рыжее

      День не задался с самого начала. Очередь в больнице казалась бесконечной. Все ругались и бестолково бродили из угла в угол дожидаясь своего часа. Девушка вздохнула. Собрав длинную копну рыжих волос в хвост, она села на освободившееся место.       - А ну! Вставай-ка, - тучная женщина в возрасте, вытирая испарину со лба еле передвигалась. Девушка соскочила с места, помогая ей сесть.       Благодарности, конечно же, не было. Чуть постояв, рыжая решила размять гудящие ноги и поплелась в сторону лестницы. Выйти на улицу не помешало бы. Март был морозный. Снег до сих пор лежал на асфальте громадными сугробами. Рыжие пряди трепетал ветер. Девушка накинула на голову шарф, чтобы не заболеть еще больше. Она взглянула на серый урбан, тяжело вздохнув. Родной город словно тянул ее вниз к тягучей монохромности и бессмысленной жизни. Она хотела уехать, но покидать родительский дом было трудно. Сепарация все никак не приходила сама по себе, а обрезать пуповину самостоятельно было также страшно и неизвестно, как и поход к стоматологу. Девушка поежилась. Холод забрался за шиворот. Она уже было взялась за ручку двери, как ее окликнули.               ***             Испарина на лбу уже надоела, но парень из раза в раз вытирал ее с раздражением. Душная поликлиника казалась ему адом, но медосмотр был необходим для устройства на работу. Он уже в тысячный раз пожалел, что родился. Бабушки на скамейках бухтели и спорили, дети визжали и бегали.              - Андрей Васильев кто? - парень отлип от стены и метнулся ко врачу, вышедшему из кабинета.       - Это я! - вскрикнул он от неожиданности.       - Анализы пересдай. В лаборатории что-то напутали, - врач равнодушно передал ему направление и зашел обратно.              Андрей почти чувствовал, что из его ушей повалил пар, но это были лишь фантомные чувства. На самом же деле он злости его щеки совсем чуть-чуть покраснели, а руки непроизвольно сжались в кулаки. Когда он понял, что помял направление то выругался про себя и разгладил клочок бумаги.              - Я на пересдачу анализов, - у лаборатории, на удивление, людей не оказалось. Кроме, пожалуй, скучающей рыжеволоски. В целом в коридоре было так тихо, словно этажом выше не ругаются друг с другом бабушки, не фыркают врачи и не визжат дети. К тому же, здесь было значительнее прохладнее, и Андрей удовлетворенно вдохнул свежий, но уже успевший пропахнуть лекарствами воздух.       - У нас перерыв, - послышался возмущенный голос из глубины. - Посиди!              Андрей выругался уже вслух, правда, себе под нос, но тем не менее. Он сел рядом с девушкой и аккуратно на нее взглянул. Расслабленное лицо не выражало никаких эмоций. Андрей не был удивлен. В поликлинике у людей не существует хорошего настроения. Есть только абстрагированное безразличие, раздражение, злость, страх, ненависть и все эти эмоции вкупе. Однако девушка, казалось, сидит здесь просто так. Ее голубые глазенки глядели из угла в угол, словно сканируя пространство. Васильев может, и не заговорил бы с ней при других обстоятельствах.       - Очередина у терапевта, - он вздохнул и покачал головой. - А мне еще к окулисту попасть, он в другом здании. Наверное, еще и завтра придется тащиться сюда.       Он вздохнул, снова глянув на девушку. Она растерянно посмотрела по сторонам. И осознав, что разговаривает он с ней тупо посмотрела на него.       - А?       - Говорю, надоело сидеть здесь, - он хохотнул от ее растерянного вида.              Она отвернулась, думая о чем-то своем. Андрей обреченно понял, что ждать придется в тишине. Он не любил молчать и еще с утра вымотался сидеть в очереди без единого диалога. Хотя и там он пытался пристать к такой же, как он, молодежи. Однако те так же устало отворачивались от него, погружаясь в личные мысли и переживания.              - Да, надоело, - вдруг тихо сказала рыжая.       Андрей снова хохотнул, кивая головой. Поделившись с ней наболевшем, что этот день в больнице кажется вечным, она грустно улыбнулась и кивнула. Сама по себе она была молчаливая, лишь изредка добавляла что-то от себя, но в основном слушала Андрея.       - Тебя как зовут, кстати, - между прочим спросил Васильев.       - Маша, но друзья часто звали Марусей, - она чуть смутилась и вновь отвернулась.       - А я - Андрей, - он не прекращал улыбаться, радуясь, что наконец-то вылил все свои мысли наружу.              Маша убрала рыжие пряди за ухо. На мочке правого уха у нее блестело три камушка. Вообще, Андрею она показалась очень утонченной. Острый носик, пухлые губы, маленький подбородочек. Ростиком она тоже была невысокая, худенькая с тонкими пальчиками. Она была одета в белый сарафанчик и белую водолазку. На ножках виднелись черные ботинки. Андрей мысленно восхитился ее образом. Ему казалось, что знакомиться с девушками в больнице это глупо и неуместно. Но с Машей хотелось продолжить общение. Хотелось погулять с ней вне больницы, держать не за миниатюрную ладошку и видеть ее эту грустную улыбку.              - Чего ты так улыбаешься? - тихо спросила Маша. Андрей проморгался и выпрямился.       - Да, задумался, - он неловко выдохнул, подавившись воздухом.       Сперва хотелось провалиться сквозь землю, но едва он услышал, как она мягко смеется, то засмеялся вместе с ней, забывая о своей неловкости.       - Как там на улице? - вдруг спросила Маша. Андрей сперва тупо «экнул», не понимая вопроса.       - Ну, жарко! Духота, - Андрей вдруг понял, что Маша, скорее всего, лежит в больнице и на улицу ей выходить не дают.       - Это здорово! - она впервые за все время улыбнулась без грусти, и в ее глазах даже появились смешинки.       Андрей стушевался. Было интересно, что с ней и почему она здесь оказалась, но воспитание не позволяло спросить в лоб.       - А ты… давно здесь, да?       Маша снова загрустила. Андрей уже пожалел о своем намерении разузнать о ней. Она вздохнула, потеребила подол сарафанчика и решилась ответить.       - Давно. Еще с начала весны.       Андрей покачал головой. Действительно, давно! Быть затворницей в таком месте явно было делом не лучшим. Он сочувственно похлопал ее по плечу.       Они еще некоторое время сидели молча. Лицо Маши вновь расслабилось, и она ушла куда-то глубоко в себя.       Андрей обводил пальцем узоры на толстой медицинской тетрадке и думал, как же сильно захотелось есть в этой суматохе.       - На анализы заходите! - вновь недовольный голос послышался из глубины лаборатории. Андрей вскочил с места, в душе ликуя.              Второй раз иголка все никак не хотела входить в его плоть. Медсестра уколола его три раза, но все никак не могла попасть в вену. Андрей буркнул себе под нос что-то про персонал, а она, хмыкнув, воткнула иглу в вену с четвертой попытки. Сильно прижав спиртовую ватку к вене, она снова отправила его ждать.              - Еще двадцать минут промаринуюсь здесь рядом с тобой, - хихикнул Андрей плюхаясь на скамью.       Ямочки украсили Машины щеки.       - Ну, к счастью, двадцать минут - это не целая жизнь.       - Сегодня мне показалось, что за утро прошло уже лет двести. Не представляю, как ты изо дня в день здесь находишься.       - Привыкла, - ее глаза сверкнули печалью. Ее хрупкое тельце хотелось обнять, подарить тепло и забрать эту невесть откуда взявшуюся вселенскую печаль.              Андрей вдруг замолчал. Хотелось посочувствовать, но ей явно и без того надоело вечное сочувствие. Затем хотелось приободрить, но Андрей до сих пор не знал насколько серьезно она больна. Боясь быть неуместным, он решил просто помолчать. Все-таки с нужным человеком, и тишина всласть. А с Машей действительно было приятно даже помолчать. Ее спокойствие словно передавалось воздушно-капельным. Это было необычно и пугающе. Никогда еще Андрей не чувствовал себя так спокойно возле кого-то. Его взбалмошный характер нет-нет, но давал о себе знать. А теперь его вдруг срубила некая сонливость. Хотелось устроиться на плече Маши и уснуть сладким сном. Отчего-то от нее шел какой-то теплый уют.              - Васильев! - медсестра кричала уже в третий раз. - Ну? Уснул что ли?              Андрей в пару шагов оказался рядом с медсестрой и забрал результаты анализов. Она недовольно цокнула и снова скрылась за дверью лаборатории, очевидно, прерываясь на очередной перерыв. Андрей глянул на скамейку, где отрешенно продолжала сидеть Маша. Он понимал, что будет глуповат требовать от нее каких-то отношений, будь то дружба или любовь. Он еще раз взглянул на ее печальный профиль и развернулся, возвращаясь на душный второй этаж, где было разительно хуже, вес здесь. ***      Запах пота стал еще гуще и ярче. Андрей повел носом. Мужчины и женщины обдувались толстыми медицинскими тетрадками и приговаривали, как им жарко. Андрей понял, что его очередь уже давно прошла и придется занимать ее заново. Люди уже сидели совсем другие, так что доказать свою правоту не выйдет.              - Ну а ты как думаешь, Свет? Врачи вон только чаи распивают! - Андрей внезапно был согласен со смешной бабулькой в красном беретике на крашенную в фиолетовый волосы. Она занимала полскамьи и при каждой фразе толкала в плечо бабушку рядом. Та была худая, с полуоткрытым ртом и вряд ли вообще понимала, что ей говорят.              Время подходило к обеду. До очереди Андрея оставалось двое человек. Мужчина, которому тоже нужно было пройти медкомиссию и женщина. Счастье от осознание скорой свободы воодушевляло Андрея. Еще совсем немного, и он вернется домой, где ляжет на диван и пролежит до вечера. А завтра уже пойдет до устраиваться на место. Мечты прервал показавшийся из-за двери врач.              - Прием окончен! Приходите завтра с утра.              Гул поднялся на весь этаж. Врачей проклинали, ругали, оскорбляли и не хотели останавливаться. Андрей присоединился к уходящей толпе и тоже бурчал про некомпетентных врачей, лишь отнимающих время.       На улице почти все успокоились и пошли по своим делам. Андрея опалил горячий воздух. Он втянул его носом и чихнул. Витающий в воздухе тополиный пух уже откровенно ему надоел, но он не властен перед природой. Солнце пекло голову, и он ускорил шаг. На автобусной остановке, спрятавшись под козырек, стало полегче. Он присел на лавку и вытянул ноги. Он был в шортах, голую кожу приятно грело. Андрей прикрыл глаза. Он порядком устал за это утро и в сон клонило неимоверно. Он вдруг вспомнил уютную, расслабленную Машу и губы тронула улыбка. Отчего-то даже радостно стало, что завтра вновь придется вернуться в больницу. Была вероятность увидеться с девушкой.       Андрей подумал, что можно было бы купить ей фруктов или шоколада, а потом подумал, что ей может быть такое нельзя. Все-таки стоило узнать у нее, с чем она лежит. Глаза заставил открыть приехавший автобус. Зарычавший мотор неприятно резал уши. Убедившись, что номер Андрею подходит, он запрыгнул в полупустой автобус, сел к окну, но ярко светившееся солнце нарушило его планы. Пришлось сесть в конце автобуса посередине, где солнечные лучи не так били в глаза. ***       Утро следующего дня внезапно было холодным. Июль был непредсказуем. Если вчера Андрею было достаточно надеть шорты, футболку, да и шлепки на ноги, сегодня же он надел джинсы, кроссовки и толстовку. Ветер пробирался за шиворот и заставлял кожу покрываться мурашками. Андрей поежился. Поскорее забежав в больницу, Андрей вздрогнул.       У терапевта уже столпились зеваки. Андрей оказался в очереди десятым. Он прижался к стенке, понимая, что застрянет здесь на долго. Скучающе обводя взглядом сонных людей, он вдруг выпрямился, заметив в глуби коридора рыжую макушку. Он отлип от холодного бетона и сам не понимая отчего, рванул к девушке.       Она, заметив его приближение, оживилась и ее глаза засияли.              - Я думала, не увидишь меня во второй раз, - ее голос мелодично расплывался в пространстве.       - Как же! Ты взгляд издалека манишь, - Андрей включил все обаяние, что у него было и это было не зря, раз Маша так мило смутилась, отводя взгляд.       - Идем вниз! Покажу тебе, где я обычно сижу, - Андрей неловко обернулся на очередь, где он оставался уже седьмым, а затем снова глянул на девушку, которая взглядом умоляла его следовать за ней. Андрей улыбнулся ей и скрепя сердце согласился. Была не была!              Андрей уже давно страдал от одиночества и интерес Маши принял как вызов. Да, она лежала в больнице, но ведь это было не навсегда! Пусть их встреча не была романтична и сказочна, но зато будет что рассказать внукам.       Они спускались молча, лавируя мимо поднимающихся людей, неловко переступая через две ступеньки. Андрей несколько раз чуть не упал, зато Маша словно окрыленная даже сейчас выглядела утонченно. Заглядевшись на нее, Андрей таки споткнулся.       Осторожнее! - Маша дернулась, желая помочь ему подняться, но спустя мгновение стушевалась и позволила ему встать самостоятельно. Андрей рассмеялся, давая понять, что все в порядке, и Маша выдохнула. Спустившись на первый этаж она повела Андрея дальше кабинета лаборатории, в отделение, где он раньше не бывал. Оно и понятно, на двери отчетливо было написано красной краской “Доступ только для персонала”. Андрей чувствовал себя не в своей тарелке. Будто совершает что-то особо преступное. Он нервно оборачивался, глядя через плечо, не идет ли кто за ними и также с опаской смотрел на двери, появляющиеся вдоль коридора, обеспокоенно думая, что из-за нее вот-вот выйдет тучная медсестра с густо накрашенными губами и разразится криками.       Не переживай так, - прошептала Маша. - В этом крыле никого никогда нет.       Тогда почему мы говорим шепотом? Маша рассмеялась и завернула в коморку, откуда был выход на узкий пролет, где можно было подняться сперва на второй, а после на третий этаж, а уже оттуда была потайная дверь с выходом на крышу. Уровень стресса зашкаливал, и Андрей почувствовал противную сухость во рту.       Маш! Сюда же точно нельзя. Попадемся! - Андрей всеми силами заставлял себя уйти, но оставлять девушку не хотелось.       Успокойся, не нервничай, - хитро улыбаясь, лепетала Маша. На крыше был небольшой балкончик, где они и устроились. Отсюда открывался вид на пару улиц. Было бы лучше, если бы распогодилось и ветер прекратился. Андрей натянул на голову капюшон, и спрятал руки в большом кармане толстовки. Маша же даже не ежилась. К слову, одета она была так же, как и вчера. Она присела на деревянный выступ и Андрей сел за ней следом. С ней снова было уютно и нервничать он перестал. Былое беспокойство как рукой сняло. Теперь же он наслаждался безмятежностью и уютом, разлившимся в воздухе пряным ароматом. Было хорошо. Посмотрев на город Андрей сощурился пытаясь разглядеть будущее место работы. Оно было за пару кварталов отсюда, но тем не менее верхушка вагонно-ремонтного завода виднелась. Мельком подумав об уходящем сквозь пальцы времени, он посмотрел на девушку. Ее солнечные волосы и одежда словно не колыхались от ветра. Она выглядела точно статуя в роскошном музее. Ее взгляд такой печальный и замутненный манил глаза напротив, и Андрей чувствовал себя под гипнозом. Иначе он не мог объяснить отчего рядом с ней он забывает о происходящем вокруг.        Хотелось бы мне снова пройтись по Книжному переулку, - робко промолвила Маша. Андрей кинул взгляд на зеленое пятно расстилающееся на горизонте. Книжным переулком звался городской парк. Никто толком не мог объяснить почему же парк книжный, да еще и переулок, но пришлось свыкнуться с этим названием.       Недавно там открыли новый фонтан, а еще обновили детскую площадку в мае.       Как здорово, - слова не вязались с ее тоном. - Когда я была там в последний раз, самой интересной достопримечательностью был ларек с мороженым у входа. Андрея это озадачило и напугало одновременно.       Ларек с мороженым уже года два как мини-кафе. А площадку построили года четыре назад. Ты ничего не путаешь? - он взглянул на расслабленный профиль. Маша повернулась к нему и выразительно взглянула в глаза. Затем снова перевела взгляд на город. Ее тонкие пальцы принялись перебирать кромку платья. Белые кружева перемещались между пальчиками, и Андрей отчего-то загрустил, что они могут порваться от такого напора. Маша что-то хотела сказать, но упрямо не решалась.       Ты лежишь в больнице уже четыре года? Что с тобой случилось? - с губ сорвался терзающий Андрея вопрос. Маша засмеялась. Так тепло и тихо, без капли ехидства или издевки. В груди Андрея разлилось приятное, щекочущее тепло. Ему было радостно видеть ее смеющейся или хотя бы улыбающейся. Без вселенской грусти в глазах.       Я не лежу здесь, - четко сказала Маша и вновь выразительно на него взглянула. Подумать Андрей не успел. Дверь со скрипом отворилась и на площадку вышел мужчина в возрасте. Его пропитое лицо не выражало особенных чувств. Он грозно взглянул на Андрея и промычал, чтобы тот поскорее сматывался с крыши. Андрея дважды просить не пришлось. Маша испуганно последовала за ним. Она обошла мужчину и побежала с лестницы быстрее Андрея.       Маша! Стой! - Андрей хотел схватить ее за руку, но из раза в раз она словно ускользала от него. Она остановилась только в коридоре для персонала. Ее не тревожила отдышка или усталость от остервенелого бега, в отличие от Андрея. Она остановилась так же внезапно, как ранее сорвалась с места. Андрею понадобилась минута, чтобы успокоить бешенное сердцебиение и сорванное дыхание.       Тебе бы уйти отсюда и никогда не возвращаться назад, - вдруг строго сказала Маша. Андрей, тупо моргнув, уставился на нее.       Почему? - слетело с его губ. Маша отвела было взгляд, но после вновь решительно на него посмотрев коснулась его руки. Ее пальчики, холодным дуновением ветра прошли сквозь его ладонь. Андрей пытался ухватить ее руку, сжать в своей, согреть своим теплом, но попытки были тщетны. Это было невозможно. Он коснулся ее мраморной кожи, но то была пустота. Он тронул ее рыжие, казалось, наполненные жизнью волосы, но и не были ничем иным как лютым морозом. Маша была призраком.       Беги пока не поздно, - ее воздушные пальчики коснулись его щеки. Губы Андрея задрожали не то от холода, не то от страха. Он сглотнул и попятился к выходу из служебного коридора, смотря на удаляющийся призрачный образ рыжеволоски. Она никогда не покинет это место, а Андрей все еще способен на это. Кто знает скольких призраков он повстречал на своем пути за эти два дня пребывания в больнице. Выйдя из больницы, он отрешенно ступал по выложенной кирпичной дорожке и глупо глядел вокруг. Он не знал, что хотел найти. Он взглянул вверх, где мужчина на крыше упорядочивал провода. В окне второго этажа он увидел улыбающуюся Машу, которая указывала куда-то во двор. Переведя взгляд по направлению он увидел пристроенный гараж, на котором висела табличка “сектор 4851 - служебный гараж”. Подойдя чуть ближе, он заглянул внутрь, где сидела маленькая девочка. Она скучающе на него взглянула и вновь уставилась в стену таким же невидящим взглядом, как и Маша. Судорожно выдохнув, Андрей отпрянул от гаража и ринулся бежать. Ноги заплетались, дыхание давно сбилось, но он все бежал и бежал, боясь даже обернуться назад. Его жизнь теперь не будет прежней, так что придется мириться с новой реальностью, где люди могут быть не только живыми.