Глава 1 "Все как обычно"

Сунув руки в карманы, Гарри шел по тротуару глядя себе под ноги. То и дело на дороге попадались одинокие камешки и Гарри старался пнуть их куда подальше, а лучше всего — под колеса проезжающей мимо машины. Прохладный августовский ветерок вдруг взъерошил ему в волосы, и Гарри почувствовал, что вот-вот готов закричать. Да что же это такое! Скука была невероятная. Все было как обычно. Очередной день в как будто бы погрузившемся в сон Литтл-Уингинге, где ровным счетом ничего не происходит. Все те же новости по телевизору, те же соседи, казалось даже погода замерла в неизменности: каждый день над головой висело голубое, без единого облачка, небо, а красная полоска на градуснике поднималась ровно настолько, чтоб едва-едва не перейти в разряд «жары». Торчать здесь, пока где-то решается судьба магического мира — было просто невыносимо. И хоть бы какая-нибудь весточка, хоть что-нибудь, он же, черт возьми, имеет право знать, что вообще происходит. Что происходило с того момента, как он встретился с Волан-де-Мортом на кладбище, как погиб Седрик, как он вернулся с его телом и Кубком обратно. Но нет — тишина. От которой становилось даже хуже, чем от оглушительных панических криков. Все еще толком не поднимая головы, Гарри брел себе вперед, и сам не заметил, как вечер окончательно вступил в свои права и все вокруг окутала плотная завеса темноты. Секунда-другая, и вот с легким щелчком уличные фонари зажглись, и осветили округу пускай тускловатым и желтым, но все-таки светом. Но Гарри вдруг замер на месте. Он был готов поклясться, что различил в ближайших кустах какое-то движение. Продолжая сверлить взглядом темное сплетенье веток — Гарри завел руку за спину: там, в заднем кармане, как всегда, дожидалась его волшебная палочка. Замерев в этой позе, — словно ковбой на дуэли, — он ощутил, как гулко стучит сердце где-то в районе горла, а в голове толкались две совершенно разные мысли: беги, парень и наконец-то. Ветки в очередной раз дернулись. Сердце сделало очередной кульбит. Щеки вспыхнули алым. Гарри крепче сжал палочку, готовый к чему угодно. Кусты еще раз издали громкий треск. А потом из них выбрался толстый котяра и вальяжной походкой, не замечая ничего вокруг, пошел по своим делам. Напряжение, от которого Гарри, казалось, вот-вот задохнется — отступило так резко, что он, не долго думая, уселся прямо на поребрик и вытянул вперед ноги. Кот… Просто дурацкий соседский кот… Гарри еще секунду наблюдал, как волосатый комок семенит по газону одного из участков, а потом скрывается в проеме кошачьей дверцы. Да уж, фыркнул Гарри, и, наконец отдышавшись, поднялся на ноги, надеюсь, меня никто не видел. То еще, наверное, было зрелище. Но постепенно, когда нервное напряжение окончательно спало — его даже развеселила вся эта дурацкая ситуация, и то и дело ухмыляясь про себя, Гарри дошел до ближайшей детской площадки, — сейчас совершенно заброшенной на вид, — и уселся на карусель. Из ближайшего дома через дорогу доносились звуки выпуска новостей, слышались голоса и звон посуды — похоже, семья уселась ужинать. То и дело не сильно отталкиваясь ногой от земли, заставляя карусель неспешно вращаться, Гарри вытягивал шею, но сквозь закрытые занавески не различал ничего, кроме пары мутных силуэтов. И вдруг — по позвоночнику пробежал липкий холод. Гарри дернулся. Что происходит? На мгновение ему вспомнилось то самое ощущение от первой встречи с дементорами два года назад на третьем курсе. Но нет, это было что-то другое. Куда более… хищное. Гарри продолжал вращаться на карусели по кругу, но сам незаметным движением достал наконец из кармана волшебную палочку. Похоже — сегодня все-таки придется пустить ее в ход. Пока Гарри судорожно соображал, что ему лучше предпринять дальше — ближайший уличный фонарь вдруг погас. Раз — и все. Словно кто-то нажал на кнопку. Площадка погрузилась в почти непроглядную темноту. Гарри вскочил с карусели и выкинул вперед руку, готовый отразить любое нападение. Но карусель, сделав по инерции еще один оборот, вдруг больно ударила его сзади по голени. Стиснув зубы, Гарри всего на секунду опустил руку с зажатой в ней палочкой. Но этого времени с лихвой хватило, чтобы чья-то тень налетела на него со спины. Резкая боль пронзила иглой все его тело — от затылка до самых кончиков пальцев, — и была такой жестокой, что он не выдержал и закричал. И лишь спустя мгновение осознал каким-то последним обрывком ясного сознания, что на самом деле — не издал ни звука. И все-таки хоть на секунду, но к Гарри вернулось чувство реальности. Он еще здесь. Он еще жив. Но если не поспешить — все будет кончено. Очаг боли был где-то в районе в районе шеи. Рука показалась Гарри каменной, неподъемной. Но приложив все оставшиеся у него силы — он взял и ткнул туда на удачу палочкой, на самом деле ни на что толком не надеясь — лишь бы сделать хоть что-то. И вдруг боль ослабла. Не ушла вовсе, но стала не такой уничтожающей, а скорее ноющей, как проблемный зуб. Гарри рухнул на колени и прижал к шее ладонь. Уже через пару мгновений она пропиталась кровью, что непрерывно сочилась из двух маленьких отверстий. Голова шла кругом. В легкие словно насыпали металлической стружки — каждый вдох давался с трудом, а выдох звучал как хриплый рык. Гарри бросило в жар и лоб покрылся испариной, а потом сразу в холод и капли пота стали неприятным налетом у самых корней волос. Гарри еле-еле сохранял сознание и поэтому когда он услышал совсем рядом с собой еле слышный жалобный скулеж — он был уверен, что ему показалось. Но скулеж продолжался: десять секунд, полминуты, минуту. И вот он уже окончательно проник ему в голову и сомнений в его реальности не оставалось. Из последних сил, все еще пытаясь одной рукой остановить сочащуюся кровь, — Гарри обернулся. И тут же с губ его сорвалось негромкое: ох ты… На такое он совершенно не рассчитывал. Скрючившись в позе эмбриона, прямо на земле валялась молодая девчонка и издавала жалобные всхлипы. Она то и дело поджимала к груди ноги и дрожала всем телом. А на губах у нее алыми пятнами блестели остатки его, Гарри, крови.