Письмо Гарри умирающей Гермионе

      Боже, поверить не могу, что делаю это так, не при прямом общении, а быстро пишу нахлынувшие эмоции, пытаясь собраться с мыслями... Урвал пару минут после того, как узнал про твое несчастье с прилетевшей совой. Если листок счастливым образом дойдет, то я хочу, чтобы ты не плакала от следующего знания, а улыбалась, смеялась, лучами искрилась, будто теплое солнышко летнего дня. Радуйся, ведь ты не покинешь нас без неведения главного. Главного, так как уверен во взаимности. Вырвалось из руки в перо... Я эгоист. Как же горит во мне этот огонек уверенности в нашей любви, Гермиона! Горит особенно сейчас.       Хочу к тебе. Наши перешептывания, легкие прикосновения, те самые взгляды. Представляю: ты в данный момент лежишь наверняка на белой подушке (в зеленой пижаме, угадал?), чешешься от противных серых линий на щеках (бедняжка моя, я всегда ненавидел этих бледных драконов с Шотландии, принесли вирус на весь мир, мерзавцы), читаешь строчки мои... Я же вынужден укрываться среди скал с оглядкой каждые несколько секунд, пока усатый напарник следит за обстановкой. Как же тяжело уметь оказаться в любом месте по щелчку, а не пользоваться умением из-за опасных обстоятельств. Вернусь обратно сюда — а напарник пропал или меня сразу схватят руки в скользящих тканях. Настоящий ужас. Представить тебя, с высокой температурой, с больным сердцем, среди данных морозных просторов — вообще немыслимо.       Будь моя воля, то оказался бы рядышком, чтобы взглянуть в твои сострадательные карие глаза, утешить, вместе выпить чай, обсудить былое... Я думал, что времени еще уйма. Грезилось: придет как-нибудь случай высказать с жаром: "Я люблю тебя". А делаю это пером на желтом листке. Среди руин с ледяными ветрами по бокам. "Потом, в следующем году, сейчас не время, невовремя, надо точно убедиться". Убедиться... Идиот. Я отвратителен. Ты же — нежное небо.       Именно нежное, со зверушками-облаками, которые плывут плавно, плавно, себе куда-то плывут, а само небо лиловой палитры с лавандовыми полосками на горизонте. Я среди этого фона обычный странник, наслаждающийся красой — образом нежности. Твоей нежности.       Отчетливо видится в памяти момент первой встречи с тобой (блестящий поезд к Хогвартсу), уже тогда я ощущал родство наших душ. Также застыл вспышкой каштановый взор, покорный и любовный, когда я встретил тебя в позапрошлом году на безымянной вечеринке. Обнимались. Разошлись по разным квартирам. "Надо ей сейчас признаться, я вдруг умру потом" — пьяная голова шептала. В этом правда, хоть и пьяной головой нашептанная. Если вдуматься, то каждый день может оказаться последним. Боже! А мы упускаем ценное, оставляем на потом, занимаемся посторонним. Человеческая жизнь поразительна. Мы проживаем с потаенными словами "А вдруг нет конечной смерти? Переродимся, попадем туда-то?". Некоторые колебаются среди таких вопросов с безумием. Я в их числе.       Только что вернулся Рон с разведки, идем на новую территорию, пора заканчивать письмо. Я еще многого не написал, но этого должно хватить, суть ясна.       Если после смерти я увижусь с тобой, то это будет лучшим вариантом. Целую руки твои, плечи, смеющиеся губы. Услышь мой возглас, Гермиона. Я тебя люблю. ***       Сова, некогда здоровая, величественная и с густыми бурыми перьями на изящных крылах, а сейчас уменьшенная и везде седая, сквозь туман летела с письмом около брюшка. Не смотрите на ее нынешний внешний вид, работу она выполняла хорошо, славилась резкими поворотами, знала короткие пути, любила дочек, не раз за дорогу вспоминала, как вновь увидит мужа, его сероватые глаза и широкие крылья снились ей частенько.       — Выходите! Давайте! Ушлепки! Всех не поймаете! — непонятные крики слышались внизу, виднелись изумрудные, оранжевые огни, вспышки. Но это не важно, у совы свое дело. Поважнее низменной суматохи.       Порхает, летит себе. Страшный вопль внизу, взрыв. Не было суждено долететь сове: зеленый змеевидный столб влетел в ее белую грудь через туманные облака, повалив ее в сторону леса. Так и не нашли беднягу, пропала полностью вся с важными строками на желтом листе.