Пророчество прошепчут факела

      Пламя факела искрилось и светилось ярче фонарика на телефоне. Эва ловко выключила его и сунула гаджет в задний карман коротких шорт на высокой посадке.       Она оглянулась, бросая взгляд на Исмана. Брат с тоской рассматривал древние, покрытые пылью и паутиной стены пирамиды, в которую их притащила неугомонная Эва.       — Не изображай мученика.       Она отвернулась от тяжело вздохнувшего Исмана и вгляделась в длинный коридор, а потом подняла руку выше, освещая больше пространства.       Резкий порыв ветра, неожиданный и колючий, рванул с той стороны, куда тянуло Эву. Запахло сыростью и плесенью, Эва поморщилась, но не сдержала улыбки. Её охватил восторг, бурлящий под кожей азарт. А ещё тяга. Она усилилась, становясь почти невыносимой.       — Эва, когда мы вернемся обратно?       Эва не повернулась к брату, не в силах отвести глаза от коридора, бесконечного и тёмного. Он манил её, звал в свои холодные, пахнущие прошлым объятия.       — Погоди, Исман. Скоро.       Брат медленно шагал сзади, выражая всем своим видом бесконечную скуку.       Эва знала, что он мечтал вернуться назад. К Дие. Он не признавался, когда Эва аккуратно начинала его расспрашивать про интерес к ее подруге. Но Эва видела.       — Нас скоро хватятся, и ребята ждут. Пойдём.       Эва застыла, резко поворачиваясь к брату всем телом. Он испуганно застыл, не ожидая от нее подобной реакции.       — Исман, хватит трястись. Не интересна твоя Дия Рэймссу.       Брат молчал, сжимая в руке телефон с включенным фонариком. Он минуту смотрел в яростные глаза сестры и только потом, набравшись смелости, спросил:       — Откуда тебе знать?       — Я всё знаю. Всё. И про твои чувства к Дие. И про чувства Рэймсса ко мне. Как ты думаешь, почему я взяла с собой именно тебя, не обращая внимания на уговоры Рэймсса?       Исман непонимающе нахмурился. Ему очень хотелось знать.       — Почему?       — Моей заднице нужен отдых от его взгляда. Пошли.       Злость постепенно расстаяла, и Эва двинулась дальше, уже забывая про небольшую ссору.       Спустя пару минут тишины и стабильного движения вглубь пирамиды, Эва замерла.       — Вот.       Исман засмотрелся на мерзкого паука на стене и врезался в Эву.       — Аккуратнее! Я чуть факел не уронила.       Исман ничего не ответил. Он понял, куда они пришли. Днём они все вместе были на экскурсии в этой пирамиде. Их провели по одному только коридору, по которому они сейчас и двигались.       А Эва застыла у проёма в стене. Проводник не пустил её туда днём, но странное желание и присущая упёртость завладели её разумом.       Во время ужина, пока все были заняты, Эва потащила Исмана обратно, ловко отбиваясь от аргументов Рэйммса взять его вместо брата.       — Ты же не пойдешь туда, да?       Эва улыбнулась брату и шагнула во тьму.       Свет ее факела стал отдаляться, от застывшего Исмана. Ему было боязно. Проводник ясно выразился, запрещая делать хотя бы шаг в этот коридор. Там было небезопасно.       — Эва, ты говорила мы только на секунду. Возвращайся! Нас скоро хватятся и убьют. Эвтида, пожалуйста, вернись!       Свет факела расстаял совсем. Эва завернула куда-то ещё, в один из поворотов бесконечного лабиринта.       Исман прикусил губу, оборачиваясь на выход. Но разум взял верх над эмоциями.       Он решил было сделать шаг в сторону, куда ушла Эва, схватить её и вывести из этого проклятого места, как оттуда повалили клубы пыли и песка, словно что-то упало. Или обвалилось. ***       Эва забыла про Исмана, про страх перед неизвестностью и опасность древних ловушек. Она шла вперёд, точно зная, куда идти, где повернуть, влекомая неведомой силой, уверенная в правильности происходящего. Она не обращала внимания на тьму, наблюдающую за ней со всех сторон.       Она была словно под гипнозом, не слышала ничего вокруг, да и не прислушивалась.       Время растворилось в её шагах и пустых коридорах. Оно не застыло, нет, оно плавно текло, смешивая секунды, минуты и часы во что-то одно.       Эва застыла у узкого проёма в стене, чувствуя, что достигла цели. То, что влекло её – здесь. Она знала это, не предавая значения тому, что ей неизвестен источник этого знания.       Она, не задумываясь, сделала шаг вперёд, наклоняя голову. ***       Исмана схватили две пары рук. Он не разбирал чьих именно, отбивался наотмашь, пытаясь отодрать их от себя и кинуться за сестрой. Страх за нее парализовал разум.       — Исман! Исман! Стой, хватит, остановись, прошу!       Визгливый голос Дии пробивался в сознание Исмана словно через толщу воды. Он был оглушен отчаянием. Силы стремительно покидали его. Он не мог больше бороться с удерживающими его мужчинами.       Он не успел пройти далеко в коридор за Эвой. Пыль в нём поднялась почти до потолка, мешая дышать, а свет фонарика расплывался пятном. Ничего не было видно.       Рэймсс и проводник быстро нашли Исмана, и вытащили из коридора, не позволяя уйти дальше.       Исман слышал, как что-то громко кричал проводник в трубку телефона, пока Рэймсс выводил Исмана из пирамиды. Дия шла рядом.       Туристы, приехавшие на экскурсию так же, как и компания Эвы, бросили ужин, беспокойно крутясь около входа в пирамиду. Некоторые из них продолжали невозмутимо ужинать, не обращая внимания на суматоху.              Исман рванул было обратно, поддавшись импульсу, но Рэймсс ловко ухватил его, не давая тронуться с места.       — Ее спасут.       Он обернулся, бросая взгляд на проводника, но продолжая подталкивать Исмана вперёд. Дия перехватила его взгляд.       — Ее спасут, — повторил он. ***       Пламя факела залило теплым светом небольшой зал.       Эва медленно рассматривала обстановку, охваченная восхищением. Свод помещения был усыпан высеченными в камне узорами так же, как и стены.       Взгляд Эвы зацепился за дальнюю стену. Она подошла ближе, осматривая узоры, склонила голову, скользя по ним взглядом.       Осознание разожгло интерес сильнее.       — Древнее писание.       Ее шепот нарушил густую тишину, которую разбавляло только потрескивание пламени факела.       Эва протянула руку, касаясь холодного камня. Иероглифы под ее пальцами кричали о чём-то, призывая Эву расшифровать их значение.       Эва закусила губу, хмуря брови. Она смотрела на пять слов, идущих ровно друг за другом. Только на них.       Но она не знала древнего языка, не могла прочитать.       Её мозг активно работал, словно пытался вспомнить то, чего она никогда не знала.       Ее губы приоткрылись сами собой.       — Ты.. придёшь...       Эва вжала подушечки пальцев в иероглифы, словно это помогло бы понять их смысл.       — Ты придёшь в...       Следующие два знака не поддавались. Эва сделала шаг назад, опуская руку. Взявшийся откуда-то слабый ветер коснулся пламени факела, но Эва не обратила внимания.       — Придёшь... в...       Она вглядывалась в высеченные иероглифы, ощущая, как близка к разгадке.       Разум прошибло волной осознания.       — Двадцать четыре. Это числа...       Пламя факела разгорелось сильнее без понятных на то причин.       Время застыло. Ветер стих, словно замер в ожидании.       Эва приоткрыла губы, её голос пропал, язык не двигался, но она произнесла:       — Ты придёшь в двадцать четыре.       Поток ветра рванул с неистовой силой, задувая факел Эвы. Она дернулась, погружаясь во тьму. Но не успела испугаться темноты: в зале зажглись другие факелы, закрепленные на стенах. Она и не заметила их.       Эва огляделась, словно оказалась здесь впервые. Факел выпал из ее руки, когда глаза вновь зацепились за иероглифы.       Ей исполнилось двадцать четыре день назад. Она позвала друзей в Египет отметить свой день рождения. Она захотела поехать на экскурсию в пирамиду. Она прочитала пророчество на незнакомом ей языке.       Пророчество.       Её глаза лихорадочно заметались по стене. Еще один иероглиф привлёк её внимание. Он был крупнее остальных, находился чуть ниже ряда тех, которые она расшифровала.       Эва знала, что что-то произойдёт, если она переведёт его вслух. Страх не отпускал, впиваясь в сердце.       Но губы приоткрылись, и шепот разрезал пространство.       — Покровитель.       Подул ветер, неистово заплясало пламя факелов. Эва отступила на шаг к выходу, стала оглядываться по сторонам, кружась на одном месте.       Тишину нарушил резкий гул. Эва заткнула пальцами уши, зажмуривая глаза. Он был невыносимо громкий, противный.       Она упала на колени, ощущая, как впился в кожу холодный песок, а шум давил с поразительной силой, проникая в уши, как бы Эва не старалась их заткнуть.       Ее крик отчаянный и болезненный заставил ее согнуться пополам, разрезая воздух.       Гул прекратился.       Эва подняла голову, убирая руки от ушей. Ее голова кружилась.       А перед глазами заплясали образы.       Эва увидела себя. Те же густые тёмные волосы, волнами лежащие на плечах. Те же черты лица, те же глаза с необычным макияжем. Она была одета в изящное платье из лёгкой струящейся ткани алого цвета, на запястьях были браслеты из золота и драгоценных кроваво-красных камней. На шее и в ушах украшения под стать браслетам.       В видении ей было столько же, сколько Эве сейчас. Двадцать четыре. Сомнений не было.       Эва рвано выдохнула. Ее ладонь легла на собственную шею, словно ей не хватало воздуха.       Девушка в видении повернула голову слегка вбок, легко улыбаясь краешками губ. Эва перевела взгляд в сторону.       Необычайно, божественно красивый мужчина с алыми волосами подошёл к Эве из видения, обвивая ладонями ее талию. Он был высокого роста. Подтянутый торс не был целиком скрыт тканью его одеяния. Глаза мужчины глубокого тёмного оттенка искрились алым цветом, почти таким же, как его волосы. Его руки сильные и властные прижимали девушку к себе.       Он немного наклонился, почти касаясь губами уха той Эвы. Его шепот горячий, глухой пробежал по ее шее, заставляя сердце дрогнуть.       — Моя.       Грань реальности начала стираться. Эва терялась, растворялась, сидя на холодном песке... Она перестала ощущать своё настоящее тело.       Горячие ладони, сжимающие её талию, прожигали ткань насквозь. Эва льнула к Сету, вжимаясь в крепкий торс. Она откинула голову ему на плечо, принимая ласку его горячих губ.       Он касался поцелуями её кожи, рисовал узоры влажным языком, даря привычное желаемое наслаждение.       Он поднялся руками выше, одной ладонью обхватывая её шею. Эва улыбнулась, прикрывая глаза.       Сет уткнулся носом в ее волосы, хорошо знакомым жестом обозначая свою власть над ней.       — Ты не меняешься.       Ладонь Сета двинулась вниз, отпуская шею Эвы. Он проник пальцами под край её платья у декольте, мягко, но настойчиво сжал пальцами ее грудь.       — Ты не хочешь, чтобы я менялся.       Эва улыбнулась снова, молча соглашаясь с возлюбленным.       Он скинул с нее платье. Эва не шевельнулась, позволяя ткани упасть к ногам.       Она всё так же стояла к нему спиной, наслаждаясь каждой секундой этого мгновения.       Его руки уверенно обвились вокруг ее тела. Эва откинулась назад, опираясь на Сета, расслабляясь. Его пальцы сводобно скользнули вниз ее живота.       Эва подняла руку, путаясь в алых волосах своего покровителя. Он поцеловал её за ухом и мягко коснулся пальцами между ног.       Сладкая ласка любимого мужчины была так же приятна, как и болезненно мучительна.       Вторая ладонь Сета гуляла по ее телу, выписывая узоры на впалом животе, щекоча едва заметным прикосновением талию, сминая грудь.       Дыхание Эвы сбилось. Сет ускорил темп, лаская ее пальцами настойчивее, резче. Его грудь взмывалась так же неровно, как и ее. Они оба сгорали в пламени пылкой любви, которую дарили друг другу.       — Мой покровитель.       Сет обвил одной рукой тело Эвы, вжимая её сильнее в себя. Его вторая ладонь неутомимо дарила ей наслаждение.       Эва прогнулась, сильнее насаживаясь на его пальцы. Мучительное напряжение накапливалось внизу живота всё стремительнее.       Шепот Сета коснулся её сознания:       — Только моя.       Эва пришла в себя неожиданно и резко. Она закашлялась так, словно наглоталась песка. Закончив содрагаться от приступов колючего кашля, она поняла, что лежит на земле.       Она приподнялась, садясь на колени. Ее ладони рвано и лихорадочно, словно сами по себе, отряхивали ее одежду и тело от песчинок.       Эва пыталась осознать увиденное, связать всё, что здесь произошло, воедино. Но не успела – закружилась голова, сознание померкло..       Эва ощущала жар мужского тела, приятно вдавливающего ее в постель. Она отвечала на настойчивые поцелуи Сета, жаждущая его так же сильно, как и он её. Одежда лежала где-то на полу, не интересуя их обоих совершенно.       Эва прогнулась, призывно прильнула к Сету. Он только ухмыльнулся ее дерзкому проявлению желаний.       — Раньше ты была стеснительней.       — Раньше я не знала, какого это – быть с богом страсти.       Сет ухмыльнулся, увернулся от её поцелуя и цепких рук, прижимаясь губами к ее шее. Он осыпал влажными поцелуями её кожу, уделяя внимание каждому миллиметру её тела, спускаясь всё ниже. Он миновал ключицы, приподнял одной ладонью грудь Эвы, прошёлся языком вокруг твёрдого соска, втянул его в рот, перешёл ко второй груди, повторяя те же действия.       Эва задыхалась, плавилась в его руках, выдыхала его имя, металась по постели, путаясь рукой в собственных волосах.       Сет спустился ещё ниже, языком обводя пупок, ладонями прошёлся от рёбер к тазовым косточкам. Эва содрогнулась от легкой щекотки.       Сет приподнялся. Он поймал взгляд девушки и немного помедлил. Его глаза испепеляли её. Эва улыбнулась, её ладонь скользнула от живота к ключицам, задевая набухший от возбуждения сосок. Сет метнул в неё пламенный взгляд и раздвинул ее бедра, ложась между ее ног.       Эва приоткрыла губы и дышала через рот, наблюдая, как он оставляет влажные поцелуи на внутренней стороне её бёдер.       Она облизнула губы, ловя взгляд его глаз, они блестнули алым прежде, чем он опустил голову. Его язык мягким, широким движением прошёлся по её половым губам. Эва рвано выдохнула, руки Сета сжали ее ноги, не давая их сомкнуть. Ощущать прикосновения его горячего, влажного языка каждый раз было невыносимо приятно. До дрожи.       Сет двумя пальцами раскрыл её половые губы и провёл языком снова, Эва закрыла глаза. Ее рука, подневольная, опустилась вниз, зарываясь в пряди его волос.       Сет поднимал глаза вверх время от времени, не прекращая лизать Эве. Он смотрел, как она, открытая, возбужденная, полностью его, лежит, едва удерживая себя в сознании от его ласки.       Она извивалась, насаживаясь на его язык, желая ощущать его сильнее, острее, ярче. Сет коснулся языком ее клитора, надавил, одновременно погружая в Эву два пальца. Он искусно совмещал язык и пальцы, доставляя ей наивысшее удовольствие. Он желал сделать её счастливой во всём.       Эва не контролировала себя, отдавая в руки возлюбленного не только тело, душу и сердце, но и разум. Всю себя.       Сет убрал пальцы, тут же заменяя их языком. Эва выгнулась, ощущая его в себе, горячий и влажный.       Она стремительно приближалась к пику наслаждения. И Сет не дразнил, не играл, не замедлялся, серьёзно настроенный довести дело до конца, оставляя Эву полностью удовлетворённой.       Эва сжала пальцами его волосы у корней, напрягаясь в ожидании. Волна удовольствия стремительно растеклась импульсами по её телу, Эва содругнулась, сокращаясь вокруг языка Сета.       Он не двигался, ощущая ее оргазм.       Только когда Эва пришла себя, он поднялся к ней.       Она обвила руками шею Сета, притягивая его ближе, заставляя почти лечь на себя. Мужчина поймал ее губы своими, привычно толкнулся языком в её рот, придавливая весом собственного тела.       От осознания того, что и где минуту назад вытворял этот язык, у Эвы закружилась голова.       Она скрестила ноги у Сета на пояснице, прижимаясь к нему теснее.       Он ухмыльнулся в поцелуй.       — Нетерпеливая Неферут.       Эва прихватила губами его нижнюю губу, чуть оттягивая ее вниз. Сет повторил ее движение своими губами. Она улыбнулась и прикрыла веки, когда почувствовала давление между ног.       Сет плавно вошел в нее, направляя себя, рвано выдыхая, его ладонь скользнула на её бедро, пальцы погладили кожу невесомо и нежно прежде, чем резко сжать.       В этом был он весь.       Эва откинулась на подушки, бедрами подаваясь навстречу мягким толчкам. Она привыкла к Сету, к его переменчивому настроению, знала, как ему нравится её покорность и её дерзость.       Они смешивали удовольствие медленных, тягучих ласк с яркими, жгучими прикосновениями.       Сет обхватил пальцами ее подбородок, с нажимом прижимаясь своими губами к ее губам, Эва приоткрыла их, поддаваясь напору.       Она выгнулась в пояснице при очередном толчке, Сет тут же обвил рукой ее тело, притягивая к себе. Он сел на колени, удерживая Эву на себе.       Она улыбнулась, оставила невесомый поцелуй на его щеке, касаясь его лица пальцами.       Эва залюбовалась на секунду тем, как алые пряди липнут к вспотевшему лбу, как блестят возбуждением и обожанием его красивые глаза.       Сет уперся ладонями в постель позади себя, позволяя Эве взять ненадолго власть над ситуацией в свои руки.       И Эва не медлила. Она задала собственный темп, приподнимаясь и опускаясь вновь на твердый член.       Сет смотрел. И она улыбалась, скользя ладонями по своему телу, гладила, ласкала влажную кожу, которая блестела в свете факелов.       Взгляд Сета не отрывался от рук Эвы. Она приподняла и чуть сжала ладонями грудь, скользнула выше, к шее, собрала волосы, разметавшиеся по плечам, в хвост и отпустила.       Она наклонилась к Сету, глаза которого блестели голодом, жаркой страстью. Он не позволял себе коснуться ее, и Эва приняла правила его игры.       Она коснулась его сама.       Ее ладони легли на его грудь. Под пальцами неровно билось сердце. Эва улыбнулась и припала губами к его шее, она целовала его кожу, скользила по ней языком, совсем как он.       И он улыбался, сдаваясь, пропуская ее мягкие локоны сквозь пальцы, гладил волосы, сжимал у корней, не останавливаясь ни на миг.       Эва отстранилась, чтобы увеличить темп, но Сет притянул её обратно к себе.       Она уперлась ему ладонями в грудь, не поддаваясь. Сет усмехнулся и обхватил её затылок рукой, сминая губы поцелуем.       Эва поерзала, не желая больше медлить. Сет понял, но проигнорировал ее желание.       Тогда Эва толкнула его назад. Сет сверкнул глазами, но позволил ей захватить власть снова. Он оставил легкий поцелуй на ее скуле, прежде, чем лечь спиной на постель.       Эва привстала, упираясь ладонями в грудь Сета и опустилась вниз, ощущая, как мягко скользит в ней его плоть.       Сет приподнял Эву вверх, крепко сжимая её бедра, и стал вгонять член, сам задавая темп, перехватывая всё же власть.       Эва не сопротивлялась, ощущая частые и глубокие толчки. Она потянулась, сжимая ладонями руки Сета, чтобы удержаться на весу.       Её дыхание сбилось совсем, напряженные мышцы ныли, а Сет не сбавлял темп, неутомимо доставляя удовольствие им обоим.       Внизу ее живота вновь появилось тягучее напряжение. Эва сжалась вокруг члена мужчины и тут же услышала его глухой тихий стон. Она повторила это снова, ощущая, как пальцы Сета сильнее стискивают ее бедра.       Она хотела повторить это действие еще раз, но наслаждение накрыло её резко и ярко, заставляя забыть обо всём.       Сет откинул голову назад, вжимаясь затылком в постель, ускоряясь еще. Он горел, приближаясь к собственной разрядке.       Эва склонила голову, готовая принять его. Но Сет приподнял ее выше над собой, выходя из нее. Он накрыл себя ладонью и содрогнулся, изливаясь в кулак.       Эва легла рядом с возлюбленным, прижимаясь к его теплому боку.       — Эме.       Она почувствовала поцелуй его мягких губ на виске и... растворилась.       Она пришла в себя, снова лежащей на песке. Факелы почти погасли, практически не давая света.       Эва поднялась, обнимая себя руками. Ей было холодно. И ей было жарко. Она была словно в лихорадке.       Мысли метались в голове, едва не разрывая ее на части.       Но пазл наконец сложился.       — Покровитель... Сет...       Эва думала о видениях. Это была она.. В объятиях любимого мужчины...       Эва помнила прикосновения его рук, близость тела так, будто это было с ней. Только.. Эва не принадлежала ещё мужчине ни разу. Откуда ей было знать, каково это – быть с богом страсти?       — Бог страсти... Сет... Покровитель...       Она читала какие-то книги, видела фильмы, и отрывки знаний беспорядочно крутились в памяти.       — Покровитель шезму.       Эва нашарила рукой свой факел, подбежала к одному из факелов на стене и подожгла свой. Он долго не поддавался, но наконец вспыхнул, освещая пространство вокруг.       Ее охватило дикое желание узнать больше. Она бегала глазами по иероглифам на стене, но не могла понять ни слова. Злые, отчаянные слезы застелили глаза.       — Ты придешь в двадцать четыре. Ты придешь в двадцать четыре...       Эва повторяла пророчество раз за разом, но ничего не происходило. Она и не знала, чего ждать.       — Мне двадцать четыре. Сейчас двадцать четвертый год. Я пришла. Где же ты? Явись. Явись мне! Я хочу видеть тебя. Хочу!       Она плакала, била каменный свод ладонями до жжения. Истерика, затопившая ее сознание, вымотала Эву быстро. Она осела, прижимаясь спиной к стене, и сама не заметила, как уснула. Или потеряла сознание.       Факела погасли совсем. ***       Эва открыла глаза, задыхаясь. В её лёгкие словно набили песка. Она не могла нормально дышать, содрагаясь от усилий перебороть приступы кашля. Снова.       Обеспокоенное лицо брата выражало бесконечные тоску и боль, но, если бы Эва пригляделась, она заметила бы искры радости в его глазах.       — Эва...       Столько невысказанных слов было в этой краткой форме ее имени. Но она резанула слух.       Эва села, замечая стоящую рядом толпу людей, в том числе Рэйммса и Дию.       — Называй меня Эме.       Исман удивленно приподнял брови, но, видимо, скинул всё на то, что Эва ударилась головой или надышалась пылью, а может это было связанно с пережитым стрессом. Он точно не знал.       — Хорошо, Эме, как скажешь.       — Нет! — собственный крик оглушил её саму. — Эва. Называй меня так.       Исман обернулся, бросая взволнованный взгляд на друзей.       — Ладно, — тут же согласился он.       А Эва подумала о том, что хочет оставить что-то личное, интимное от Сета для себя. Пусть это будет только... их.       Эме.       Она подняла голову, находя взглядом вход в пирамиду.       — Мне надо туда.       Она хотела подняться, но брат усадил её обратно.       — Ты в своём уме, Эва?       — Дия, — Исман резко прервал подругу. Она только закатила глаза.       — Ты чуть не погибла. Зачем тебе туда снова? — спокойствие брата внушало некоторое доверие.       — Погибла? Почему ты так говоришь? — Эва наконец перевела взгляд на Исмана.       Он помолчал секунду прежде, чем ответить.       — Сработала древняя ловушка. Тебя нашли в зале совсем рядом. Ты спряталась туда, чтобы спастись, да?       — Что за ловушка?       Исман не обижался, что сестра пропускала мимо ушей некоторые его реплики, активно поддерживая диалог, словно боялся, что Эва перестанет с ним говорить.       — Булыжник упал с потолка. Уж не знаю, как он там закреплён был. Он мог бы убить тебя.       Эва молчала, думая о своём, почти не слушая торопливый рассказ брата.       — Тебя нашли быстро. Проводник и спасатели. Ты была без сознания в темноте. Этот булыжник не сильно путь загородил, но все боялись за тебя, думали..       — В темноте?       Исман кивнул, не понимая заинтересованности Эвы.       — Факела не горели?       — Твой факел потух, видимо. Ты сидела у стены в полной темноте. Тебя могли и не найти, если бы не следы на песке.       — Нет, нет, факелы на стенах.       Исман приподнял брови.       — Эва, им же сотни лет, если не тысячи. Захочешь зажечь, не зажжешь. Как они могли гореть?       Эва сглотнула.       Она снова вспомнила горячие прикосновения Сета, его дыхание, запах. У неё закружилась голова.       Она пришла! Пришла к нему. Почему же он не явился?       Эва позволила Исману себя обнять и нежно погладить по голове. Она сидела, как кукла, не двигаясь. И только слезы заблестели на её застывших глазах. Слёзы обиды. ***       Эва вскочила, садясь на своей кровати в отеле. Ее грудная клетка вздымалась от тяжелого дыхания, взбудораженного сном. Только сон не казался Эве игрой сознания.       Ей приснилось, как она ощутила прикосновения знакомых, родных пальцев к лицу, когда сидела без сознания у стены в маленьком зале пирамиды, усыпанном иероглифами.       Эва была уверена, что это не сон, а воспоминание.       Он был там? Был?!       Эва не собиралась медлить. Она быстро встала с постели, находу натягивая одежду. Она не нашла свой телефон, но не стала зацикливаться над этим и выбежала из отеля, замеченная только полусонным портье.       Спустя несколько часов она стояла около входа в пирамиду. Охраны не было видно.       Эва сжала руку в кулак, впиваясь в кожу короткими ногтями, чтобы отрезвить разум лёгкой болью.       Лучше бы она не узнала, что произошло в прошлом. Лучше бы никогда не видела божественно красивого лица Сета. И не чувствовала прикосновения сильных, властных рук.       Она шагнула вперед, в неизвестность, уверенная в своих действиях.       Ей было суждено прийти к нему. Она хотела узнать почему. Что случилось в прошлом? Что разлучило их?       А ещё... её сердце жгла любовь. Та самая, которая разгорается из влюблённости, медленно и тягуче, а потом оседает внутри, впитываясь в кости.       — Мой покровитель, — тихо позвала Эва и растворилась во тьме.