★

┈┈───╼⊳✧⊲╾───┈┈ «Я попала в Рай совсем маленькой. Беззащитной, глупой, наивной девчонкой, не знающей куда себя деть, первое время боящейся даже других ангелов и всего, что происходило вокруг. Тянулась к семье на Земле, пряталась по углам и тихо плакала. Росла в небесном приюте, полном таких же юных душ, как я, и все равно не находила своего места в новом мире. Помню как вчера, один единственный момент, единственную яркую минуту моего детства, наполненную истинным воодушевлением: ангел-воспитательница вела нашу небольшую группку детей мимо шумного сольного рок-концерта. Мне тогда стало настолько интересно взглянуть поближе, что я впервые солгала взрослому ради утоления любопытства. И тогда, протиснувшись сквозь ограждение возле яркой сияющей сцены, я лицезрела выступление Адама. Ничто мне так не запомнилось, как его сильный голос, мастерство рук, играющих на электрогитаре, а главное — искреннее ликование от собственной славы и бурных аплодисментов, от того, насколько он хорош в любимом деле, насколько почитаем на всех небесах. В ту минуту в моем сердце родилась самая заветная цель из всех — стоять рядом с ним. Стать такой же сильной, ни от кого не зависимой, уверенной в себе и своем жизненном пути личностью, которая смотрит только лишь вперед, никогда не оборачиваясь. Мое любопытство и желание достичь этой цели со временем переходили границы, вплоть до того, что, немного повзрослев, я нашла способ тайно следить за тренировками армии истребителей, командиром которых являлся мой вдохновитель. Целыми днями я пропадала из приюта, запоминая различные боевые приемы, изучая виды оружия, но все ещё издалека. А позже, пока мои маленькие товарищи зазывали меня играть с ними в салки, я брала в неопытные ручки метлу, в меру детских возможностей имитируя тренировочный ангельский бой. Продолжала это ежедневно, в любую свободную минуту, до того момента, пока не достигла совершенства. Будучи уже взрослой самостоятельной ангелицей и войдя в список новеньких в армии, я разнесла в щепки их внутренние рейтинги. Тогда-то Адам меня и заметил. Как мне казалось...» ┈┈───╼⊳✧⊲╾───┈┈ На крыше стеклянного небоскреба, полного идентичных офисных помещений, сидели два ангела — командир истребительской армии и его помощница-лейтенант. Оба не заметили, как проводить здесь время по вечерам, за разговорами или музыкой, и даже в уставшем молчании, стало совсем привычным. Адам импровизировал мелодию своей новой песни, попутно подпевая и задавая подвижный ритм, в то время как Лют молча слушала, вникала, и, возможно, исподтишка наблюдала за Первым человеком. Это и вправду ее расслабляло, позволяло отвлечься от бесконечного потока обязанностей. Тем более, сегодня произошел крайне редкий случай — Адам снял маску. Не наблюдать за его живой мимикой было действительно сложно. По крайней мере, Лют оправдывала свое тайное занятие именно этим. Нежные потоки ветра играли с прядями волос, с перьями за спиной, гладили лица, забирались под одежду вместе с теплом закатного Солнца. Мелодия гитары все лучше складывалась в целостное произведение, а негромкие распевки ангела только довершали целостную картину. Лют глядела на небо персикового оттенка, смотрела как золотистые лучи света играют с мерно плывущими облаками. Удивительно спокойный вечер, несмотря даже на то, как сильно подорвалось эмоциональное состояние ангелицы после недавней зачистки в Аду. — Чего приуныла, сисястая? — Адам совершенно неожиданно оторвался от игры на инструменте, вопросом выбив лейтенанта из колеи. Девушка выровняла осанку, сгоняя со своего лица все эмоции, которым по ошибке позволила выйти наружу и дать о себе знать. — Все в порядке, сэр. Задумалась. Командир только скептически выгнул бровь, дав понять, что оправдание было вовсе неубедительным. — Со мной такое не прокатит. Выкладывай, чего как не родная? — настоял он, откладывая гитару подле себя, и развернулся в сторону Солнца, попутно свешивая ноги в пропасть. — Ничего особенного. Думаю о том, как можно улучшить тактику боя к следующему истреблению. — Да куда уж лучше там? — Есть куда, сэр. В этом году, честно говоря, я справилась... не так хорошо, как обычно, — Лют слегка замялась, стыдливо отводя взгляд, пока ее пальцы машинально добрались до крыльев, начав выщипывать мелкие темные перышки, а затем позволяя им унестись на ветру из поля зрения. Она всегда так делала, когда волновалась. — В плане? — ровно так же, уже как по привычке, Адам перехватил запястье девушки, чтобы та не добралась до более крупного оперения. Его обрывать уже больно, — ты ж всех порвала, как и всегда, не? — Верно. Но, хоть я прикончила грешников больше, чем все остальные, в сравнении с моими результатами в прошлом году, это — регресс. И я прекрасно понимаю, что, если хочу дальше занимать должность лейтенанта и помогать вам, мне нужно было прыгнуть выше головы. — Ну-у-у, началось... — ангел цокнул языком, — ты говоришь так постоянно, даже если невъебически хорошо справилась со своей работой. — Разве? — Лют осторожно высвободила руку из цепкого захвата своего начальника. Она с радостью оставила бы все как есть, но в последнее время даже такой незначительный случайный контакт вызывал толпу мурашек по спине. Нельзя было показать ему свои чувства. — Агась. Хотя ты работаешь, нахуй, круглыми сутками! С ума сойти можно... — негодовал Адам, спешно взъерошив ладонью темные волосы. — Я просто уверена, что способна на большее, сэр. — Ты просто уверена, что недостойна даже малейшей похвалы. Лейтенант изумленно обратила золотые глаза на ангела, сбившись с мыслей. Не знала, как теперь ответить на это беспардонное, прямое, абсолютно точное высказывание. Адам все чаще открывал ей новые грани своей личности, позволял видеть то, что не входило в его привычный образ, как сейчас. Он хоть и часто бывает ужасно заносчивым, самоуверенным и резковатым, в то же время, в особенности наедине, бывал спокойным, проницательным, умиротворенным... вагон и маленькая тележка жизненного опыта нередко позволяли ему видеть других насквозь, и теперь, когда это его умение применилось на самой Лют, ей это абсолютно не нравится. Ее личные загоны не должны тревожить командира. — Простите, сэр?.. — Да ладно, ты не знала, что это так заметно? Понятия не имею, почему ты так об этом паришься. Не будь ты пиздатейшей из моих девочек, я бы не подпустил тебя так близко. А теперь гляди — и шагу не ступаю без своей правой руки! Лют смущенно отвела взгляд куда-то в сторону, всматриваясь в пушистые облака и куда угодно, только не в глаза Адаму. Иначе совсем расплывется. — Поэтому я и стараюсь вас не подводить. — Лют. Тон ангела сменился, стал вкрадчивым и абсолютно серьезным. Лейтенант еще никогда не заставала момента, когда он мог вдумчиво взглянуть ей в глаза, без шутки, сарказма, без маски. Его настоящий взгляд золотых, как сегодняшний закат глаз пробирал до костей, заставлял сердце замереть, а дыхание затаиться. — Послушай, — Адам поддел кончиком пальца подбородок ангелицы, — реально ушки навостри: ты это от меня слышишь в первый и последний раз. Ты ебать какой хороший воин, у тебя лидерские задатки, крепкая воля, охуенные ножки!.. Опустим. Суть в том, что я во всем Раю не найду офицера лучше. Я ж тебя, сисястая, еще во-о-от такой помню! — командир изобразил ладонью планку роста, низко опустив ее. Лют не опешила. Лют охуела. Это было ясно без слов, судить можно было только по тому, как она округлила глаза и уставилась на командира. — Т-ц, моя ты золотая, я знаю куда больше, чем ты думаешь. Видел, как ты упорно старалась повторить за другими истребителями, даже за ветеранами, а у тебя же тогда еще пух был в перьях, и думал себе: «Вот она! Вот эта сучка всех порвет, осталось только этого, блять, дождаться!» Лейтенант слушала, на ходу пытаясь переварить услышанное и не замечая, как горят щеки, как от волнения подрагивают крылья и кисти рук. — Так что, знаешь, мне даже грустно видеть, как ты тут унываешь без веской причины. Я ведь лично наблюдал, каким добросовестным трудом ты добивалась места вот здесь, — Адам расправил крупное золотое крыло, обхватывая им худенькое изящное тельце ангелицы и немного притягивая к себе ближе, сохранив такое положение, — и, хоть в других обстоятельствах я бы тебе не признался, я это уважаю. Ангелы... — мужчина снова обратил на глаза свой золотистый взгляд, протянул ладонь к ее лицу, осторожно убирая за ухо непослушную белую-белую прядку волос, — ...именно такие, Лют. В душе девушки в тот вечер что-то окончательно перевернулось. Мысли начали течь в других направлениях, взгляд все чаще задерживался на губах командира, сумерки смешались со звездной ночью, а чувства со словами новой песни, которую позже Адам посвятил своей незаменимой помощнице. А что заставляло сердце не переставая трепетать, так это то, что ангел не отнимал от Лют золотого крыла в ту ночь ни на минуту. ┈┈───╼⊳✧⊲╾───┈┈ «Он был мне не просто командиром, наставником, другом, вдохновителем... он хранил при себе мое сердце. Оно погибло вместе с Адамом на той проклятой зачистке. И пусть. Мне больше не надобно. Я стою напротив его портрета, держа в уцелевшей руке догорающую поминальную свечу. В голове слишком ярко проносится воспоминание его последнего взгляда на меня, перед самым уходом. Отгоняю эти мысли прочь из головы, понимая, что отдаю дань памяти слишком долго. Я теперь совсем одна, меня ждет туча работы и море тяжелых дней. Как же мне будет не хватать его импровизированных рифм посреди серьезного диалога, выпавших золотых перьев по всему рабочему помещению, стойкого запаха жареного мяса на своей одежде... Но я справлюсь, Адам. Я справлюсь.» ┈┈───╼⊳✧⊲╾───┈┈