5.14.

      Я осознаю, что хочу абстрагироваться от конца света и стараться не заметить этот ужас, а сидеть и общаться с родными так, будто бы сегодня обычный летний вечер.       Я возвращаюсь к родным и поднимаю бокал. — За нас! — предлагаю я короткий тост. Семья поддерживает, и мы чокаемся.       В меня уже не лезет еда, но пить я ещё в состоянии. Даже Исаак перестал бегать между нами под столом, выпрашивая вкусняшек, и лёг рядом со мной. Сегодня мы разрешаем ему есть всё.       Мы делимся воспоминаниями, счастливыми, печальными и смешными моментами. — А мне вспоминается Геленджик, — говорит Кирилл. — Геленджик, — осуждающе повторяет мама. — Да, море там было на любителя. Развлечения тоже. Но мне было так круто от того, как мы себя развлекали. — Блин, — осознаю я. — Да. Реально. — Надо было просто селиться в нормальную гостиницу, а то мы отдохнули, но ещё и аниматорами поработали, — незло произносит отец. — Пап, твои музыкальные вечера заходили очень сильно всему гостевому дому! — восклицаю я. — Хех… А твои зарядки! — отвечает взаимным комплиментом папа. — То йогу проведёшь, то танцы какие-то смешные. — Спасибо! — благодарю я отца. — А мне нравилось в крокодила играть, общаг выигрывать, — заявляет мама. — Да, это было очень смешно, — поддерживает Кирилл. — Дико азартная игра получилась. Я даже начал переживать, что на нас в полицию могут подать за инициирование такой игры.       Мы стараемся игнорировать то, как меняется воздух. — Ой, а помните, как мы с Кириллом ездили в Питер? — спрашиваю я родителей. — В какой раз? — усмехается мама. — В третий, вроде, — улыбаюсь я. — Кирилл, найди фотку. Ну когда у нас была война между соседями в отеле? — А, это моя любимая история! — восклицает отец. Он говорит правду.       Кирилл показывает фотку, и мы рассматриваем её. Мама сама распечатала и бережно вложила в альбом, подписав рядом: «Дурачки». Мы стоим в нашем номере, натянуто улыбаясь, показывая большой палец вверх, а позади полная разруха, учинённая нашими соседями. — Да, то, как мы перелезали через балконы друг к другу — это было что-то, — произношу я. — Сейчас я бы так не сделала.       Мир дрожал. Исаак тихонько скулил, но продолжал спокойно лежать у моих ног. Мы же продолжали игнорировать внешний мир. — Я бы тоже, — соглашается Кирилл. — Причём мы ведь подошли к этому с креативом! Распечатали в типографии рядом множество их фоток и подписали… разное всякое.       Мы с Кириллом сжимаем губы от смеха. Мама улыбается и берёт за руку меня и отца. Я сжимаю её ладонь и тянусь к руке жениха. — Безбашенные были времена! — восклицаю я.       Уши будто бы закладывает. Поднимается гул. Ветер треплет наши волосы. Но мы отчаянно не замечаем этого. — Настоящая дочь своих ро Открыта концовка №14: «Если я этого не вижу, значит этого нет».