30.

— Профессор Оказаки, мой вопрос таков: почему я должен верить в то, что не может быть доказано научно? — закончив свой вопрос, молодой человек поправил очки. Его было трудно увидеть из-за освещения, но я справился. — Спасибо за хороший вопрос, — ответил я. — Прежде всего, определим условия. Когда вы говорите "научно", что вы имеете в виду? Студент на мгновение заерзал, снова поправляя очки. — Полагаю, это означает всё, что может быть доказано с помощью научного метода. — Приведите пример. — Ну… гравитация; это доказано научно. — Верно, — подтвердил я с улыбкой. — Так что у меня нет вопросов по гравитации, потому что она научно доказана. — Хорошо. Я хотел бы отметить, что любой, кто пытался летать без посторонней помощи, обнаружил гравитацию и без научных методов, — из зала послышался приглушенный смешок. — Извиняюсь, — сказал я с обнадеживающей улыбкой, — я понимаю вашу точку зрения, но позвольте спросить: вы видите гравитацию? — Нет. — Можете почувствовать запах? — Я сложил руки на столе и пристально посмотрел на него. — Нет, очевидно, мы не можем чувствовать запах. — Хорошо. Прав ли я, что гравитация не может быть обнаружена ни одним из наших пяти чувств? Правильно ли я скажу? — Конечно, — студент быстро кивнул. — Так откуда мы знаем, что гравитация существует? Или, точнее, откуда ученые знают, что гравитация существует? — Ну… это… — он опустил плечи, — я не знаю. Я кивнул, рассматривая своего студента. — По влиянию, которое оно оказывает на окружающие объекты. Мне понравилось наблюдать, как на его лице начал появляться свет осознания. — Точно! Мы не видим гравитации, но… да! — Теперь, — продолжил я, — нам, возможно, придется признать, что существуют вещи, которые мы не можем воспринимать, но которые существуют, несмотря на это. — Как Бог? — Я… я не совсем дошел до этого пункта в моем индивидуальном "путешествии", — признался я, чувствуя себя более чем неловко, — но основываясь на свидетельствах, с которыми мне удалось встретиться, я правда верю, что есть некая сила за пределами того, что мы можем обнаружить на данный момент; но пока я не готов отказаться от синтоизма; я начал изучать теологию лишь год назад. Молодой человек почтительно кивнул. — Спасибо, что уделили время, профессор. — Надеюсь, я помог вам. Я обратился к аудитории: — Последний вопрос, пожалуйста. — Да… когда это ты успел стать таким умным и горячим? — раздался голос из аудитории. Студенты ахнули. — Простите, что?! — я прищурился от света; я узнал этот голос, но прошли годы… — Кё? Это ты? — Привет, — фигура помахала мне.

***

— Вау, — сказала Кё, наклонившись вперед на стуле, — профессор Оказаки… не могу поверить. Я смущенно улыбнулся. — Оглядываясь назад, я и сам удивляюсь. Всего пять лет прошло. Фирма по переработке отходов и никакого образования, кроме школьного, — я посерьёзнел, вспомнив, что мне потребовалось, чтобы достигнуть всего этого. — Я в огромном долгу перед родителями Котоми, если бы не их деньги от изобретений… — Я всегда верила, что ты справишься, Томоя-кун, — я почувствовал мягкое прикосновение к моей руке и посмотрел на жену, которая нежно мне улыбнулась. — Я знаю, — ответил я, накрыв её руку своей, — твоя вера и их деньги… благодаря этому я и смог получить такую степень. — И ты усердно трудился, — добавила Котоми, наклоняясь ко мне. — Да хватит, — выдавила Кё, — меня уже тошнит от вас. Я не могу терпеть столько нежности. — В любом случае, — сказал я, намеренно игнорируя выпад Кё, — я просто благодарен за то, что у меня получилось. Я смогу помочь многим людям, и это очень хорошо. — Прямо как в старшей школе? — спросила Кё. — Да, раз уж ты упомянула это, — я задумчиво кивнул. — Как… твой сын? — Кё неловко поёрзала на стуле. — Райшин? — я взглянул на Котоми, прежде чем снова посмотреть на Кё. — Всё хорошо. Когда я закончу, мы поедем к Фурукавам забрать его. Подруга улыбнулась Котоми. — Они случаем не удочеряли тебя? — По закону – нет, — ответила Котоми. — Ну по духу, — предположил я. — Они потеряли дочь, Котоми – родителей, — я развел руками. — Если подумать, то вы подходите. — Томоя-кун, — упрекнула Котоми, — я не заменю им Нагису-тян. — Я не хотел это сказать, — ответил я, — просто каждый из вас заполнил пробелы друг друга. Если так можно сказать, ты стала их дочерью. — Ух ты! — с восхищением сказала Кё. — Это… довольно тяжело, Томоя. — Разве для меня это тяжело? — Нет, — она помотала головой, — просто… ты потрясающий, — она грустно улыбнулась, — а я трусиха! — Нет, — мягко поправила Котоми, — Томоя-кун просто не подходит тебе. — Считаешь? — Я уверена, есть человек, который подойдет именно тебе, — Котоми торжественно кивнула. — Но ведь та машина… — Кё покачала головой. — Хотя, уже неважно. Нет смысла плакать над пролитым молоком пять лет спустя. — О чем ты? — озадаченно спросил я. В этот момент открылась дверь, и в комнату просунул голову пожилой мужчина. — Профессор Оказаки? — Да? — одновременно ответили мы с Котоми; посмотрев друг на друга, мы посмеялись. — А, точно, — мужчина тоже усмехнулся. — Я имею в виду профессора Оказаки Томоя. — Следующий урок? — спросил я. Получив кивок от него, я повернулся к жене: — Что ж, Котоми-тян, пора мне отправлять в сон следующий класс. — Я уверена, они будут ловить каждое твое слово, — ответила она. — Я верю. — Ладно, давай, — вмешалась Кё, — можете ещё потом поработать над сестрой и братом для Райшина. Я послал Кё яростный взгляд, моя жена сильно покраснела. — Не хочешь присоединиться ко мне вести урок, Котоми-тян? — я просто хотел держать её подальше от Кё, которая, казалось, была в очень хорошем настроении. — Ох, не надо, — ответила она, — в последний раз, когда я там была… Я вспомнил: студенты, не знавшие что она замужем, приняли Котоми за одну из моих коллег и приглашали её на свидание, вместо того, чтобы задавать вопросы. — Хорошо, тогда увидимся через час, — сказал я, чмокнув её в щеку. Затем я наслаждался восторгом и обожанием на её лице, пока уходил на свою лекцию. Пять лет… неужели так быстро? Время действительно летит, не так ли?

***

— Ну вот, мы и пришли… Мы с Котоми стояли на берегу океана, Райшин спал на руках у матери. Мы взяли за правило приезжать сюда раз в год, как только финансы позволят. Этот пляж имел немалое значение для моей жены. — Я возьму его, — сказал я, протягивая руку к сыну. Она молча улыбнулась и протянула его мне. Затем подошла к берегу и опустилась на колени. Она представляла перед собой чемодан её родителей и путешествие, которое ему пришлось проделать, чтобы добраться сюда. Она представляла себе и сухопутный маршрут, по которому он добрался до её рук. Подождав несколько минут, я подошел к Котоми и присел рядом. Она с улыбкой посмотрела на меня. — Чувствуешь себя лучше? — спросил я. Она задумчиво вздохнула, и её улыбка немного померкла. — Мне никогда не станет лучше, — призналась она, — но пребывание здесь даёт мне хотя бы одну связь с родителями. — Что бы ни было, я уверен, они очень гордятся тобой. — Спасибо, Томоя-кун, — сказала она, краснея, и положив руку мне на щеку, — я тоже так думаю. Думаю, они также гордились бы моим выбором мужа. — Хех, ты так думаешь? — настала моя очередь краснеть. Она кивнула. — Мама и папа очень любили тебя. Мама сказала, что такой мальчик, как ты, подойдет мне. — Мне придется поспорить, — усмехнулся я, — я ведь был негодяем. — А теперь негодяй? Я замер. Может быть, я был негодяем в то время… но неужели родители Котоми смогли увидеть во мне то, чего никто не мог увидеть? Котоми встала на ноги, и я последовал её примеру. — Ты хороший человек, Томоя-кун, — тепло сказала она. — Я так рада, что мы встретились в детстве и воссоединились в старшей школе. Она взяла мою свободную руку; как всегда, её рука была мягкой и прохладной. — Я тоже, — сказал я, смотря на закат. — Ну что, вернёмся? Она кивнула, хоть и неохотно. — Я сделала то, ради чего пришла сюда. Поэтому мы направились обратно в наш номер. Жизнь лектора трудна, как для самого преподавателя, так и для его семьи. Но с такой нежной, но сильной женщиной, как Котоми, будущее имело неограниченный… потенциал. Конец основной ветки.