Part 4

- Где ты была? - первым отмер брат, когда я вошла внутрь. Везде горел свет. Все стояли в коридоре и смотрели на меня как на приведение. Лицо мамы было полностью белым. Костика - красным до ушей. Папа безучастно стоял в проёме кухни и, кажется, был единственным, кто радовался моему явлению. На Антона совсем страшно было смотреть. Я и не смотрела бы, если бы он не стоял на том же коврике, что и я, полностью одетый. Дышал тяжело, как после марафона. - Где ты, мать твою, шлялась? - повторил брат, повышая голос. - Я сотню раз тебе звонил. Мы все звонили. Так тяжело взять трубку? Я от недоумения хлопнула себя по карманам. Упс. - Кажется, телефон я забыла дома, - голос свой я не узнала. Он был хриплым и тихим. И из всех возможных развитий событий, из всех возможных действий моих родственников, меня поразило одно. Антон, развернувшись и даже не взглянув на меня, хлопнул входной дверью. Просто сбежал. Всё. Потом были причитания мамы, крики, споры, но я практически ничего не слышала, на автомате защищаясь. Что это было? Разочарование? Боль? Облегчение? Обида? Боже, да почему это вообще меня волновало. - Ты сидишь дома, пока не научишься себя вести и быть на связи, - прокричала мать. И это я услышала. - Вы что, сдурели все? Мне 18 лет, мама! Гребаные 18 лет, я взрослый человек, а не маленькая безмозглая девочка, - слезы, видимо, текли из глаз уже какое-то время, потому что я чувствовала соль, когда открывала рот. А потом все опять кричали, пока я не хлопнула дверью своей комнаты. С меня было достаточно. Эти люди могли перечеркнуть абсолютно всё хорошее в один миг. И вот я, как истинный подросток в пубертате, лежала и плакала в своей постели, в одежде, в лучших традициях дешёвой драмы. Телефон лежал тут же, я, видимо, кинула его на кровать, когда переодевалась, а потом он попал под пижаму. Свет экрана больно резанул глаза, привыкшие к темноте и заплаканные. Не стоит говорить о том, что в телефонной книге был тысяча и один пропущенный от всех подряд. Я даже не стала смотреть, кто звонил. Моё воспаленное сознание привлекло уведомление о непрочитанных сообщениях в телеграмме - одинокий самолётик в верхней части экрана. Князев. 12:12:"я ничего такого не имел ввиду". 12:13:"мне не важно, какая на тебе одежда". 12:30:"в том смысле, что тебе идёт всё". 15:52:"я просто дурак ревнивый :) ". (Я едва не взвыла от этого сообщения). 19:00:"Костян волнуется, когда вернёшься домой? Когда ты, наконец, объявишься, нам надо будет поговорить". 22:30:"тут настоящее пекло, мелкая, тебе лучше вернуться домой где бы ты ни была". 24:00:"я весь чёртов город исколесил. Тебе лучше быть живой и в добром здравии". Последнее сообщение было отправлено несколько минут назад. 24:37:"Если будет совсем плохо - звони. Заберу". Моё сердце пропустило удар. "Почему ты так быстро ушёл?", - напечатала я. Палец завис нерешительно над кнопкой отправки. Щелчок по экрану. печатает... "Боялся сказать лишнего. Или сделать", - мгновенно пришёл ответ. Я сжала телефон в руке, пытаясь успокоить бунтующее сердце. Сон пришёл нескоро и был тревожным.

***

Обстановка дома была арктически холодной. Воскресенье прошло в какой-то гнетущей атмосфере, я чувствовала себя самым отвратительным человеком на земле. И самым виноватым, при том что моей вины ни в чем не было. Лишь к вечеру, когда я решала математику к понедельнику, мама подсела ко мне, и мы достаточно адекватно поговорили. - Ты же понимаешь, что мы все просто испугались? - сидящая напротив женщина, моя мама, была воплощением всего того, чего не было во мне. Женственность и утонченность во плоти, она запустила свои тонкие пальцы в волосы, такие же волнистые, как и у меня, массируя виски. - В голову лезли мысли одна хуже другой. Ты никогда не задерживалась, тем более, телефон не отвечал... - Мам. Я виновата, что забыла чёртов телефон, - я крутил в руках ручку, избегая прямого зрительного контакта. - Но это не повод меня контролировать настолько сильно... - Мы беспокоимся... Я ее прервала. - Хватит оперировать словом "мы". Не переноси свою тревожность на других! - Вета, не только я места себе не находила, - мама схватила мои руки в свои. - Все переживали. Твой брат, отец, Антон. Моё сердце испуганно трепыхнулось на последнем имени. Я до сих пор старалась никак не оценивать его вчерашние сообщения, но внутри назревало, ныло и просилось наружу. - Антон вообще не при чём. - Он так волновался, что обидел тебя вчера. Что он сделал такого? Я сжала челюсти. - С чего ты вообще взяла? Придумываешь мне тут... Мама грустно улыбнулась, отвела взгляд. - У этого парня обостренное чувство страха потерять кого-то, ты же знаешь. Переживал даже чуть больше, чем мы, хотя и пытался быть скалой. Я то его хорошо знаю, он как мой второй сын. Мама говорила об Антоне с любовью. Он и правда был нашей семьёй.

***

В мои трудные шестнадцать лет Антон часто ошивался у нас дома. Это был их с Костиком выпускной год в универе, поэтому вечерами Князев сидел на нашей кухне с кучей бумажек и стареньким ноутбуком, пил кофе кружками, эту его горькую черную жижу. Я приходила домой от Леси или с допов, и меня захватывала эта особая атмосфера. Я любила учиться, и эта любовь брала свои истоки именно из таких вот кинематографичных сцен. В то время юношеских терзаний меня кидало от любви до ненависти каждую чёртову секунду. Я бесилась, но молча и про себя, поэтому всё, что мог думать обо мне Антон - это то что я была странной младшей сестрой его лучшего друга. Ни следа не осталось от той девчонки, которая бегала за ним хвостиком: она подросла и теперь метала в него укоризненные взгляды. - Привет, Виолетта, - не поднимая головы, Князев махнул мне карандашом. - Вечер добрый, - я, задрав нос как можно выше, скрылась в ванной. Живот урчал и требовал еды, но чтобы достичь холодильника, надо было победить босса (то есть пройти через Антона - самый сложный лэвэл в моей жизни, во всех смыслах). Задачка непростая. Я бы даже сказала - богически сложная. Поэтому, наскоро сполоснувшись, я скользнула в комнату, мысленно ругая себя за то, что не припасла что-то съестное на чёрный день. Что ж, сама виновата. Вздохнув, начала выполнять домашнее на следующий день. В голове крутилось что-то зарубежное и попсово-романтичное, а мысли витали совсем не здесь и сейчас. В дверь постучали костяшками пальцев. Я запаниковала. - Можно? - вкрадчиво спросили с той стороны. Нет, блин, нельзя, вали, откуда пришёл. - Я вхожу, надеюсь, ты успела натянуть на себя что-то, и я не стану свидетелем явления трусов в горошек... Как только Князев открыл дверь, я швырнула в него пеналом. Пенал в цель не попал, отчего эта самая цель криво улыбнулась. - Чего тебе? - пробурчала я, чиркая в тетради какую-то несусветицу. - Поесть нам принёс, - у него в руках действительно был небольшой поднос и две чашки чая. Упс, могла попасть пеналом прямо туда и испортить себе еду. Постойте, он сказала "нам"? Не особо стесняясь и спрашивая разрешения, он прошёл в моё логово и поставил еду на чайный столик. - Идёшь? - Антон разместился на полу и уставился на меня, ожидая. Я старалась не думать о том, что мы с ним до этого никогда наедине не оставались. Не только в квартире, но еще и в моей, мать его, комнате. Родители уехали к друзьям - праздновать юбилей, а Костик, вероятно, зависал с какой-нибудь девчонкой. Гуляка. Смирившись с ситуацией, я села на пол рядом с ним, наши плечи соприкоснулись. Вы же знаете, как девчонки обращают на это внимание? Детали - наше всё. Моё сердце испуганно трепыхалось, когда он смотрел на меня. Мы ели молча, думая каждый о своём. Я искоса поглядывала на парня, запоминая его в такой необычной близости. - Чем тут занимаешься? - наконец, Князев нарушил тишину. - Уроки на завтра делаю. Ничего весёлого, - а потом добавила. - А ты? - Практически то же самое. Разрабатываю концепцию диплома. - Звучит интересней. - Это так только кажется. Я кивнула, рассматривая свои руки. - Вет, чего ты меня так шугаешься? - Антон поймал рукой прядь моих волос. Оборот вокруг пальца. Кровь прилила к щекам. - С чего ты взял? - Если бы я не зашёл, ты бы даже не поела. Это твой дом. - Не хотела мешать. - Ты мне не мешаешь, - в его голосе была, что, злость? Я непонимающе вскинула голову. - Хоть по голове моей ходи, я не буду против. Это я тут должен чувствовать себя не на месте, а не ты. - Это что, забота, мистер? - я вспыхнула мгновенно. - Я знаю, что делаю... - Нет, ты глупый подросток, решивший, что его весь мир ненавидит. Это не так. - Давно ли ты вышел из этого возраста? Дышали мы оба слишком часто. Я вся взмокла от волнения и негодования, Антон смотрел волком. Акт коммуникации зашёл в тупик. - Я просто говорю о том, что ты не можешь портить свое здоровье из-за меня. - Господи, в тебе есть хоть немного такта? - я вскочила на ноги, защищая свое пространство. - Ты не центр вселенной! Я тебя не стесняюсь. - Ты же знаешь, что это ложь. Так не ври мне, - он нагло усмехнулся, вся его деланная забота вмиг испарилась. - Уйди уже из моей комнаты. - Если надоест изображать самостоятельную и независимую, приходи в гостиную, будем фильм смотреть. Дверь хлопнула. Я шумно сдула пряди волос, упавшие на моё лицо. - Виолетта, земля вызывает! - мама щёлкнула пальцами перед моим носом. Я вздрогнула, возвращаясь в свои восемнадцать лет. - Прости, задумалась. Наверное, нужно пойти отдохнуть, завтра новая учебная неделя. Мама взволнованно кивнула, целуя меня в лоб. Я сгребла все свои принадлежности и направилась в комнату. В ту далёкую ночь два года назад я заснула на диване в гостиной на плече Антона. А после этого ещё много месяцев вспоминала тот день, переживая его снова и снова, пока наконец окончательно не решила взять себя в руки. И забыть наконец, как гулко билось моё сердце в тот единственный вечер, когда мы были только вдвоём.

***

- Вета, ты меня что, избегаешь? - чья-то рука схватила меня за плечо, инстинктивно я развернулась на 180 градусов. Стас поднял бровь, нахмурившись. Господи боже. - Вы слишком высокого мнения о себе, казанова, - я улыбнулась ему, расслабляясь. Парень хмыкнул. - Я лишь бешено хочу есть. Пойдёшь со мной в кафетерий? - Конечно, разве я могу отказаться? - От еды или от моей компании? - Двойное удовольствие, - Вишневский подмигнул мне. - Я угощаю. В университетской столовке сидели вместе до тех пор, пока к нам не присоединилась Леся. - Воркуете, голубки? - она смешливо обвела нас сердечком, а я радостно вскочила. - Боже мой, Леся, я так соскучилась! - я сжала подругу в объятиях, вдыхая ее такой родной аромат духов. Олеся выглядела свежей и счастливой. Она провела какое-то время дома из-за болезни, но теперь была в полном порядке. - Я тоже очень скучала. А теперь возвращаюсь в стройные ряды физмата! Стас лишь легко улыбался, наблюдая за нами. Я периодически ловила его взгляды, улыбаясь ему в ответ. Он мне нравился, я чувствовала это сладкое щемление в груди от того, что мы сидели плечо к плечу, что его ладонь периодически касалась моей. Затем к нам присоединился Саша и ещё одна девочка с нашего факультета. Все 30 минут, отведенные под обед, мы весело трещали, обсуждая учёбу, преподов и домашку. Обычные разговоры обычных студентов. Я пыталась запомнить эту атмосферу беззаботности и единства. Приятные ощущения принадлежности к чему-то большому и важному. Пары в понедельник кончались поздно, на улице уже было темно, когда мы покинули здание университета. - Провожу тебя? - Стас нагнал меня у выхода, пока я прощалась с девчонками с факультета. Я поймала хитрый взгляд Леси, обещавший допрос с пристрастием. - Пойдём, - я кивнула, беря парня под руку. Мы медленно направились к выходу из университета, Стас упорно молчал, а я смотрела по сторонам, любуясь осенью. - Чего такой смурной стал? - не выдержала я, привыкшая к его болтливости и жизнерадостности. Парень мотнул головой. - Я же вижу. Утром было всё нормально. - Да ничего такого. Устал ужасно, - парень мягко улыбнулся. Я этой улыбке не поверила. Что происходит? - Ну, не хочешь говорить... - Вета! - послышалось со стороны парковки. Стас стиснул зубы. Я нахмурилась, отыскав глазами знакомую черную Тахо. - Пару минут подождёшь? - попросила я Стаса, сжимая его плечо. Тот кивнул, но стал еще более сердитым. Я вздохнула и направилась к Князеву. Он стоял, облокотившись на капот, чёрный как туча, взъерошенный осенним ветром. - Что ты тут делаешь? - спросила я, остановившись прямо перед ним. Последние события, связанные с ним, дурманили голову, заставляя меня нервничать. Очень сильно нервничать. - Я помешал? - его потемневший взгляд скользнул по Вишневскому. - Пока не знаю. - В таком случае, садись, докину до дома. - Вот теперь помешал, - внутри меня росло негодование. - Я пошла. Антон схватил меня за руку. Я едва не вскрикнула от неожиданности. Стас вмиг оказался рядом. Смотрели они друг на друга так, будто хотели убить. - Она же сказала, что мешаешь, - в голосе Стаса была плохо сдерживаемая злость. - Тебя не учили, что подслушивать нехорошо? - парировал Князев. Выглядел он самоуверенно, стопроцентный контроль над эмоциями. Это он умел лучше всех, кого я знаю, и постоянно демонстрировал. - Единственное, что нехорошо - это пытаться авторитетом заставить кого-то делать что-то, что он не хочет, - огрызался Вишневский. Я раздражённо развернулась и пешком направилась в сторону автобусной остановки. Достали, ироды. Говорили так, будто меня там не было вовсе, пусть теперь сами и разбираются в своих тараканах. За мной никто не последовал, а я и не оглядывалась. Воткнула наушники в уши, включила музыку погромче и ускорила шаг. Мне никогда не нравилось, когда за меня пытались что-то решить. Еще больше мне не нравились попытки Антона нянчится со мной, словно я маленькая и неразумная. Я была почти уверена в том, что Костя попросил его меня проконтролировать. Я ненавидела этот контроль. За все годы жизни вместе с родителями он въелся в мою кровь и отравлял её каждый раз, когда кому-то из старших приходило в голову меня проверять. Наверное, я пропустила остановку автобуса и пошла дальше, потому что не хотела, чтобы за меня решали. Наверное, именно по той же причине я отправилась к Лесе, попутно набирая ее номер.

***

- На тебе лица, нет, подруга, - Леся впустила меня в квартиру без лишних вопросов. Мы сидели в ее комнате, поглощали круассаны с шоколадом - фирменное лакомство от ее мамы. Я их обожала ровно как и саму родительницу Леси. Она была идеалом матери в моих глазах. Мягкая, всегда на одной волне с дочкой, смешливая - во мне откликалось что-то тёплое, когда я была в её обществе. - Сложный день, - с набитым ртом поделилась я, а потом добавила доверительно. - Жизнь. - Что Антон опять учудил? Я посмотрела на нее крайне печальным взглядом. А потом рассказала всё, как было, начиная от последних летних дней в домике у озера, заканчиваешь теми странными сообщениями, которые я получила в субботу, той злополучной ночью. - И сегодня он решил тебя самостоятельно забрать из вуза? Это же забота чистой воды! - вскрикнула Леся. Я замахала руками, прося ее сбавить тон. - Это брат его попросил. Или мама. Ты же знаешь, он чувствует себя обязанным моей семье, так что... - Вет, ты себя слышишь? Стал бы он?.. - У него девушка есть, - тихо добавила я. - Чего? - Леся опять повысила голос. Я шикнула на нее, призывая быть тише. - С чего ты взяла? - Когда мы были на посвяте, они с Костиком неожиданно приехали домой к Саше, - при упоминании брата Олеся поморщилась. Уверенна, она даже сама не заметила этой своей реакции. - И с ним была девушка. В субботу парни меня с ней познакомили. Леся пораженно молчала. - И она красивая. И умная, кажется. - То есть, он тебе ее представил как свою девушку? - зачем-то уточнила подруга. - Нет, но... Олеся рассмеялась, толкая меня в плечо. Я глянула на нее недовольно. - Ты чего? - С чего ты вообще взяла, что она его девушка? Ревность взор затмила? - Леся, мне уже давно плевать на Князева. Я не его полета птичка, так что.. - Именно поэтому ты возвращаешься к разговорам о нем снова и снова. Вета, ты его любишь всё еще, и он явно к тебе неровно дышит. Ты видела, как он на тебя смотрит? Я бы за такие взгляды убила, - Леся мечтательно закрыла глаза. - Если бы у него ко мне что-то было, он бы уже что-то сделал, - уставившись в кружку прошептала я. - Не стоит мне думать об этом. К тому же, есть парень, который действительно нравится мне. - Стас? - хитро улыбнулась подруга. - Мы с ним хорошо ладим, - пожала плечами я. - А он, видимо, без ума от тебя, раз они с Князевым сегодня схлестнулись. Боже, это какая-то санта барбара! Подруга, да ты нарасхват! - Боже, Леся, ничего такого. Стас просто очень хороший. Он всех защищает от несправедливости. - Всех то всех, но тебя в особенности. Мой телефон в очередной раз пискнул. Маме смс о том, что буду у Леси, я скинула. Поэтому написывали мне сегодня два человека - Стас и Антон. Стасу я вскоре отписалась о том, что нахожусь у подруги, а вот Антону мне нечего было сказать. Пусть думает над своими манерами. Последнее смс гласило:"больше не буду тебя донимать, только напиши, что ты в порядке". Я сжала телефон в руках, позорно сбегая. Сообщение так и осталось без ответа.

***

Недели сменяли одна другую. Моя жизнь вошла в какое-то монотонно спокойное русло: я училась, ехала домой, делала домашку, иногда встречалась с ребятами. Чаще всего это была Леся, Саша и Стас или те же, но по отдельности. С Стасом было сложно в последнее время. Он вёл себя так же открыто и располагающе, но каких-то дальнейших действий не предпринимал, и я ломала голову, что с ним происходило. Порой мне казалось, что я ему нравлюсь, а иногда я считала, что он просто очень добрый и общительный. В любом случае, с того инцидента на парковке между ним и Антоном что-то изменилось в его ко мне отношении. Пока я пыталась понять, что, текли дни и недели, и вот уже наступил декабрь, принеся с собой первый снег. В один из выходных мы сидели с братом на диване и смотрели какой-то странный фильм по телевизору. Главным занятием было поглощение мандаринов, так что фильм мою голову занимал в последнюю очередь. Костик периодически что-то строчил в телефоне, и я невольно заинтересовалась его смурным видом. - Что у тебя там такое? - спросила я, заглядывая через плечо в его телефон. - Князев перестал отвечать на мои сообщения и звонки вчера вечером. Все еще ничего, - я хотела было сказать, что он взрослый парень и в состоянии о себе позаботиться, но выражение беспокойства на лице брата заставило меня проглотить сарказм. - Почему ты так переживаешь по этому поводу? - вместо этого спросила я. - Не знаю, такого никогда не случалось, может, поэтому. - Мало ли что, может, он занят работой или затусил с какой-нибудь девчонкой, - я пожала плечами с напускным безразличием. - Если работал бы, нашёл бы время отписаться, - отрезал Костик. - А баб он с августа к себе не водит. Переклинило паренька жутко, а что за женщину встретил - не колется. Посылает только. Брат скосил взгляд на меня, задорно улыбаясь. - Но с ним правда вряд ли что-то могло случится. Из дома выходить не собирался, так как слегка приболел, работал из дома. Может, отсыпается там или еще что. Я пораженно вздохнула. Ну и дела. Сердцу сразу стало как-то неспокойно и боязно. - Может, нам его проведать? - Я бы с радостью, но у меня через час важная встреча. Может, ты проверишь, мелкая? Вы с ним вроде ладили в последнее время, так что скрасите друг другу выходной. Я испуганно взглянула на Костю, тот лишь пожал плечами. - Я не заставляю. Но если хочешь, то докину тебя, всё равно беру такси в ту сторону. Я, наконец, кивнула. В конце концов, хотя бы проверю, чем он там таким занят.

***

Через полчаса я стояла напротив новенького комплекса, смотря вверх на высотное здание. На домофон никто не отвечал, несмотря на то, что я пыталась достучаться уже битые десять минут. На улице смеркалось и холодало, поэтому мои зубы уже выбивали похоронный марш, а руки превратились в отмерзшие клешни. Пока мое сознание рисовало страшные картинки одну за другой, я беспомощно обернулась, замечая силуэт на скамейке. Силуэт следил за моими психованными попытками дозвониться в квартиру Князева и сочувственно улыбался. - Дэвушка, милая, у мэня ключ еэсть! - наконец, выдал он. - Давай я тебе, красавицэ, открою двэр? Я подозрительно глянула на силуэт восточной национальности. Он радушно глянул на меня. - Да, пожалуйста, - наконец, согласилась я. Дяденька вскочил ловко, улыбаясь во все тридцать два, и торжественно открыл для меня дверь. - Спасибо огромное! - стуча зубами, я улыбнулась своему спасителю. - Нэ за што! Всегда рад помочь красивый девушка! - радостно поделился он и вернулся на свою скамью. Я скрылась за дверью, вызвала лифт и в тысячный раз осознала, что доброта людей - это главное, что их определяет. Не национальность, не внешность, а намерение помочь искренне и безвозмездно. Когда я стояла перед заветной 222 квартирой, мои руки уже буквально тряслись как у наркомана. Пальцы слушались плохо не то из-за холода, не то из-за нервов. Последние у меня действительно были на пределе. Я позвонила в звонок. Нет ответа. Я постучала. Ответа нет. Идея пришла быстро, я достала телефон и набрала Князева. Телефон завизжал за дверью. Раздался душещипательный вой изнутри. Я так сильно испугалась, что едва удержалась на ногах. Вой приближался к входной двери и, наконец, превратился в оглушительный, просящий помощи "мяв". Хорошо, Вета, это всего лишь кот. Я постаралась успокоить нервы, чтобы понять, что делать дальше. Телефон внутри, кот, паникующий не меньше, чем я, тоже. У Антона кот? Вот это офигеть, вот это новость дня. Где же сам горе хозяин? Я еще раз позвонила. А потом на пробу толкнулась в дверь всем весом, при этом оглушительно долбясь. - Иду, иду, - прохрипел некто по ту сторону двери. Я шуганулась, понимая, что голос Антону не принадлежит. Возможно, я побеспокоила какого-то вдрызг упитого мужика, и мне сейчас будет хана. Дверь открылась, в узкую щель проскочил огромный лохматый белый комок. Он шипел, мяукал, хрюкал и вообще выражал всем своим существом огромный стресс и беспокойство. Я по инерции схватила кота, тот оказался таким огромным, что я его еле взгромоздила на руки. Кот вцепился в моё плечо, всё еще истошно визжа. Господи, что это вообще. - Какого черта так долбиться? - донеслось из недр темной квартиры. Я аккуратно толкнула дверь, свет из общего коридора проник в квартиру. С облегчением я разглядела знакомую фигуру. Облегчение длилось недолго, ибо фигура эта была явно сильно помятой и чуть ли не при смерти, судя по виду. Без лишних слов я ввалилась в квартиру с всё еще охреневающим котом наперевес. - Ты дурак? - почти проорала я, когда нащупала и щёлкнула выключателем. Картина предстала еще та. Князев стоял напротив меня, привалившись к стене. Он замотался в белое одеяло, которое почти сливалось с цветом его кожи. Правда, последняя еще и синевой отдавала. Молчу про огромные синяки под глазами и распухший нос. Ох ты ж боже. Антон слабо салютнул мне: - Можешь называть меня просто Антон. Опять вслух сказала! - Иди и падай в кровать, идиот, - нервозность немного поулеглась. Я подождала, пока Князев свалит в комнату, бегло осматриваясь. В его квартире я никогда не была. Что кот у него есть, не знала. Последний, кстати, так пригрелся на моем плече, что уходить решительно не хотел, что-то мурчал и бурчал мне под ухо. Довёл бедное животное до нервного срыва. Не удивлена. Обстановка в квартире была более, чем простая. Вообще ничего там не было кроме базовых вещей типа стола, стульев, кровати и нескольких шкафов. Холостяцкая берлога, не иначе. Кухня отыскалась быстро, и быстро стало ясно, что в холодильнике кот повесился (ну почти, ибо ещё чуть-чуть, и животинка сдохла бы с голоду), а о н/з тут вообще никогда не слышали. Аптечки в прямом ее понимании тоже не было. Я выругалась и, насыпав корма, который еле отыскала, коту, направилась в комнату Антона. Свет включать не стала, ибо понимала, как ему должно быть хреново. Был ли тут нижний свет тоже не ведала, поэтому наощупь побрела к кровати. - Антон, - я прикоснулась к человеко-одеяльной сосиске. Тот что-то пробормотал, находясь то ли во сне, то ли в бреду. Я добралась до его лба, разразилась матюками и поняла, что сегодня хозяйничаю тут я. Нашла ключи и пошла в аптеку и магазин, по пути отзвонившись брату. Тот явно словил нешуточное облегчение, но над историей посмеялся и скинул мне на карту деньги для реабилитации больного. Закупившись всем, я вернулась в логово гриппа и ОРВИ. Кот, явно подобрев, кинулся мне в ноги, натужно мурча. Подлиза.

***

Пока я готовила тривиальный бульон и убиралась на кухне, успела изучить эту часть квартиры Князева. Мне она понравилась, хоть тут и не было много предметов интерьера. Минималистичный кухонный гарнитур, стол, три стула, лампа над столом. Духовой шкаф, раковина и плитка. Всё в светлых тонах, стильное, но простое. Кот, разместившийся на столешнице рядом со мной, был воистину огромным, добротным. Видимо, Антон действительно сильно заболел, раз даже животинку свою накормить не удосужился, хотя, возможно, это была реакция кота на то, что хозяин так долго спал и просыпаться не хотел. Я налила себе кружку горячего пунша для болеющих (и не только) и разместилась на стуле. Жил Князев на 13 этаже, вид из кухонного окна был фантастическим, ибо можно было наблюдать довольно большой кусок старого города. Наблюдая за скоплением фонарей и светящихся окон, я потеряла счёт времени. В голове крутилось торнадо мыслей. Во-первых, у Антона действительно не было девушки. А если она и была, то вместе они не жили, да и не похоже, что она к нему вообще захаживала. Во-вторых, Князев даже не пытался готовить дома. Скорее всего, просто не успевал или не умел. Как он вообще выживал-то, ей богу? В-третьих, у него был кот, о котором он мне не рассказывал никогда. Это было обидно и отражало в какой-то степени то, какие между нами были отношения. Я абсолютно ничего о нем и его жизни не знала. От этого было грустно. Поток бессвязных мыслей прервал хозяин квартиры. Он плюхнулся напротив меня, заспанный и болезненный. Я потянулась к нему через стол, трогая лоб. - Вроде лучше, - оповестил меня Антон. Я почувствовала, как он подался ближе к моей руке. Моя попытка отнять ее кончилась тем, что он положил свою огненно горячую ладонь сверху и не отпускал. Щеки мгновенно покраснели. - Ничего не лучше, ты весь горячий, - пробубнила себе под нос я. - Как тебя угораздило то? Я всё таки отняла свою руку, чтобы налить Антону бульон и стакан пунша. Тот с презрением посмотрел на суп, отчего я хохотнула. - Не бойся, не отравишься. Я умею готовить, - фыркнула я, доставая из блистера необходимые таблетки. - Выпей после еды. А еще я купила тебе всяких простых продуктов, они в холодильнике. И круп. Так что, пожалуйста, не мори себя голодом. И кота тоже. Я не была уверена, что Князев вообще меня слушал, поскольку он уже вовсю уплетал суп, по моему, даже дуть на него забывал. Жуть какая. Я еле сдержала улыбку. Строит из себя такого мужика непоколебимого, а сам балда балдой. Вот вам и изнанка жизни моей большой детской любви. Принца из него, конечно, не получится. - Вообще, очень вкусно, - заключил болеющий, потребовав добавки. Я хмыкнула. Еще бы. После обедоужина мы расположились в его спальне. Перед этим я заставила его сходить в душ и привести себя в порядок, потому что пахло от него, извиняюсь за подробности, как от бездомного. Пока он мылся, я перестелила кровать и собрала целую кучу грязных вещей. Господи боже. - Ты настоящий неряха, - констатировала я, когда Антон вернулся из душа. Теперь он выглядел почти нормально, болезнь выдавали красный нос, полопавшиеся капилляры в глазах и несколькодневная щетина. Я всегда видела его гладко выбритым, поэтому этот факт сразу был подмечен. - Мог хоть Костику написать, что тебе плохо? Он извелся весь и всех вокруг извел. - Ты тоже переживала? - Вот еще, - я отвернулась от него. - Больно надо. Антон тяжело вздохнул, зашуршав простынями. Я обернулась, наблюдая, как он сильнее завернулся в одеяло, прикрыв глаза. - Как зовут твоего кота? - вдруг вспомнила я про животинку. Тот так и остался на кухне, должно быть, сторожил миску. Ну или нычки делал. Вдруг опять оставят без еды. - Зефир, - в хриплом голосе Князева слышалась улыбка. Я невольно улыбнулась в ответ. - И правда похож. Ревёт, конечно, вовсе не как белый и пушистый. - Надеюсь, он меня не сожрёт в ночи. - Будет прав, - фыркнула я. Мы тихо рассмеялись. - Ладно, немощь, я домой пойду, - я поднялась, отряхивая что-то невидимое с одежды. Пережитый стресс тугим обручем обхватывал голову, сил совсем не осталось, а надо было еще добраться до квартиры. - Давай отвезу, - тут же подорвался Князев. Я буквально видела, как его лицо побелело от этого простого действия. - Стоп-слово, кэп, оставайтесь на месте, - он продолжил подниматься. - Антон, я серьёзно. Ты что-то нехорошее подцепил, или иммунитет совсем ослаб от того, что не лечился. Из кровати тебе путь заказан, как минимум сегодня. - Эй, мелкая, я тут взрослый дядечка, который должен за тобой следить. И одну я тебя не отпущу. Этот упрямый взгляд. Я его очень хорошо знала. Знала также то, что перечить ему с таким настроем было очень бесполезно. - Мне на пары завтра. - Отвезу. - Болеешь. - Завтра будет лучше. Ты же обо мне позаботишься. - Что я скажу маме? - Что ты спасала меня и Зефирку от голодной смерти. - Это разве не странно, что я остаюсь у тебя ночевать? - Домогаться не буду. - Где я буду спать? - На кровати, конечно. - Она у тебя одна. - Я постелю на полу. Я вздохнула. Ладно, без паники. Всё не так плохо. - Можешь сходить в душ, налить свой любимый чай и приходить ко мне. Посмотрим что-то, - Князев победно улыбнулся. - Одежду я дам. - Твоя девушка... не будет против, что я здесь с тобой? - я спросила прежде, чем успела подумать. А когда подумала, стало очень стыдно. Я ведь не хотела знать. - Вета, - парень удивлённо изогнул бровь. - Что, соблазнять меня собралась? Пока мое лицо окончательно не превратилось в помидор, я свалила в ванную.