Глава 2 Посвящение в Экзорцисты. Часть 1

Рай, Пятое Небо. Академия Демонологии и Прикладного Экзорцизма. Кабинет Главного Экзорциста. Первое января 20ХХ года, 7:15 утра. Возвращение в кабинет после Истребления всегда было похоже на резкую смену декораций. В ушах еще стоял гул взрывов и предсмертные вопли, в ноздрях — едкий смрад гари и серы. В крови все еще бурлил адреналин, но на смену ему уже ползла знакомая, нудная тяжесть. Предстояло самое скучное, что только можно было придумать на Небесах — бумажная работа. Адам плюхнулся в кресло, и перед ним всплыли десятки голографических окон — данные с камер шлемов его Экзорцисток, сводки по квотам, списки «ликвидированных активов» с их земными биографиями и прочая статистическая муть. В центре всего этого сиял чистый лист виртуального пергамента с гербом Небес — тот самый ежегодный отчёт для Высшего Совета. А если говорить прямо — для НЕЁ. Пользуясь тем, что под шлемом его лица все рано не видно, Адам скривился, как будто его заставили разжевать лимон. Сера. Высший Серафим, курирующая «вопросы Греха и Вознесения». Градоправитель Первого Неба, его непосредственная начальница… и по совместительству — вечная заноза в его бессмертной заднице. — «Необходимо предоставить детальный отчёт о проведённой операции, с указанием качественных и количественных показателей, а также субъективных наблюдений», — передразнил он её высокопарный стиль, уставившись на пустой лист. — Ладно уж, раньше начать равно — раньше кончить. — «Диктовка», — буркнул он и в самом верху листа тут же возникла шапка:

ОТЧЁТ О ПРОВЕДЕНИИ ИСТРЕБЛЕНИЯ № 01-01/20ХХ

От: Адама, Главного Экзорциста,

Командующего V-м Небом Для: Её Превосходительства Серы,

Верховного Серафима,

главы Небесной Канцелярии

«Ваше Превосходительство, в соответствии с Мандатом № 734-Ц …» На одном дыхании он надиктовал вводную часть, машинально вставляя нужные цитаты из Писания и ссылки на параграфы устава. Сухие цифры — количество задействованных единиц, хронометраж операции, процент выполнения квот — вписались сами собой. Но вот дальше…

РАЗДЕЛ V:

КАЧЕСТВЕННЫЕ ПОКАЗАТЕЛИ И ПРИМЕРЫ ОСОБОЙ ЭФФЕКТИВНОСТИ

Адам невольно заёрзал в кресле, как только этот раздел попался ему на глаза. Всякий раз это была сущая пытка. Его личная ежегодная, адская кара, сравнимая, разве что, с возней в каннибальском квартале… а может и того хуже. Там, хотя бы, можно было размяться. Он провёл рукой, и в воздухе замелькали отрывки записей: Лют, методично пронзающая копьём десяток Грешников, запертых в тупике; взрыв небоскреба; его собственная рука, заносящая секиру. Всё это было красиво, эффективно … и совершенно не нуждалось в описании. Любой идиот, взглянув на статистику, всё бы понял. План выполнен. Квота перевыполнена. Система работает. Но Сере было мало цифр. Ей нужны были подробности. Всегда. Вплоть. До. Самых. Мелких. И. Бессмысленных. Деталей. «…требуется предоставить спектральный анализ остаточной энергии на месте ликвидации цели № 45-Б…» «…уточнить траекторию полета копья Экзорцистки № 16 384 в момент контакта с демонической субстанцией…» «…приложить психоэмоциональные лог-файлы с камер шлема за последние пять минут до завершения операции для оценки моральной устойчивости личного состава…» — Или: «Ой, Адам, а опишите поподробнее, как вы тому демону череп проломили! А что у него из раны брызнуло? А расскажите как они вопили?» — в переводе на человеческий. — проворковал «Главный Экзорцист», сделав томный голос и с силой ткнул пальцем в голографический интерфейс, запуская запись с камеры одной из Экзорцисток. На экране замелькали обрывки ужаса, крови и вспышек святого света. Он видел то, что видела она: искажённые страхом лица Грешников, падающие тела, её же собственное, залитое чёрной кровью, копьё. — Вот же, всё здесь! — рявкнул он в пустоту кабинета. — Смотри, коли есть охота! Наслаждайся лучшими моментами! На кой черт тебе мои литературные изыски? Ответа, ожидаемо не последовало. Посидев так с минуту Адам смачно выругался... и покорился судьбе.

***

«… в 06:47 по Небесному Времени, Экзорцистка отряда №718, при проведении зачистки квартала 7-G, допустила отклонение от предписанного угла атаки на 15 градусов, что привело к неоптимальному рассеиванию энергии при поражении цели…» — диктовал он, два с половиной часа спустя, чувствуя как язык уже начинает понемногу заплетаться, в то время как слова сами собой ложились на виртуальный пергамент вычурными золотыми буквами. — О, Господи, ну кому какое дело до этих идиотских пятнадцати градусов?! — простонал он, упираясь лбом в подставленный кулак. — Главное ведь что — попала? Попала. Издохла тварь? Издохла. Какая разница, под каким углом?

***

«…указанный метод нейтрализации был признан максимально эффективным и визуально демонстративным, что оказало подавляющее воздействие на моральный дух противника и способствовало поддержанию уровня устрашения…»

***

«... дальнейшее уничтожение культового объекта в секторе 7-Гамма… проведено с целью деморализации противника и пресечения опасных эсхатологических практик, подрывающих метафизический баланс...» «Подрывающих баланс»… — подумал он, с трудом подавив желание приложиться забралом шлема о столешницу. Боже, какой же бред. Он просто разъебал ту адскую богадельню потому что ему было скучно... и потому что этот шут Алказар решил, что его барьер что-то значит. С тяжелым вздохом Адам откинулся в кресле, устало прикрыв глаза. Внутри него боролись два начала: солдата, для которого важен лишь результат, и бюрократа, вынужденного отчитываться за каждый шаг. И второе он ненавидел всеми фибрами души. Каждый год писать эти отчеты было противнее, чем размазывать демонов по алтарю. В Аду, по крайней мере, всё было честно. Ты — говно, я — Смерть. Всё просто. А тут… приходилось облекать простые и ясные вещи в шелковистую обёртку елейной бюрократической чуши. Стоило ему об этом подумать, как перед его мысленным взором предстала Сера — озарённая Первозданным Светом, невозмутимая и холодная, как айсберг. Восседающая в сияющих чертогах Первого Неба, и взирающая на мироздание с высоты, недоступной даже ему… И здесь, в тишине своего кабинета, он позволил себе ту мысль, которую никогда не высказал бы вслух. Ту самую, крамольную и соблазнительную теорию. «А ведь доказательств нет… Никаких. Но она… она получает от этого удовольствие.» Мысль обжигала, как ангельская сталь. Серафим, одна из древнейших и чистейших сущностей, правая рука Самого Творца… садистка? Нет, это слово было слишком грубым, слишком человеческим. Это было нечто иное — холодное, бездушное, метафизическое сладострастие от наблюдаемого насилия. Она не желала пачкать свои белые ризы, не желала слышать предсмертные хрипы и чувствовать запах гари. Нет. Она хотела, чтобы всю эту грязную работу делал он. А потом — принёс ей аккуратно упакованный, каталогизированный и разобранный по полочкам отчёт. Чтобы она могла, не вставая с трона, пролистать самые сочные моменты, вдохнуть аромат расправы, очищенный от всей гнуси и мерзости, оставшихся в Аду. Это было её личной формой эстетики, её извращённым интеллектуальным удовольствием. Она прятала это за маской «верховного надзора», «поддержания космического баланса» и «анализа эффективности». Но он-то знал. Чувствовал это на протяжении веков. В её ледяных, всевидящих глазах он иногда ловил крошечную, почти невидимую искру… интереса. Не к порядку, а к самому процессу уничтожения. И это уже не говоря о том, с какой увлеченностью Сера выискивала в его отчётах малейшие намёки на «избыточную жестокость», чтобы потом, на советах, с лицом святой мученицы, укорять его в «недостатке милосердия»… Он с силой выдохнул, отгоняя крамольные мысли. Неважно. Докажи он это — и всё мироздание рухнет. Система держалась на том, что Высшие Ангелы — безупречны. И он, Адам, был частью этой системы. С новым, уже не яростным, а покорным раздражением, Адам снова взялся за диктовку.

***

«... В целом, операция признана успешной. Рекомендую утвердить текущие квоты на следующий отчётный период. С уважением, Адам, Главный Экзорцист». Дописав последнюю строчку и поставив свою вибрирующую, наполненную силой подпись он наконец отправил отчёт Сере, в бездонную папку «Входящие». Дело было сделано. У него ушло еще минут двадцать на то чтобы отправить несколько других документов в бездну Небесной бюрократии, а затем он наконец-то смахнул со стола все голографические окна и щелкнув пальцами призвал магический шар, в котором открывался превосходный вид на площадь перед воротами Академии. Там у мраморных ступеней его ожидало нечто куда более приятное. Новобранцы. Их сияющие, полные обожания глаза. Их вера, которую так легко обратить в ярость. Новые, нетронутые ростки, готовые к посеву в Его дивном Саду…

***

Рай, Пятое Небо. Площадь у ворот Академии. Первое января 20ХХ года, 10:15 утра. Под ногами — бескрайнее поле белоснежных облаков. Над головой — бесконечная лазурь и слепящий круг Солнца. Весьма скудный и безынтересный пейзаж, где нет ничего и совершенно ничего не происходит. Ничего общего с продвинутым, ослепительным в своем совершенстве Золотым Градом Первого Неба. Но это лишь на первый — неискушенный взгляд любого случайного Праведника, которому достало бы силы в крыльях взлететь настолько высоко. Иное дело те, кто получил дозволение Свыше и был наделён возможностью зреть сквозь защитные и скрывающие барьеры. Для них Пятое из Девяти Небес представало во всем своем блеске и величии. С самого утра, в первый день Нового Года, посреди бескрайних облачных полей открывались золотые овалы порталов. Молодые Праведницы, со всех уголков Рая проходили сквозь них, чтобы оказаться… У широкой мраморной лестницы, ведущей к золотым воротам, во внушительной тени величественных крепостных стен. Возведенная на облачном основании неприступная Цитадель, возносилась золотыми и серебряными шпилями к небесам простираясь насколько хватало глаз, хитроумным переплетением стен и башен, непостижимым образом сочетая в себе культуру и архитектурный стиль всех времен и народов Земли. И разумеется, каждой вновь прибывшей девушке было дано увидеть эту дивную крепость. Ведь случайных среди них не было.

***

Вольготно развалившись в кресле Адам наблюдал, как заполняется площадь перед воротами Академии. Перспектива встречи с будущим пополнением бодрила главнокомандующего Небесной Армии ничуть не хуже адреналина, который бурлил в крови после Истребления. Тем более, что год выдался на редкость урожайным — почти триста Праведниц — считай рекорд по современным стандартам… «Эх, были же времена…» — подумал он, мысленно вернувшись на пятьсот-шестьсот лет назад. — «Солнце было ярче, трава — зеленее… и женские монастыри были не чета нынешним.» Хотя стоило признать, что даже сейчас, в Эпоху Безверия, его армия не испытывала недостатка в достойных душах. Время потихоньку капало, подбираясь к одиннадцати часам и знаменуя скорое начало вступительной церемонии. Ожидание с каждой минутой становилось все томительнее, Адам все чаще начал поглядывать на песочные часы у себя на столе, но песчинки, как назло, падали вниз со скоростью черепахи в свинцовых сапогах. Последние девушки прибыли аж за час до назначенного времени и теперь на площади перед воротами яблоку негде было упасть. Точнее — места хватало всем, вот только… каждая стремилась пробиться в первый ряд к широким мраморным ступеням, а потому на площади царила изрядная толкотня. И как же хорошо, — спасибо Господи! — что магический шар, через который он наблюдал за происходящим, передавал не только изображение, но еще и звук: — Ну что ты пихаешься, что пихаешься? — Смотри куда ноги ставишь, дура косолапая! — А ты подвинься. Мне за твоим нимбом ничего не видно! — Ну так попрыгай что ли, коротышка! — Кончай крыльями размахивать! Еще глаз кому-нибудь выбьешь! — Слушай, ты, дрянная девчонка — если ты ещё раз ткнешь меня локтем!.. — А я что, виновата, что ли! Меня саму только что кто-то… Страсти накалялись, кое-где едва не дошло до драки, что в сою очередь вызывало в воображении Главного Экзорциста образы довольно пикантного содержания. Да и в принципе это было более чем забавно, так что периодически Адам смеялся в голос, ибо при всей своей ангельской внешности, девушки бранились не хуже базарных торговок. А самое главное — он знал причину всего этого, знал чего они все ждут. Так что ровно без пяти одиннадцать, Адам открыл себе портал в вестибюль, перед воротами. Уже на месте, он несколько минут постоял прикрыв глаза, напевая про себя мотив и настраиваясь на нужный лад. Затем хрустнул шеей, повел плечами и смахнул с рукавов мантии несуществующие пылинки. Все. Теперь он готов. «Три…» — начал он внутренний отсчет… «Два…» — гулкий удар колокола на башне возвестил, что время пришло… «Один». Золотые ворота широко распахнулись, явив исполненным предвкушения взглядам массивную и высокую фигуру в расшитой золотом белой мантии и черном, рогатом шлеме. Одновременно с его появлением в небо рванулись фонтаны золотых искр и столбы серебристо-белого пламени, озарив все вокруг чистейшим светом. На едва уловимый миг все стихло, … а затем Небеса дрогнули от аплодисментов, свиста и восторженных криков юных Праведниц. О да, Адам прекрасно знал какое впечатление производит и ему безмерно льстило искреннее восхищение и обожание в глазах каждой из них. Проходили годы, сменяли друг друга столетия, но все равно — каждый раз был для него как первый. — Чё как девочки! — прищурив золотые глаза и ухмыляясь от уха до уха, «Первый Человек» вскинул правую руку в характерном рокерском жесте. — Ну-ка ручки вверх, чтоб я их видел! Золотая гитара материализовалась у него руках буквально из воздуха. Он ударил по струнам, с первых аккордов взяв зажигательный ритм и запел энергичным, исполненным силы и неземного обаяния голосом:

Эд Уоррен бесов изгонял

Беднягу Джона еле мы спасли

А вы, девчата, выше всех теперь —

Ведь Вас иные силы Вознесли!

Потенциал военный наш велик

И оснащенность тоже велика!

У Вас теперь есть мощь, и блеск, и шик,

Но ручки нужно замарать слегка…

Скажу Вам: «Ах, mon chéri,

Тут все для Вас, что есть вокруг!»

Что хотите заказать, мамзель?

Я — Ваш самый наилучший Друг!

Е-а-а-а!

Распахнув золотые крылья Адам взмыл в небеса в вихре искр и пламени, вызвав новую волну ликования и восхищенных криков. Все недавние склоки были позабыты, остался только чистый восторг каждая девушка смотрела на него не отрываясь…

Может кто-то так? Сделать этот трюк?

Легкий пас правой рукой — и волна чистейшего Света окатила будущих Экзорцисток в мгновение ока преобразив их наряды: платья сменились элегантными и подогнанными по фигуре кольчугами, на руках засеребрились латные перчатки, а туфли превратились в бронированные сапоги выше колен…

Или скажем так?

Как бы мимоходом, он щелкнул пальцами — и нимбы над головами Праведниц померкли, напитавшись густым мраком беззвездного ночного неба, а их крылья, у многих слабые и едва заметные, — окрепли, набирая размах и силу…

Только Я — Ваш Друг!

Шок, изумление, восторг — Адам прекрасно понимал, что они сейчас чувствуют. Как будто перед каждой кто-то отдернул занавеску и Тьма сменилась Светом. Как будто их окунули в ледяной родник. Каждая чувствовала себя одновременно освеженной, обновленной и возрожденной. Экстаз сравнимый лишь с тем, что испытывает душа впервые переступив порог Жемчужных Врат… и даже более — ведь его Волей каждая из них стала в десять раз сильнее чем прежде…

О да, у нас отличный сервис

Ведь Я здесь Босс, Я — Шах, Король!

Хочешь Нектар — уже готов!

Желаешь сладостей — так изволь!

Еще один небрежный жест — и небеса зажглись водопадом разноцветных огней, а блеск Солнца померк среди вспышек фейерверков. Но вместо разноцветных искр вниз хлынул настоящий ливень из конфет, пирожных, леденцов и фруктов. Само собой девушки принялись ловить сладости, позабыв обо всем на свете…

Чтоб скучно жить на Небесах не стало вдруг

Вам, — так и быть! — готов служить

Я Ваш самый наилучший Друг!

Эй, глянь сюда, ха-ха!

Пролетев над толпой Адам выхватил из нее юную Праведницу и закружил ее в стремительном танце, в то время как его гитара сама собой продолжала играть зажигательный ритм. Он видел как шок и изумление в ее глазах сменяет восторг, обожание и триумф — ведь именно ЕЙ отдал предпочтение Первый Мужчина… И не отрывая своих глаз от ее, будто весь мир был лишь только для них, Адам проникновенно пропел:

Детка ротик прикрой, не пучь глаза

Меня с Небес тебе послал Господь!

Весь твой по праву — можешь заказать…

Я — представитель твой во всех делах!

Готов исполнить твои желания Я

Скажи-ка мне, желаешь ты чего?

Пусть будет список твой, длины любой —

Шепни Адаму, только и всего!

Е-а-а-а!

Легким движением он закружил девушку в последнем пируэте вернув обратно в толпу, а сам, заложив лихой вираж, приземлился и прикрыв глаза в исполнительском экстазе сыграл свое коронное «Злоебучее Гитарное Соло». И как всегда — из года в год, из века в век — оно подействовало безотказно…

Как Экзорцист вступаешь ты в Священный Круг!

Господь — с тобой! Прикид — крутой!

И Я — Ваш самый,

Самый

Лу-учши-ий Дру-уг!

Последний аккорд едва не заглушили восторженные крики и аплодисменты. Адам дал девушкам несколько минут, чтобы первоначальные страсти чуть улеглись, а затем обратился к ним слегка охрипшим после песни голосом: — Спасибо! Спасибо вам всем, вы замечательная публика! Кхе-кхе… — шутливо раскланявшись, он послал в толпу несколько воздушных поцелуев. — Да, я тоже от Вас в восторге — столько восхищенных глаз… Обожаю! Ну а теперь... — он хлопнул в ладоши и шум толпы как-то сам собой сошел на нет. — Сделаем звук по тише, если не возражаете, а то у нас по плану официальное приветствие... С этими словами он простер к Праведницам руки, будто намереваясь разом обнять их всех, а его улыбка сменилась выражением спокойной, почти отеческой серьёзности. Его голос, всё ещё немного охрипший, теперь звучал ясно и весомо, разносясь над замершей площадью. — Приветствую вас в «АД и ПЭ» — Академии Демонологии и Прикладного Экзорцизма. — Он сделал паузу, давая каждой прочувствовать значимость момента. — С этого дня вы приняты в ряды славной Армии Небес. Но впереди у вас ещё долгий срок обучения… длинною в год. Для вечности — миг, но для вас — целая жизнь. Вернее, новая жизнь. Вы оставите за стенами этой цитадели своё прошлое, свои сомнения, свою слабость. Здесь вы станете теми, кем должны были быть: не просто Праведницами, но Воительницами. Защитницами самого Света. Мечом в руке Господа и Щитом для Живых и Безгрешных душ. Он прошёлся взглядом по рядам сияющих, полных надежды лиц и в этот миг каждая девушка почувствовала, что он смотрит именно на неё. Его взгляд, тяжёлый и пронзительный даже сквозь забрало, на секунду останавливался на каждой, как будто ставил невидимую печать одобрения. Он читал их, как открытую книгу, видел будущее каждой из них: здесь — пыл фанатички, уже готовой жечь, там — сомнение интеллектуалки, которую еще предстоит перековать. А вон там — чистая, почти детская вера, которую так сладко будет обратить в праведный гнев... — Скажу прямо — мне повезло. И Вам — тоже. Потому что вас отобрали не просто так. Вы — лучшие. Самые преданные, самые стойкие, самые чистые души из всех, что попадают в Рай. Вы уже прошли один отбор — отбор самой Жизнью и Смертью. Теперь вам предстоит пройти второй — и доказать, что вы достойны не просто пребывать в Свете, но и нести его. Даже — нет, особенно — в самое сердце Тьмы. Лёгкая, почти невидимая усмешка тронула его губы под маской. «Самые чистые души», — мысленно повторил он только что сказанные слова. Да, чистейшие. Искренние. Они даже не подозревали, что их «чистота» — идеальный материал, в его железных руках. — Не обманывайтесь тишиной и покоем этих стен. Вы пришли не в монастырь для медитаций. Вы пришли в кузницу. Ваш разум, ваша воля и ваша вера — это сталь, которой предстоит закалиться. Вы будете изучать историю, чтобы понимать природу врага. Теологию — чтобы помнить, ради чего поднимаете меч. И, само собой, не обойдется без практики… Он слегка наклонился вперёд, и в его голосе зазвучали стальные нотки. — Здесь вас научат видеть. Видеть Зло не как абстракцию, а как болезнь, которую нужно выжигать. Чувствовать угрозу за милю. Думать как те, кого вы призваны уничтожать. И, конечно, сражаться. Беспощадно. Эффективно. Изящно. Потому что наша работа — это не просто долг. Это искусство. Он выпрямился, и его тон вновь стал ободряющим, но в глубине этих отеческих ноток всё ещё вибрировал холодный металл. Это было искусное переключение, отточенное веками. Только что он был неумолимым пророком войны, а теперь снова превратился в надёжного старшего брата, в «Наилучшего Друга». Этот контраст вызывал облегчение и столетиями действовал безотказно. — Здесь вас ждёт строгий распорядок, дисциплина и труд. Много труда. Но знайте: каждая ваша победа над собственной ленью, каждое усвоенное правило, каждый синяк на тренировке — это вклад не только в вашу силу. Это вклад в безопасность самого Рая. Вы станете живым щитом для всех тех, кто не может постоять за себя. Для всей той безмятежности и покоя, что остались позади этих стен. Адам снова широко раскинул руки, заключая в незримые объятия всю площадь. — Запомните раз и навсегда: вы больше не одни. Отныне вы — часть одной семьи. Ваши сёстры по оружию — ваша самая крепкая опора. Ваши инструкторы — ваши проводники. А я… — Он приложил руку к груди, где под мантией, билось сердце. — Я — ваш Главный Экзорцист, ваш Главнокомандующий и… ваша единственная Истина здесь. И вот что я вам скажу девочки — вы избраны не просто за «праведность». А за потенциал. Я вижу в вас силу, которую вы сами в себе не чувствуете. И я, ваш «Наилучший Друг», даю вам слово: я вытащу эту силу наружу. Я сделаю из вас лучшее, что есть на Небесах. Я сделаю вас грозой Преисподней и гордостью Рая. Он сделал паузу, и в тишине прозвучал его следующий вопрос, тихий, но чёткий, как удар клинка: — А теперь скажите мне… вы готовы перестать быть овечками и стать волчицами? Готовы ли вы променять тишину монастыря на рёв битвы? Готовы ли вы научиться не только любить, но и ненавидеть так, как того требует наше святое дело? Ни одна из них не проронила ни слова, но Адам видел ответ в их глазах. В сотнях взглядов уже разгорался ответный огонь — смесь благоговения, решимости и пробудившейся жажды действия. — Отлично. Тогда с этого момента… — его голос громыхнул, заполнив всё пространство, — Добро пожаловать в Ад, девочки. Точнее, в наш с вами маленький «Райский Уголок», где мы учимся, как правильно разносить Преисподнюю к чёртовой матери. Его тон вновь сменился, став почти заговорщицким, доверительным. — Будет трудно. Будут слёзы. Будут моменты, когда вы захотите всё бросить и вернуться к своим тихим молитвам. Но я — буду требовать от вас максимума. Потому что верю, что вы можете его дать. Потому что «спасибо» от тех, кого вы защищаете, будет адресовано именно вам. И потому что в день, когда вы впервые спуститесь в Ад не как новобранцы, а как полноправные Экзорцистки, я буду гордиться вами как своим легионом. Он стоял перед ними высокий и величественный, в его позе вновь появилась непоколебимая уверенность командира. Его голос стал твёрдым и чётким, как удар колокола. — С сегодняшнего дня для вас нет прошлого. Есть только настоящее — учебные классы, плацы, арены. И будущее — долг, честь и миссия. Цель у нас одна. Принцип — прост и дан нам свыше: «Око за око». Мы возвращаем Тьме ровно ту меру, которую она уготовила миру. И делаем это без сомнений и жалости. Ибо наша жалость — невинным. Наша ярость — Грешникам. Ваша война только началась. Проявите себя достойно. Наступила мгновенная, абсолютная тишина. Адам обвёл взглядом замерших девушек, в его последних словах прозвучала уже не отеческая теплота, а холодная, неоспоримая Сила... и тут же заговорщицки подмигнул, одним этим жестом рассеяв сгустившееся напряжение: — А теперь — хватит серьёзных лиц! Добро пожаловать в ваш новый дом! Вас ждут ваши комнаты, ваше оружие, ваше расписание. И кстати, — добавил он, бросив взгляд на рукав, будто сверившись с воображаемыми часами. — Настало время поближе познакомиться с вашими будущими лучшими подружками. Прошу за мной, милые дамы.