Глава 23. В жизни всякое бывает...

      Я стала в последнее время слышать от глав пиков, что дочь редко появляется на занятиях, из-за чего прилетало, пусть и не так сильно, как могло быть. Было так стыдно. Лунь Линь находится в том возрасте, когда ты бунтуешь и связываешь себя с кем попало, пусть я и не была такой, как дочь. Но долго молчать не могла, ведь стоит с ней серьёзно поговорит, потому решила обозначить этот день.       Сегодня я вновь готовила ужин. Иногда поглядывала на дверь, да и в окно тоже — темнело, а Лунь Линь ещё не появилась. И вот, наконец, долгожданный топот. — Кто это у нас пришёл? — спросила, выходя к коридору. Дочь смотрела на меня с неким равнодушием. — Ну я, и что? — спросила она, меняя обувь. Я же по привычке хожу в носках. — Линь, мне нужно с тобой серьёзно поговорить. Обсудим все после ужина. — Ага… — и она ушла в свою комнату, демонстративно хлопнув дверью. Вздохнула. Я даже не знаю — как с ней об этом говорить и рассказать правду об её происхождении, хоть вроде это и не требуется.       За ужином смотрела на Лунь Линь — она выросла настоящей красавицей. Дома она снимает амулет и показывает настоящий облик. Думаю, что и её маскировка тоже хороша. — Мама, ты так во мне дыру проделаешь. — пробурчала она, съедая онигири. — Ой, прости. — ответила и слегка склонила голову. — Просто ты такой красавицей растёшь, аж гордость распирает. — Я как и все, мама. — Но для меня ты всегда будешь лучше других, нужно же тебя хоть иногда хвалить. Это полезно так то.       Лунь Линь что-то пробубнила с набитым ртом, чего я не смогла разобрать и продолжила ужинать, стараясь смотреть в другую сторону.       После ужина я наскоро помыла посуду и пошла в гостиную, где сидела Лунь Линь, прижимая к себе подушку и со скучающим видом смотрела в тетрадь. — Делаешь уроки? — поинтересовалась я, садясь. — Да. Я не понимаю ничего. — она выдохнула и ударила себя тетрадкой по голове. — Линь, я хочу с тобой кое о чем поговорить и это серьёзно. — глубоко вздохнула и продолжила. — Я понимаю, что тебе не особо хочется учиться и что друзья для тебя важнее всего, но… Учиться тоже нужно. Ты ведь понимаешь, что мне прилетает за то, как ты ведёшь себя на уроках, а иной раз вообще не приходишь. Я довольно долго молчала и позволяла тебе прогуливать, но моё терпение может быстро лопнуть. Линь, расскажи мне — в чем причина твоих прогулов? Дело в мальчиках? — Мам, я не хочу об этом говорить. — дочь скрыла лицо в подушку. — Но это нужно, чтобы потом мне было проще найти с тобой общий язык и не ссориться, да и подымать руку на тебя не хочется, ты ведь у меня девочка хорошая. — Я не понимаю — зачем мне учиться… — она подняла голову и я увидела слезы. — Не вижу в этом смысла. Я умею все, что мне нужно. — Вот как… Я тебя прекрасно понимаю. — нежно погладила её по плечу. — Сама однажды с подобным столкнулась, но мне кажется, что дело не в учебе, а в тебе самой или твоем дружеском окружении. Может ты в кого-то влюблена? — Нет, никто мне не нравится. — она отодвинулась и вжалась в угол дивана. — Отстань. — Хорошо, отстану, но тогда думаю стоит заключить пари. Я ведь знаю — как ты их любишь.       В её глазах почти сразу засиял маленький огонёк любопытства. — И что же ты предлагаешь? — спросила она сквозь подушку. — Ты будешь в течение недели помогать мне с детьми. И если ты справишься, то продолжишь помогать, а если не справишься, то вернёшься к учёбе. По рукам? — вытянула руку. Линь долго на неё смотрела, потом на меня, но все же пожала её. — Вот и чудно. Со следующей недели начнём, а пока что ты учишься, хорошо? — Угу. — Но… Это ещё не все, о чем я хотела бы с тобой поговорить. — О том, что я приёмная? Так это я знаю. — О-откуда? — Мои друзья рассказали. — по её щекам потекли слезы. — Я хотела тебе об этом когда-нибудь рассказать, но боюсь, что ты меня возненавидишь за это, что я не твоя мама… — я взяла вторую подушку и прижала к себе. — Просто знаешь, я тоже была кем-то вроде приёмной дочерью. Меня воспитывали в начале родители, но с появлением в семье моей младшей сестры, на меня перестали обращать внимание, поэтому я стала жить с бабушкой и дедушкой и именно они помогли мне принять тот факт, что я буду для них лучшей и отличной девушкой в будущем. Представляешь — для своих родителей вмиг стать никем, будто тебя никогда и не существовало. И…я приму, если тебе будет неприятно звать меня в будущем мамой. — …я не перестану звать тебя мамой. — пробурчала она. — Просто это так непривычно. Обычно ты всегда такая радостная и уверенная в себе, чему я иногда завидую, но не теперь, когда я узнала о своей маме такое, то… — Понимаю, что принять это непросто. У тебя всегда есть время подумать, а пока лучше иди поспи — утро вечера мудренее. — Мам, а что значит эта фраза? — Ну… Там, где я родилась, мне так бабушка часто говорила, когда я до глубокой ночи засиживалась, когда готовилась к экзаменам. Это значит, что утром тебе будет проще все выучить и повторить. Можешь еще перед сном раз прочесть и тетрадь под подушку положить — лучше запоминается. Ну все, удачи тебе. Я тебя люблю.       Я встала и, чмокнув дочурку в голову, пошла в комнату, где развалилась на кровати и стала постепенно погружаться в сон.       Началась неделя со знакомства детей с дочерью. Многие странно на неё смотрели, но со временем стали постепенно подпускать к себе, а вскоре и вовсе слушались, пока я сидела и отдыхала или давление скакало, бывали такие моменты.       Лунь Линь держалась довольно неплохо, порой я давала ей поручения к главам других школ, а также доставки почты к тому же Гунъи Сяо, например. Она послушно все выполняла, но вот в пятницу я заметила, как она тяжело дышит. — Что-то случилось? — я подошла к ней и дала кувшин с водой, который она залпом опустошила и вернула. — Я так устала… — О, как. Неужели думала, что быть учителем — дело простое? — Да… — Как видишь, за детьми нужен глаз да глаз, чтобы с ними ничего плохого не случилось, но и знаний нужно достаточно, чтобы потом дать им простой вариант основы — то, на что будут ложиться другие знания. — Угу… Папа! — обернулась и заметила вдали шагающего к нам Юэ Цинъюаня. Лунь Линь побежала к нему а я, улыбнувшись, медленно пошла к ним. — Дорогая, справляется ли наша дочь с такой ответственной работой? — спросил муж, погладив Лунь Линь по голове. Я подошла к нему, слегка поклонилась и ответила: — Как видишь, справляется и довольно хорошо. Думаю, оставить её своей помощницей, но ещё срок не прошёл, так что судить рано. — Ма-а-ам. — возмутилась Линь и надула губки от обиды. Я хихикнула. — Да-да, срок не прошёл. — посмотрела на мужа. — Линь, пойди проверь наших учеников — справляются ли они. — Хорошо, — и она убежала. Так я и Глава школы остались одни. Я медленно подошла к нему и обняла. Он прижал в ответ. — Ты большая молодец. — ощутила поцелуй в лоб. — Не думал, что так быстро возьмёшься за её воспитание, обычно ты молча принимала упрёки со стороны глав пиков. — Однажды это все равно должно было произойти. Она девочка умная, просто…нужно было дать ей стимул. — Это так… — Дорогой, как ты думаешь — пришло ли время и о наших детках подумать? — Наших? — он с недоумением смотрел на меня, но когда дошло, то сразу спросил: — Ты имеешь в виду, что… — Да. Именно об этом, но думаю для начала стоит поговорить с Лунь Линь… — Я буду ждать. — Чуда? Конечно будешь! — чмокнула его в щеку. — Пойдём посмотрим за Лунь Линь.       И мы направились к месту, где обычно проводятся уроки. Мы скрылись среди стволов бамбука и стали наблюдать. Линь активно жестикулировала и рассказывала основы каллиграфии, но в более простом и понятном понимании специально для детишек.              Подошла к концу неделя и наступил один выходной денёк. Я проснулась ближе ко дню и сразу двинулась приводить себя в порядок. Умывшись и переодевшись в простое ханьфу, пошла искать что-нибудь на перекус.       Зайдя на кухню, увидела на столе порцию риса, на которой лежало слегка сгоревшее яйцо и тушёная капуста. Это стало для меня неожиданностью. Подойдя ближе заметила записку, в которой было написано: «Мама, я сама приготовила тебе завтрак. Я ушла гулять с друзьями. Не теряй.

Лунь Линь.»

      Я умилилась и стала обедать. Сегодня думаю стоит сообщить ей о том, что она принята в помощницы. Обрадую её. В голове появился ещё повод поговорить с дочерью — возможное пополнение в семье. Я никогда не думала, что когда-либо стану мамой. Конечно, однажды, это должно было произойти. Думаю, что Лунь Линь решить — хочет ли она себе брата или сестру.       Наступил вечер. Лунь Линь вернулась домой ужасно уставшей. Я приготовила нам легкий поздний ужин. — Ну что, как дела? — спросила я. — Справляешься? — Не ожидала, что будет так сложно! — пробубнила она с набитым ртом. — Дети мало того, что бесятся, так ещё и не слушаются! Мам, вернись пожалуйста! — С чего это? — решила немного подшутить над дочерью. — А вдруг меня вызовут на задание и я буду очень далеко отсюда, кто будет за детьми присматривать и воспитывать, м? — Ну мама, тебя еще никуда не отправили. Ты просто отдыхаешь здесь да и все! — Что ж, помнишь о нашей сделке? — Да… — Могу тебя поздравить — ты принята! Твой папа уже составил и подписал необходимые документы. Ты официально моя помощница и мой заместитель. Ты рада?       Из рук Лунь Линь выпали палочки, а рот слегка приоткрылся. — Т-ты же шутишь, да? — А что, неужели захотелось и дальше учиться? — Н-ну… Ладно! Твоя взяла! — Чудненько! А теперь, — пересела поближе к ней, — мне хотелось бы еще кое о чем с тобой поговорить. — Мам, ты меня пугаешь. — Это важно… Я хочу у тебя спросить — хочешь себе братика или сестренку? — Только не говори мне, что ты… — Пока что нет… Просто понимаешь, я не хочу повторять опыт из прошлой жизни и…не хочу ранить тебя, ведь маленькие дети требуют много внимания, а ты… Ох, можешь сразу не говорить. Подумай. — я стала собирать посуду, после чего пошла её мыть. Прекрасно понимаю Лунь Линь, однако в отличие от неё меня никто не спрашивал, а потом и вовсе забыли про меня. Я потрясла головой — нужно отогнать ненужные мысли.       В таком задумчиво-напряжённом настроении пролетели три месяца. Я преподавала детям, стараясь сделать хоть что-то, прежде чем я уйду в декрет…или не уйду… Даже разговоры с супругом не давали мне гарантий, что все будет хорошо. Когда сообщила Шэнь Цинцю об этом, так он едва чаем не поперхнулся, а потом удивлённо смотрел на меня, будто совершила что-то глупое. — Я вот все никак понять не могу — откуда такое желание иметь детей? — поинтересовался тогда он. — Думаю, что я уже готова к их появлению. — честно ответила, сжав в руках подол платья. Да, мне удалось однажды сшить себе платье… Не без помощи Шан Цинхуа конечно же, за что я ему до сих пор благодарна. — Вот как… — Неужели ты не мечтал о детях? — Нет. Да и сейчас об этом не думаю. — Эх… — Я тебя не осуждаю, просто знаешь, твой характер никак не вяжется с детьми или семейной идиллией, понимаешь? — Увы, но нет. — отпила чай. — О нас, русских женщинах, говорят: «может и в горящую избу войти и коня на скаку остановить» — Это все я и так видел. Хорошо, не думаю, что твоя дочь или кто-то из глав орденов будет против, я больше беспокоюсь о Ло Бинхэ… — Придется ему смириться. — в ответ лишь пожала плечами.

* * *

      За окном зима. Я растапливала печь, мешая дрова кочергой. Эта зима, на удивление, намного холоднее, чем в том году. Позади услышала быстрый топот. — Учитель! — и вмиг очутилась в объятиях бывшего ученика. — Ты холодный! — отпрянула от него, потирая плечи, да бы вернуть тепло. — Учитель, вы жестоки. — Бинхэ подошёл к печи, вытянул руки и стал греть. — Я так понимаю, ты пришел повидаться, да? — Ага! — ученик засиял. — Ох… Ладно, но я хочу с тобой кое-что обсудить. Это по поводу Лунь Линь. — Не хочу о ней говорить. — Почему же? — Она нехорошая. — глаза ученика недобро сощурились и засияли алым. — Откуда такая уверенность? — расставила руки в боки. — Она отличная ученица! Вон, даже детям преподаёт. А ты? Как у тебя дела? — Учитель… — вновь объятие. — Я так устал… Я так скучал по вам. — Ох… — стала гладить его по голове. — А я то как… — Мама! — в комнату влетела Лунь Линь, которая смотрела то на меня, то на Ло Бинхэ. — Мам, а что это тут забыло? — у неё вдруг выросли рога и хвост. Их появление обычно не сулило ничего хорошего. — Линь… — я выбралась из объятий ученика и подошла к ней. — Каждые полгода мой ученик навещает меня — таков договор. — А папа в курсе? — Конечно, ты будто не знаешь. — Только сейчас узнала. — Лунь Линь убрала хвост и рога, а также скрестила руки на груди. — Ох… Совсем забыла… Прости. Давай я тебе все вечером расскажу. А сейчас — что ты хотела спросить? — Помнишь ты спрашивала — хочу ли я брата или сестру? — О, помню-помню. Ну что, ты готова за ними присматривать, а иногда даже и сидеть с ними, пока я буду отсутствовать? — Да! — Ох… — я взяла её руки. — Ты так быстро выросла, моя хорошая…       Бинхэ смотрел на меня удивлённо, будто впервые слышит о таком. — Учитель… А я? — вдруг спросил он. Теперь настала моя очередь недоумевать. — В смысле «а я»? Я чего-то не знаю? — Учитель… Вы ведь все равно будете любить меня? — вновь эти щенячьи глазки. Обняла ученика и стала хлопать по спине. — Буду-буду, куда ты денешься. Эх… Горе ты луковое…       Все те два дня, что был в гостях Ло Бинхэ, мне часто приходилось растаскивать Лунь Линь и ученика, да бы они случаем не поубивали друг друга. Однажды даже проснулась, будучи зажатой между ними. Это стало для меня удивительным. Ладно Бинхэ, но вот Линь…       Наступили выходные и я отправилась к Юэ Цинъюаню чтобы серьёзно поговорить. Решила поговорить именно в эти дни, чтобы нам никто не мог помешать. Для такого особенного события я одела самое красивое ханьфу, навела марафет и двинулась в сторону. Сегодня Лунь Линь проводила время с детьми, у которых родители в эти выходные не приехали или их вообще нет. Я обо всем договорилась с Главой школы и у меня можно навещать детей раз в месяц и в выходные.       Подойдя к Главному залу, я постучалась. Дверь открыл помощник Юэ Цинъюаня. — Госпожа Лили, вы к Главе школы? — Да, он у себя? — Дорогая, можешь приходить ко мне в любое время. — из-за второй двери вышел супруг, что вяло улыбнулся. По голосу сразу поняла — не спал ночью. Помощник отошёл к своему рабочему столу и продолжил заниматься делами, а я вошла в кабинет супруга и сразу обняла. — Снова не спал ночью? — решила убедиться в своих догадках. — Да, но сейчас мне лучше… — ощутила поцелуй в голову. — Я хочу с тобой кое о чем поговорить. Помнишь однажды я спрашивала о детях? — Неужели… — Да. Я хочу детей. — А Лунь… — Она дала согласие. — я встала немного на носочки и чмокнула его в щеку. — Ну что, готов провести самую страстную ночь?       Он впился в губы, начиная руками блуждать по телу. Я сжимала его одежду, но потом почувствовала, как уложили на что-то мягкое. Это оказался диван. После Юэ Цинъюань отстранился и пошел на выход. Похоже, отпустит своего помощника. Я оказалась права — послышались прощания и муж вернулся в кабинет, постепенно начиная раздеваться. Я тоже решила раздеться, да бы как можно быстрее почувствовать его тепло, которое невозможно ощутить сквозь одежду.       Мы продолжили касаться друг друга, изучая. С каждым прикосновением казалось, что еще больше теряюсь в ощущениях. Мы страстно целовались, будто последний день живем. Руки Юэ скользнули вниз к моим бёдрам и он начал ласкать. Я стонала, послушно выгибаясь и давая ему возможность покрыть все тело лёгкими укусами и засосами.       В руках мужа я готова растаять, как мороженое в жару, а его движения наполнены такой страстью, которую он будто скрывает ото всех, ведь только я знаю — какой он. Его руки касались везде, но их было мало.       В последнее время я стала понимать, что во время занятий любовью я чувствую, что мне мало. Мало его касаний, мало поцелуев, которыми он покрывает меня. Его очень мало, хочется больше… — Юэ… — шепчу я словно в бреду, когда он двигается во мне. В начале было нежно, но после он стал ускоряться каждый раз, как я звала его по фамилии. Но в один из моментов, когда я почувствовала, что вот-вот кончу, прошептала «дорогой», то он на миг остановился. Наши, немного замутнённые, взгляды встретились. — Повтори… Скажи это снова, — шепнул он на ухо. — Дорогой… — послушно ответила я, а после наши губы слились в очередном страстном поцелуе и он начал двигаться. От удовольствия я закатила глаза, но муж внезапно остановился, чтобы вернуть взгляд на себя.       Достигнув пика, Юэ Цинъюань кончил в меня. Его семя теплом разлилось во мне.       Мы лежали на диване, прижимая друг друга к себе. — Я так счастлива… — прохрипела я, усмехнувшись. — Я рад, что тебе понравилось. — ответил муж и чмокнул в лоб. — Как думаешь — сколько деток будет и на кого будут похожи? — Милая, я буду рад любому ребенку. Давай лучше поспим. — он встал и, накинув на себя пару одеяний и теплую накидку, укутал меня в мягкое одеяло и понес вон из кабинета.       Через время мы оказались в нашем доме. Муж уложил на кровать, лег рядом, накрыл нас одеялом и мы уснули, позабыв о том беспорядке, что устроили в кабинете.