Глава 53 "Новости из больничной палаты"

      До изредка прояснявшегося сознания Миднайт долетали нечеткие фразы. Судя по всему, диалог вели доктора.       — Что у нас?       — Пегас, самка, около 25, со свободной жидкостью в легких. Пульс есть, но наблюдаем критическую гипотензию. Причина произошедшего неизвестна.       — Третья операционная готова?       — Нужна кровь для переливания и анализы. Попробуйте провести анамнез со слов родных.       — Она не дышит, срочно нужен плевральный дренаж и интубирование.       — Будем резать, думаю, я знаю, что это. Да я более чем уверен, все симптомы подходят.

***

      В комнате ожидания стояла крайне напряженная атмосфера. Астрал Шиммер сидел и утешал не прекращающую рыдать Перл Фэшн, в то время как их дочь Спирит ходила из стороны в сторону на пару со Скуталу. Стоит отдать должное Белль, она держалась изо всех сил, стараясь не усугублять настроение еще большим количеством слез. Рарити, Эппл Блум и пришедшая ее поддержать Эпплджек были в приблизительно схожим с Астралом нервозном состоянии.       Даже принцесса Флурри Харт пришла узнать о том, как пройдет операция. Только, в отличие от остальных, она тихонько сидела в сторонке от большинства, около стопки вещей Миднайт, и странным, глубоким и явно сомневающимся в чем-то взглядом сверлила колье с александритом, запачканное запекшейся кровью.       Наконец из операционной вышел хирург, приковывая к себе всеобщее внимание. Вид у него был явно утомленный, после операции поздней ночью, но довольный и внушающий надежду.       — Ее состояние стабильно, и ее здоровью ничто не угрожает. — успокоил всех хирург. — Ей повезло, что она оказалась рядом с больницей, тем более с королевской.       — Спасибо вам огромное, доктор! — плакалась Фэшн. — Но что с ней случилось?       — Обычно мы называем это аппендицитом пегасов. — ловя на себе непонимающие взгляды, он поправил себя. — Извините за медицинский сленг, правильнее говорить: «Порок холщового мешка». Если не вдаваться в сложное название, а сконцентрироваться на причинах и следствии болезни, то дела обстоят следующим образом: во время формирования плода некоторые легочные мешки формируются с межклеточными микрополостями, которые расширяются по мере взросления, сколько их, как сильно они расширяются — индивидуальный показатель. Это врожденная патология, присущая только пегасам и передающаяся по наследству. Она довольно распространенная, у одного или двух пегасов из сотни она точно есть. Обычно это не смертельно, если вовремя обратиться к врачу. Но наша пациентка чудом выжила, дотянув до последнего.       — Она могла знать это и ничего нам не сказать нам?       — Скорее всего. Развитие болезни довольно трудно предсказать. Многие доживают с ней до старости, ни разу не испытав дискомфорт, а кто-то умудряется заработать разрыв в подростковом возрасте. Всё индивидуально, но обычно она проявляет себя в 25–40 лет. Из-за этих полостей стенки легочных мешков проще повреждаются и до конца не заживают, истончаясь со временем. Поэтому обычно накопленных микротравм к этому возрасту становится достаточно для медленного проявления болезни, когда часть стенки рвется и в легкие попадает кровь. Но бывают и случаи, когда серьезная травма все резко ускоряет. Она не ударялась грудью в последнее время?       — Мы не видели ничего подобного. — отвечала Блум.       — А кашель, хрип или приступы удушья у нее были?       — Да! Она уже не первую неделю кашляла, но мы думали, это простуда.       — Тогда это была замедленная форма, и она ничего не сказала. Должно быть, она знала, что кашляет кровью, но решила сходить к врачу после бала, довольно глупо. Хотя ее логику можно частично понять, со стороны обывателя. Простейшая операция по удалению мешка и дренаж жидкости — это единственное лечение, такое лечение сравнивают с аппендицитом, от этого такое сленговое название. Должно быть, она обманулась этим и понадеялась, что все обойдется.       — Не похоже на Миднайт.       — В любом случае радуйтесь, что она осталась жива.       — Конечно же, мы рады, еще раз спасибо, доктор! Когда ее можно навестить?       — Сейчас она под наркозом, но думаю, к утру очнется. Уточните палату у медсестры за стойкой регистрации.

***

      Пробивавшиеся через оконные занавески лучи солнца и беспокойный сон, отягощенный кошмарами, вынудил Миднайт проснуться и наконец вдохнуть полной грудью. Благодаря своим пилюлям она отвыкла видеть какие-либо сны, не самая дурная участь, учитывая то, что с тех пор, как она выбралась из статуи, ей снится один и тот же кошмар на протяжении почти 12 лет.       Осмотревшись по сторонам, она быстро поняла, где находится и почему она здесь. На груди, по середине участка с выбритой шерстью, красовался аккуратно зашитый разрез. Уже сейчас он казался ей гигантским и уродливым, радовало только то, что скоро шерсть почти полностью его скроет.       "Похоже, я поборола болезнь, которая отняла тебя у меня, мама. Даже не знаю, радоваться ли тому, что провидение благоволит моему пути мести, или жалеть о том, что я вынуждена дальше жить без тебя." — размышляла она, откинувшись на холодную подушку.       Трудно было сказать, сколько часов она так пролежала. Но через какое-то время послышался стук копыт, и в палату один за другим начали заваливаться пони с букетами цветов. Она приподнялась, чтобы посмотреть на гостей, но тут же раздалось громкое: «Она очнулась!» — и Спирит заключила ее в объятия. "Всё же попытаюсь радоваться тому, что осталась жива" — подумала она и ответила объятьями на объятья.       — Ну вы и даете, Миднайт. Я, конечно, не врач, но грешу на то, что вы себе организм расстроили неправильным образом жизни. Говорят, у вас печень самую малость увеличена и сердце вы мало напрягаете тренировками, а в остальном все в порядке. Но все равно кончать вам надо со своей хиромантией, глотание вилок и ядов стоит оставить профессионалам. Лучше на солнце почаще бывайте, гуляйте, грейтесь да с молодыми жеребцами общайтесь. — говорила Эпплджек, помогая Рарити с цветами.       — Травами еще бы подлечиться. — добавляла Эппл Блум. — Отвар ромашки и мяты пей почаще.       — Как твое здоровье, Миднайт? Тебе плохо?       — Отчего же? Мне хорошо, живым всё хорошо. — вздыхая, отвечала Миднайт.       — Ты знала, что больна, и промолчала?! Тебе два воздушных мешка удалили, это стоило того? — внезапно начала возмущаться Спирит, передавая Миднайт в объятья Фэшн и Астрала.       — Упс.       — Упс?! Миднайт, ты умереть могла! О чем ты только думала?!       — У меня не было выбора, Спирит. Да и воздушных мешков у меня осталось еще четыре штуки.       — Сейчас речь не о мешках. И что это вообще значит: «не было выбора»? Ты так сильно хотела попасть на бал или так сильно хотела разрушить жизнь маркизе?       — Скорее, меня вынудили это сделать. Вынудила та, с кем я не осмелилась спорить.       — В каком смысле?       — Да, мне бы тоже очень хотелось это узнать. — сказал внезапно появившийся около входа в палату Флэш Сентри.       — Капитан Флэш? Рада видеть вас в добром здравии. И рада знать, что вы не забываете меня спустя столько лет.       — Всё это ваша заслуга, Миднайт. То, что вы устроили на балу, вызвало много вопросов.       — Говорят, бал считается удачным только после того, как на нем происходит какой-нибудь скандал.       — Да, это вы точно подметили. Однако такой скандал с участием высокородной семьи и преступницы, разыскиваемой по всей стране, требует объяснений. Я надеюсь, вы понимаете это.       — Конечно. Но разрешите мне выпить стаканчик кофе перед тем, как я вам всё расскажу.       — Я могу принести вам кофе, госпожа.       — Мисс Лемон? Но у вас же выходной.       — Это пустяк, позвольте мне поработать в этот день.       — Ну раз вы так хотите этого, то я не смею вас останавливать. — после ее слов мисс Лемон удалилась за кофе.       — Может, вас также интересует утренняя газета? — сказал Флэш, после ухода горничной. — У меня как раз одна с собой.       — Нет, не интересует. — ответ Миднайт сильно удивил его. — Хотя, раз вы упомянули это, есть ли там новости из Клаудсдейла? — последняя фраза окончательно сбила Флэша с толку.       — Не знаю. Прочтите и поищите ее. — ответил он, настойчиво протягивая газету.       Миднайт спокойно взяла ее и бегло, за несколько секунд, пробежалась по главной странице, затем перелистнула несколько страниц, также бегло изучив их, и отложила газету в сторону с безучастным видом. Флэш, не сводивший с нее глаз во время всего этого процесса, был озадачен тем, что она совсем не изменилась в лице.       — Вы не нашли то, чего искали?       — Нет. Только свое лицо на двух главных фотографиях с обложки: ту, где на меня стошнило принцессу, и ту, где я выкашляла море крови на маркизу. А также рекламу шампуня конкурента и новости о падении акций моей компании на 4%.       — А что вы искали?       — У меня должен был вчера состояться судебный процесс, и я надеялась узнать его результаты.       — И вас больше никакие новости не зацепили?       — Обычно меня цепляет только то, что связано со мной.       — Как скажите.       В это время вернулась мисс Лемон и протянула Миднайт стакан с горячим и бодрящим напитком.       — Благодарю, теперь можете начинать свой допрос, капитан королевской стражи. — абсолютно спокойно отвечала Миднайт, отпивая глоток.       — Объясните, что конкретно произошло и кто вынудил вас сделать заявление на балу.       — Коузи Глоу. — без тени малейшего сомнения сказала она, повергая всех находящихся в палате в безмолвный шок.       — Коузи Глоу?! Хотите сказать, что вы с ней встречались и говорили?       — Да, всё так. И, насколько мне помнится, не я одна ее видела, мои слова может подтвердить мисс Лемон, и, кажется, Эппл Блум ее тоже видела. Ты же видела пони в плаще в моем доме? — сказала она, обращаясь к подруге.       — Это была Коузи?! — воскликнула Блум от удивления. — Розовая шерсть и голубая грива, о Селестия, это и вправду была она. То есть тогда в кабинете..?       — Да, ты зашла ко мне после нашего разговора.       Эппл Блум в исступлении села на стул в палате и прикрыла лицо копытами.       — У нас с ней состоялся один единственный разговор, в ходе которого она напомнила мне, что я ее должница и должна вернуть ей долг.       — Долг? Какой долг? В прошлую нашу встречу вы не упоминали ничего подобного.       — Тогда это было не так важно, хотя долг уже существовал. Но все же Коузи припомнила, что план, благодаря которому я покинула приют с документами, был разработан ею, и она надавила на меня тем, что благодаря ей я сейчас имею семью и свое богатство, а потому фактически обязана ей всем.       — И что же она просила вас сделать?       — Безобидные мелочи: послать доверенного за сбором подписей и документами в мэрию Клаудсдейла и огласить правду. Как только эти документы оказались у меня, я поняла, что она имела в виду под словами «огласить правду». До сих пор с трудом верится, что она аристократка.       — Да, нам тоже с трудом верилось. Но, изучив ваши документы и поговорив с архивариусом, мы пришли к общему выводу, что Коузи Глоу и впрямь наследница Ноктилусент. Однако то, как вы преподнесли это...       — Я прониклась историей матери Коузи, и мне стало по-настоящему жаль Морнинг, или лучше будет сказать Гарде. И в придачу я очень старалась, чтобы Коузи была удовлетворена результатом, потому что в глубине души побаивалась того, что она может сделать, если все будет не так, как она хотела. Вы же можете меня понять?       — Я понимаю, а как выглядела Коузи во время вашей встречи?       — Она ужасно исхудала и запустила себя, я еле узнала ее.       — Она говорила о том, что собирается делать после?       — Упоминала, что переберется в место поменьше и поспокойнее, чем Кантерлот, и заработает денег для переезда в Лас-Пегасус, где попробует себя в качестве актрисы или певицы.       — Вы ей верите?       — Ничуть. — строго отрезала Миднайт. — Но других сведений она мне не давала, так что выбирать не приходится.       — А деньги она у вас просила?       — Да, я лично вручила ей 200 битсов наличными. Коузи сказала, что пока что ей этого хватит и что она попробует раздобыть больше при встрече со старыми друзьями. Но я клянусь, что не знаю, о ком она говорила.       — Могла ли она украсть у вас что-нибудь дорогое?       — Я весьма рассеяна и привыкла оставлять дорогие вещи по всему дому, так что не могу сказать наверняка. Мисс Лемон, может, вы заметили пропажу?       — Нет, госпожа.       Выслушав ответ горничной, Миднайт повернулась обратно к Флэшу и с выражением невинной озадаченности пожала плечами.       — Думаете, она только начала претворять свои планы в жизнь? — обеспокоенно спросила Миднайт у Сентри.       — Это я и пытаюсь выяснить. На этом пока что всё, выздоравливайте.       — Спасибо, что навестили. Я назначу вам встречу, если вспомню что-нибудь важное.       — Поверить не могу, что она тебя шантажировала. — сказала Спирит, когда Флэш ушел.       — Думаю, она не рассматривала это как шантаж, скорее как отчаянную просьбу.       — И все же вы поступили неправильно, дорогуша. Нужно было обо всем сообщить в полицию. — добавила Рарити.       — Я бы так и сделала, если бы она собиралась совершить что-нибудь противозаконное. Но она ничего не нарушила и не заставляла меня быть пособницей в преступлении. Раскрыв тайну маркизы, она сделала миру одолжение, хоть и довольно нелицеприятное. Возможно, надежда во мне на то, что Коузи действительно захотела начать новую жизнь, ослепила меня и не дала поступить правильно. Это всё моя вина.       — Бросьте, если мы потерям надежду в ближнего своего, то мир попросту рухнет. — успокаивала ее Рарити. — И все же с маркизой вы обошлись чересчур жестоко.       — За это я не раскаиваюсь. Я поступила также жестоко, как и маркиза по отношению к своей дочери. Ab altero expectes, alteri quod feceris — жди от другого того, что сам ты сделал другому. — парировала Миднайт. — Думаю, что проведение отплатило ей равносильно, если не вдвойне, за отсутствие раскаяния.       — До сих пор не верится, что этот секрет так долго удавалось скрывать. — вставила Белль.       — Всё очень просто, дорогая Белль. Я повторюсь, что пони хотят быть обманутыми. Все обманывают всех, но делают это слишком примитивно, и лишь те, кто превратил обман в высокое искусство, возвысились над остальными, достигнув божественных высот, они стали знаменитыми, богатыми, получили силу судить и карать, оставаясь незамеченными. Почти как в той песне:

Ты всё подай с шиком-блеском, шика-блеска дай Ты привлеки к себе внимание В зале начнется ликование Пусть все твои штучки-дрючки Оболванят всех Правду заменит номер цирковой Если водить их за нос ловко Им не понять, что ты - дешевка

Шика-блеска дай, и удача с тобой

      Мирно закончив напевать, Миднайт приняла от медсестры поднос с завтраком.       — Если тебе ничего не надо, то мы можем оставить тебя и дать спокойно поесть. Зайдем к тебе еще раз через час или полтора.       — Это было бы славно. Мисс Лемон, перед тем как вы уйдете, я хотела бы попросить вас поискать газету с новостями из Клаудсдейла и спросить, когда я смогу выписаться.       Дождавшись, пока все уйдут, Миднайт перевела взгляд на оставшуюся в палате Рарити. Белая единорожка явно была чем-то встревожена, но старалась этого не показывать, скрывая всё за легкой улыбкой.       — Простите за платье, не думала, что мне придется его испачкать.       — Я осталась не из-за этого.       — Хотите о чем-то поговорить с глазу на глаз?       — Я понимаю, что вы могли побояться признаться об этом при всех или утаить это, поэтому решила поговорить наедине. Вы точно не помогаете Коузи Глоу? Поймите, я не хочу, чтобы ситуация с Коузи кончилась, как и в прошлый раз, но помогать ей — это неправильно и может быть опасным. Подумайте о том, что вы подвергаете опасности себя и своих родных.       Миднайт лишь мягко улыбнулась. — Дорогая госпожа Рарити, уверяю вас, что я не имею никаких дел с Коузи. Мне искренне жаль ее, но я не готова вступить с ней на один путь, ведь у меня давно своя собственная жизнь.       — Хорошо, я вам верю. — сказала она со вздохом облегчения, после долгой паузы, во время которой она непрерывно смотрела в добрые, спокойные и немного грустные глаза Миднайт. — Может, я должна что-нибудь знать, на случай если ее встречу? Я хочу помочь реабилитировать ее, но для этого мне нужна помощь в установлении контакта.       — Вынуждена вас огорчить, мисс Рарити, но, судя по тому, что я увидела, когда встретила ее, уже слишком поздно что-то менять. — видя расстроенное лицо Рарити, она не удержалась и добавила: — Хотя можете попытаться пересказать ей одну фразу.       — Какую?       — *Fiat justitia et pereat mundus       — И что это значит?       — Прежде всего — не навреди.       — Золотые слова, Миднайт.       В это же время в палату вернулась мисс Лемон и доложила, что газет с новостями из Клаудсдейла нет. Миднайт лишь немного посетовала на ситуацию, но ее обрадовало то, что мисс Лемон сказала, что выписаться можно будет послезавтра. Тогда она отпустила мисс Лемон и попрощалась с Рарити.       — До встречи, мисс Рарити, и помните: **"Optimus testis confitens reus".       — Ничего не поняла, но спасибо. — с легким смешком сказала она, прощаясь.       Как только Рарити закрыла за собой дверь, с лица Миднайт сползла приветливая улыбка, и она бросила презрительный и холодный взгляд на газету, которую принес Флэш. На первой полосе, прямо под двумя статьями с ее участием, была небольшая, но заметная сноска о том, что вор, проникший в замок в ночь Гала, погиб при побеге. "Неужели и впрямь умер?"       В оконное стекло послышалось два глухих удара, на небольшом козырьке под окном сидел ворон и заглядывал в палату к Миднайт. Она тут же встала и, протащив через всю палату капельницу, подошла к окну и открыла его.       — Ты?       Птица лишь наклонила голову в сторону и каркнула.       — Оу, это всего лишь ты, Черныш. — она легко погладила птицу по голове, та не сопротивлялась. — Прости, у меня нет ни орехов, ни мяса. Но, может, ты хочешь морковное пюре? — сказала она, оборачиваясь к подносу с едой. "Похоже, план с колокольчиком и впрямь пошел прахом. Радует только то, что он, скорее всего, не успел ничего рассказать. Не зря я перестраховалась."       Ворон съел свою небольшую порцию пюре и опять каркнул, обрывая ее раздумья.       — Нет, черныш, тут ты неправ. "Если он сам съел ту пластину с цианидом, то это не убийство. Я не заставляла его ее есть, а лишь соврала о том, что она из себя представляет. Последний выбор был за ним, и он его сделал."       Закончив с очередной порцией угощения, птица улетела, еще раз каркнув на прощание, оставляя Миднайт наедине с собственными мыслями. "Похоже, ни на кого нельзя положиться, ни на кого, кроме себя. Закончу дела в Клаудсдейле и буду думать над тем, что делать дальше. Главное, чтобы стражник не начал копать меня."

***

      Выйдя из палаты Миднайт, Флэш перевел взгляд на Кризалис, сидящую рядом с проходом в образе пони-медработника. Та, увидев, что Флэш закончил, встала и молча пошла рядом с ним.       — Вы все слышали, что скажете? — спросил он наконец, выходя из больницы.       — Я не нашла противоречий в ее словах, все идеально сходится.       — Есть какое-то «но»?       — Но именно поэтому я уверена, что она с ней заодно.       Дойдя до замка и встретившись с Тораксом, Твайлайт и Флурри Харт в тронном зале.       — Что с Фемуром?       — Состояние стабильное, но он все еще в коме, и никто точно не знает, когда он очнется. А что с Миднайт Рейн?       — Она не пыталась скрыть, что общалась с Коузи. Но она уверяет, что все их общение свелось к оказанию услуги, согласно которой она и рассказала о родственниках Коузи. Все ее показания сходятся с тем, о чем нам рассказали Кризалис и Тирек. Но Кризалис уверена в том, что она помогает Коузи.       — Всё ещё не могу поверить, что вы скрыли встречу с ней. — нервно говорила Твайлайт, глядя на бывшую королеву оборотней.       — Простите, принцесса, должно быть, я предприняла неправильное решение из-за того, что неточно истолковала свои уроки дружбы. — без какого-либо желания отвечала Кризалис. — Всё, что сказал Флэш Сентри, — истина. Я лично считаю, что эта Миднайт Рейн тесно ведет дела с Коузи. Услуги Фемура явно стоят не дешево, а исходя из того, что видела я, она бы не смогла себе их позволить, даже если бы была пони со средним достатком. Миднайт сказала, что не давала ей денег и что у нее не пропадали ценности, но это не значит, что она не могла лично оплатить заказ на похищение колокольчика Грогара. И что касается той таблетки цианида, которую Фемур якобы пытался съесть. Он бы точно так не поступил ради сокрытия своего заказчика. Скорее всего, он думал, что собирается принять что-то другое. Значит, он до конца не знал, чем экипирован, а стало быть, ему это вручил кто-то посторонний для этой миссии. Можете считать меня параноиком, но, по-моему, пони, занимающаяся производством химикатов, идеально сюда вписывается.       — Но она никак не отреагировала на ложную заметку о Фемуре, которую мы попросили разместить в газете, даже бровью не повела.       — Флурри, а что скажешь ты? Ты вроде хотела приглядеть за ней на балу.       — На балу я не заметила за ней ничего странного, тетя. — спокойно отвечала Флурри.       Твайлайт глубоко задумалась. — Мы не можем выдвигать беспочвенные обвинения или задерживать ее без явных улик. Но и отпустить ее просто так тоже рискованно.       — Может, получится провести обыск у нее в квартире или на ее фабрике в Мэйнхеттене, возможно, там удастся что-то найти. А в это время пошлем за ней слежку.       — Неплохая идея. Я напишу в Мэйнхеттен, чтобы там занялись ордером, а вы, капитан Сентри, в это время проследите за ней.       — Можно я проведу слежку? — внезапно встряла Флурри Харт.       — Ты, Флурри? Исключено!       — Но почему?       — У капитана Флэша есть опыт и это может быть опасно.       — А у меня в запасе есть лучшие маскирующие и защитные заклинания. Пожалуйста, тетя Твайлайт, я тоже хочу принять участие. Я хочу ей помочь.       Твайлайт прищурила взгляд и пригляделась к племяннице. — Между тобой и Миднайт ничего не происходило в вечер бала? Ты ведь не контактировала с ней, как я тебя просила?       — Я держалась от нее в стороне. — спокойно отвечала Флурри, стараясь не выдавать волнения. — Я просто хочу добраться до истины, как и все здесь.       — Ладно, я надеюсь, что ты не собираешься наделать глупостей и самовольничать, дело крайне серьезное. Напишу твоим родителям, что ты захотела погостить подольше.       — Я тебя не подведу, тетя.       — В таком случае капитан Флэш отправится в Мэйнхеттен, как только придут известия об одобренном ордере на обыск.       — Тогда мы проведем инспекцию на ее серебряных рудниках и сообщим, если найдем что-то необычное. — добавил Торакс       — Огромное спасибо за помощь, мы также сообщим вам, когда Фемур очнется.       Все, кроме Твайлайт, разошлись. Она осталась в тронном зале и перевела взгляд на витраж, изображавший победу над тройкой злодеев 14 лет назад. Тройка злодеев, чуть не захвативших Эквестрию: ужасный кентавр Тирек, злая королева оборотней Кризалис и маленькая розовая пегаска, чье имя так легко позабыть, но которую любой, без зазрения совести, готов назвать кобылкой-демоном.       Все эти годы погоня за Коузи Глоу была сравнима с погоней за призраком или тенью. Каждый раз, когда всплывало упоминание ее или ее альтер эго, Артикл, Твайлайт пускала все силы на ее поиски. Но с каждым разом она скрывалась все лучше и лучше. В самом начале этого противостояния ее собственная неопытность и чрезмерно большое количество переменных позволили Коузи ускользнуть. Теперь же, спустя столько лет, Твайлайт побаивалась того, с кем ей предстоит встретиться. Она боялась, того что Коузи уже не прячется, а играет с ними. Ей уже противостоит не маленький жеребенок, а взрослая кобылка, которая, подгоняемая страхом и ненавистью, в своих навыках явно превзошла их всех.       В голове снова и снова прокручивалось обещание, которое она дала Санрайз Лили в день, когда Коузи чуть не свела счеты с жизнью.       — Может, хоть в этот раз мы с тобой встретимся. — сказала она почти шепотом, разглядывая витраж. — Мне хочется все исправить, но я не знаю поверишь ли ты моим словам, после всего.