похожа на мать Любы. — Добрый день, это я Елена, а вы с какой целью интересуетесь? — в недоумении спросила женщина. — А я Люба, племянница ваша, из Москвы. Вы извините, что без предупреждения, трудно было ваш номер достать. Женщина тут же широко улыбнулась и выскочила в коридор, сгребая в охапку тело племянницы. — Любонька, как же я рада тебя видеть. Как ты выросла, совсем не узнать. — Елена провела рукой по кудрявым волос и вновь обняла девочку. Волосы, кстати, достались Любе от матери, чем та не могла не гордиться. — Проходи скорее, сейчас чай налью. Девушка благодарно кивнула и зашла в квартиру. Внутри пахло уютом, свежеиспеченным хлебом, а на фоне играл магнитофон с какой то старой песней. Пройдя глубже и оглянувшись, она подметила что жилище было обставлено сдержанно, но источало семейную атмосферу — в нем хотелось жить. Пройдя на кухню, Любовь села за широкий стол и заговорила с улыбкой на лице. — Я так давно мечтала побывать здесь, в Казани то есть. Помню мамины рассказы об этом месте, все они мне покоя не давали. Спасибо вам, что приняли так тепло, я, по правде говоря, переживала из-за этого, столько ведь лет не виделись. Я к вам на каникулы приехала, чтобы от московской суеты отдохнуть, да и вас получше всех узнать, не чужие ведь люди друг другу. А ты, — обращаясь к девочке лет 10, — как тебя зовут? Я так понимаю ты сестренка моя двоюродная? — все не могла прекратить улыбаться Люба. На вопрос малышка лишь смущенно кивнула, присаживаясь с незнакомкой рядом. — Как же я рада, что ты к нам приехала, так давно хотела увидеть тебя, но твой отец.. — выдержав небольшую паузу, женщина продолжила, — неважно, главное, что сейчас мы вместе, кровинушка наша. Алсу хоть и застенчивая, но потом привыкнет и всё тебе расскажет. Ильдар, муж мой, сейчас на работе, но завтра, думаю, вы сможете познакомиться. Так и началась история Любы в Казани. Сейчас на душе был покой и умиротворение, а главное настрой на прекрасные каникулы, что удостоится провести в кругу семьи.