4. Прелюдия

➼ ➼ ➼ ⧬ ➼ ➼ ➼

Прошло больше пары недель, прежде чем Драко завершил курс лечения, и, когда он положил перед Асторией бумаги с новыми результатами, она перекрыла их своими. В ее Заключении значилось: «Отрицательно», но Малфой теперь совершенно бы не удивился, раздобудь она анализы любым из «нечистых» способов. Он горько усмехнулся. — Теперь мы можем начать жизнь с чистого листа, да? — Драко подумал, что, к сожалению, в его голосе не было той уверенности, какой бы ему хотелось. Гринграсс подошла ближе. Ужасно хрупкая и беззащитная. Но Малфой знал ее не первый день, чтобы повестись, — ее настроение могло меняться чаще, чем прогноз погоды. Хотя его глупое сердце все равно болезненно заколотилось о ребра. Он до одури хотел бы ей верить. Однако трагизм ситуации заключался еще и в том, что спустя несколько дней после того, как Малфой узнал об измене, он проснулся с полной уверенностью, что готов дать их отношениям умереть. Тем утром в его душе не было драмы. Лишь глубокая убежденность — время пришло. Словно снежный ком, когда-то рожденный из крохотной снежинки. Простое осознание: его с Асторией связывают похоть и привычка. Любовь? Когда мать еще была жива, она описывала это чувство совсем не похожим на то, с которым Драко жил уже много лет. «—Ты спрашиваешь, что такое любовь, Драко? Для каждого, наверное, это что-то свое… Я думаю, это означает сидеть с кем-то в одной комнате в тишине, смотреть друг на друга и чувствовать внутри умиротворение, — говорила Нарцисса. — Как по мне, все, что выматывает душу и нервы — не любовь. Любовь — это тишина, такая особенная тишина, когда слушаешь и слышишь…» Малфою казалось, что только теперь — спустя годы, — он действительно понял, что рядом с Гринграсс в нем держалось постоянное напряжение. Удивительно, как Драко не замечал этого раньше. Он никогда не знал, какой будет Астория. Оттолкнет или засосет рот в страстном поцелуе; будет ли издеваться или ластиться; причинит боль, ранив до крови, или станет выцеловывать каждый сантиметр разгоряченной кожи. Эмоциональные качели — ему вдруг пришло на ум подобное сравнение, — и это походило на игру, от которой Драко устал: чтобы он не делал, правила оставались неясными, и он проигрывал снова и снова. — Нам нужна пауза, — произнес он. Она закусила нижнюю губу, будто была готова расплакаться. Ее слезы каждый раз оставляли на Малфое плохо заживающие раны. — Драко, — Гринграсс глядела на него из-под опущенных пушистых ресниц, смоченных влагой, — не наказывай меня за то, чего я не делала. Он ей не верил. Но это уже ничего не меняло. — Все ведь давно к этому шло… Малфой вдруг вспомнил про Грейнджер. Было ли его согласие стать отцом ее ребенка одним из неосознанных шагов, подталкивающих к очевидному финалу? Но тонкие пальцы Астории вдруг скользнули по его груди вниз, поддевая пуговицу на джинсах. Драко резко втянул воздух. Такой недвусмысленный намек заставил его прикрыть глаза и стиснуть челюсти. О чем бы ни твердил разум, член по-прежнему был в ее власти. И с каждой секундой промедления решимость Драко все больше катилась к херам. Стиснув ее запястье, Малфой отстранился от непрошенной ласки. — Не делай вид, что все как прежде, Стори. Вместо ответа она улыбнулась. И кончик языка смочил ее губы. Астория не была стеснительной и любила быть доступной: могла явиться к нему в кабинет посреди рабочего дня и, сняв белье, перегнуться через стол или могла отсосать ему прямо в машине на школьной парковке. Она упивалась властью, которую имела над Драко, потому что никакая другая девушка ему была не нужна. Только она. Она вся: со своей физической красотой и душевными уродствами, которые Гринграсс не скрывала от него, подкупая этим еще больше. — Займись со мной любовью? — Ее голос был пропитан чувственностью. Драко тряхнул головой. — Ты не можешь шантажировать меня сексом. Он отодвинулся, хотя для этого ему понадобилось неимоверное усилие воли. — Не ври, что не возбужден. — Это тело. Не разум. Я не хочу больше залечивать наши ссоры трахом, — сдавленно произнес Малфой. — Мы не сможем друг без друга. Мы повязаны, помнишь? Он, конечно, помнил их юношеские обещания и наивную клятву, скрепленную кровью. Но спустя столько лет фундамент его чувств разрушался. Любить ее — во всех смыслах, — было тем, к чему Драко привык. Хотеть ее — казалось таким же естественным, как дышать. Две его гребаные константы… Менять хоть что-то было, как минимум, до одури страшно… — Нам нужна пауза, — повторил Малфой. И дверь за ним тихонько закрылась.

➼ ➼ ➼ ⧬ ➼ ➼ ➼

Драко пришел к Гермионе в субботу вечером, на этот раз с пиццей, фильмом и новым запасом того, что он любил называть «палочками для мочи». Гермиона сунула тесты на овуляцию в шкафчик в ванной и сосредоточилась на более важной задаче: делать вид, что Малфой не выглядит раскатанным асфальтоукладчиком. В последние недели его лицо значительно осунулось. Они виделись только на работе, и лишь вчера он попросил разрешения навестить ее. Малфой сидел на диване, уставившись в телевизор, и потягивал безалкогольное пиво. Прошла уже пара часов, как Драко находился в ее квартире, но он едва ли проронил больше нескольких слов. Будто ему совершенно не нужно было общение, скорее не хотелось проводить вечер одному. Гермиона подозревала, что драма в его отношениях с Асторией продолжала разрастаться: с тех пор, как Малфой получил плохие тесты, она ни разу не появлялась в офисе — подобный перерыв был слишком длинным для нее. От Нотта Грейнджер узнала, что они расстались — «почти» добавилось само собой, потому что Тео не был уверен, что Драко сможет соскочить. С его слов, Малфой как-то уже пробовал раньше, но связь между ним и Гринграсс была слишком крепкой, почти магической, и Астория получила Драко обратно. Каким-то образом Малфой снова оказался в постели Гермионы… Ей показалось это странным, но он настоял и устроился под одеялом на свободной половине кровати. Когда Грейнджер улеглась рядом, его рука нашла ее. — Я просто подержусь за тебя, ладно? Она ничего не ответила.

➼ ➼ ➼ ⧬ ➼ ➼ ➼

Утром Драко выглядел чуть лучше. — Знаешь, а ведь ты мне так и не сказала. — О чем? — Где бы ты хотела заняться сексом? — Малфой склонил голову. — Драко, у меня нет никакого желания таскаться по отелям. Кроме того, это может быть ночь между рабочими сменами, не хочу тратить лишнее время, так что мне проще сделать все дома. — Довольно прагматично, — заметил он. — Я… — Грейнджер почувствовала себя неловко. Она не понимала, разве не в этом между ними была вся суть? Удобное место и время для реализации проекта? У нее не было романтических иллюзий относительно того, почему Драко согласился, поэтому и отпадала необходимость слишком усложнять ситуацию, притворяясь, что между ними существовало нечто, кроме сухой договоренности. В довершение, Гермиона не была уверена, что ее сердце выдержит, если она подумает об их союзе с какой угодно другой точки зрения. — Если у тебя нет возражений, то я считаю, что моя квартира вполне пригодна для процедуры оплодотворения. — Гермиона, да, ты просто романтик до мозга костей, не так ли? Но, не сводя с нее глаз, Драко все-таки кивнул, принимая условия.

➼ ➼ ➼ ⧬ ➼ ➼ ➼

«…пригодна для процедуры оплодотворения…» Не то чтобы Малфой собирался жаловаться, но начинал чувствовать, что Гермиона ожидает, будто он будет своего рода бездушным механизмом, выделяющим сперму, которая ей требовалась. Драко не был уверен, что сумеет провернуть все именно так. Он по-прежнему с энтузиазмом смотрел на возможность создать ребенка, но техническая сторона вопроса все же смущала. Кроме того, чтобы у него, очевидно, должен был бы встать член, требовалось также, чтобы и Грейнджер была достаточно влажной, а Драко приходилось признать, что она не казалась воодушевленной предстоящим мероприятием. Малфой вздохнул. Он так привык быть половинкой «целого», что «быть с Асторией» стало чем-то вроде цели его жизни. Он никогда не задумывался о том, каково это — желать кого-то другого, кроме нее, но теперь… Драко задается вопросом, было ли это нормальным? Вряд ли…        От ее предательства ему так чертовски больно…        Это саднит у него под всей кожей, и Драко хотел бы, чтобы кто-то заставил его чувствовать себя целостным — цельным человеком в одиночестве, а не просто половиной того, кто больше не хочет его…        Малфой подумал, что Грейнджер могла бы это сделать… Он чувствовал в ней огромную внутреннюю силу… И они собирались переспать…        Эта мысль возбуждала его и пугала в равной степени...        Малфой долго смотрел на Гермиону, гадая, что он может сделать, чтобы добиться ее расположения. Он никогда не слышал, чтобы она с кем-нибудь встречалась. В романтическом плане. Одно время ходили слухи, намекающие на Рональда Уизли, но даже они довольно быстро сошли на нет. Вероятно, размышлял Драко, в ее присутствии парни вели себя, как придурки. И он знал, что, определенно, был одним из таких раньше… Но теперь они с Грейнджер собирались завести совместного ребенка, и это требовало определенной деликатности. Ему, по крайней мере, хотелось бы иметь несколько приятных воспоминаний об этом событии… Вероятно, стоило купить ей цветы или что-то в этом роде, хотя Драко и подозревал, что букет роз приведет Гермиону в ужас.

➼ ➼ ➼ ⧬ ➼ ➼ ➼

Позже, наблюдая за тем, как Колин ковыляет к нему через футбольное поле, Малфой все еще думал о Грейнджер и их договоренности… В какой-то момент в следующие несколько дней Гермиона должна будет зайти к нему в офис, сообщить, что готова, и вечером ему предстояло пойти к ней домой, чтобы они могли заняться сексом… Как это будет? Что-то похоже на механический акт? Или настоящее занятие любовью? Как люди занимаются сексом «по договоренности»? А как бы Грейнджер вела себя с ним, будь между ними что-то большее, чем сухая сделка? Драко не мог бы сказать, что не думал об этом… Он не знал, была ли причина подобных мыслей в том, что он находился в попытке вырваться из сетей Астории, по которой слишком скучал, или ответ крылся в самой Гермионе… Но он определенно нервничал. Словно согласиться на эту авантюру в самом начале, слишком отличалось от того, чтобы действительно вступить с ней в сексуальную связь. Чем ближе становилась предполагаемая дата, тем тревожнее он себя ощущал. Словно собирался броситься из какой-нибудь высокой башни в бурное Северное море…

➼ ➼ ➼ ⧬ ➼ ➼ ➼

Прошло несколько дней, когда в дверь его кабинета постучали, и Драко, подняв глаза, увидел стоящую на пороге Гермиону. Она заламывала руки. Он понял, что это означает, еще до того, как Грейнджер открыла рот. — Сегодня вечером? — спросил он, и она вздернула подбородок. Малфой воспринял это как «да» и кивнул. — Хорошо. Как насчет того, чтобы я заскочил около семи? Она очень старалась сохранить спокойное выражение лица. Но ее руки мелко дрожали. — Я мог бы принести ужин. — Ты не обязан. — Кто говорит об обязанности? Это всего лишь предложение. Гермиона нахмурилась, и Драко почувствовал ее сомнение, волнами расходящееся вокруг. Он встал и обошел свой стол. — Я просто имею в виду, что мы коллеги, Грейнджер. И после сегодняшней ночи мы все равно останемся коллегами. Я не назначаю тебе свидание и не пытаюсь смутить. Я просто думаю, что это может облегчить нам ситуацию. Простое и разумное предложение, да? Мы же должны вести себя как взрослые в этом вопросе, верно? Гермиона выглядела так, будто готова была отказаться от всего, но Малфой все-таки получил ее согласие. А после она выбежала из его кабинета…

➼ ➼ ➼ ⧬ ➼ ➼ ➼

Тем вечером Гермиона бродила по квартире, снова и снова задаваясь вопросом, почему она решила надеть единственное платье в своем шкафу. Это была плохая идея; она предпочитала джинсы или брюки. Теперь Драко мог бы подумать, что ее наряд — для него? И это выглядело бы нелепо, потому что их встреча не была свиданием… Раздался звонок. Гермиона уставилась на дверь. Она так долго стояла, замерев, что Драко начал стучать. — Грейнджер, я знаю, что ты там. Гермиона распахнула дверь. Ее сердце билось, как сумасшедшее. — Я собираюсь переодеться, — на опережение сообщила Гермиона. — Как хочешь, — сказал Драко, поднимая руку, в которой был пакет с едой из ресторана, — но я не буду возражать, если ты решишь съесть все это обнаженной. — Он не мог отказать себе в том, что выходило так легко: ему, практически, было достаточно открыть рот, как она уже краснела. Бледно-кремовая кожа Гермионы окрасилась от груди до линии волос, осветив несколько веснушек, рассыпанных, как волшебная пыль, на ее плечах и лице. Пока Грейнджер попыталась испепелить его взглядом, Малфой направился на кухню, насвистывая мелодию. — Если ты не возражаешь, вообще-то, я предпочла бы, чтобы мы просто покончили с «нашим делом». — Никогда не позволяйте людям говорить, что романтика умерла, да, Грейнджер? Он положил сумку с едой, которую она так и не взяла, на стол. — Послушай, особенность стояков в том, что у них есть собственное мнение. — Драко хмыкнул. — Они имеют свойство появляться в самые неудобные моменты, но, когда кому-то действительно нужен этот стояк по прямому назначению, эта проклятая штука имеет тенденцию быть немного вялой, если ты понимаешь, о чем я. Она несколько раз моргнула. Малфой почесал затылок. — В общем, члену иногда требуется небольшой период ухаживания. Я не машина, Гермиона. Мне нужно… расслабиться. Драко продолжительно посмотрел на Грейнджер и вздохнул. Его глаза смягчились. — Давай назовем ужин разминкой, хорошо? Она неловко кивнула, а затем махнула рукой в сторону еды. — Раскладывай по тарелкам. Я сейчас вернусь. — Это будет что-то эротичное? Гермиона покраснела. Малфой перехватил ее на выходе, положив свою ладонь на ее локоть. Он оглядел ее сверху донизу, а потом его глаза вернулись к лицу Грейнджер. — Расслабься, Гермиона. У нас впереди целый вечер. Надень что-нибудь удобное, хоть даже пижаму, мне все равно.

➼ ➼ ➼ ⧬ ➼ ➼ ➼

Пока Грейнджер переодевалась, Драко возился на кухне. Он нашел тарелки и столовые приборы на двоих. Разложил еду. Налил себе и Гермионе немного вина. Когда она вернулась, Малфой скользнул по ней взглядом; Грейнджер была одета в короткие — слишком короткие, — пижамные шорты и футболку без бюстгальтера. Он мог это понять по тому, как ее соски торчали сквозь тонкую ткань. Драко тяжело сглотнул. — Что ж, отлично. Почему бы тебе не сесть? Он выдвинул для нее стул, как будто был хозяином. — Это моя кухня, — отметила Гермиона. — Я стараюсь ухаживать за тобой, Грейнджер. Она долго разглядывала его, а затем села. Спустя время они оба приступили к еде, и комната наполнилась тихим напряжением и скрежетом металлических приборов по тарелкам. — Знаешь, Гермиона, все в порядке, серьезно, — тихо сказал Драко. — О чем ты? — Что это твой первый раз. Грейнджер замерла с поднесенной ко рту вилкой. — Что? — Я сказал, что все в порядке, — Малфой примирительно поднял руки вверх. — Я — тот самый парень, который к двадцати восьми годам спал только с одной девушкой, так что мы испытываем смущение почти на равных.— Ты тоже мой первый. — сказал он. Каким-то образом она понимала, что он имел в виду. И она знала, что он сказал это, чтобы успокоить ее. Ее щеки давно полыхали, но Гермиона упорствовала. — Ты не можешь утверждать, что это мой первый раз, — настаивала она. — Ну… Я утверждаю, что ты ничего не знаешь о соблазнении мужчины. Ты явилась в шортах, настолько коротких, что они едва прикрывают твою женственность, но при этом ты выбрала их как максимально нейтральные. Я ведь прав? Просто подумай о том, насколько сексуальны твои ноги. — Мои ноги никогда не были сексуальными. Драко стянул губами кусок еды со своей вилки. — Напомни мне это позже: когда они будут обхватывать меня. Глаза Грейнджер потемнели. — Ты не посмеешь, Малфой. — А что, если я это сделаю? Драко представил, как будет глубоко внутри нее, а эти длинные ноги сожмут его тело, прижимая ближе… — Как ты можешь быть таким расслабленным? — потребовала Гермиона. Он пожал плечами. Как бы Малфой ни выглядел, внутри у него все дрожало. Он мог бы назвать это повторным лишением девственности. — Я стараюсь ради тебя. Но не думай, что я отношусь к этому как к чему-то малозначимому. Грейнджер нахмурилась, изучила его долгим взглядом, но все-таки вернулась к еде. — Расскажи, что тебе во мне нравится? — предложил Драко спустя время. — Мне нравится, когда ты молчишь, — огрызнулась она. Малфой проигнорировал это замечание. — Полагаю, тебе что-то во мне все-таки нравится. В конце концов, почему-то же тебе пришла в голову идея, чтобы я стал отцом нашего ребенка. Гермиона уперлась взглядом в грудь Драко, а затем покраснела до кончиков ушей. Малфой тепло улыбнулся. — Мое тело? Что ж, полагаю, это хорошо. Повисло молчание. — Драко, — тихо спросила Гермиона, — а почему ты сказал «да»? Он пожал плечами. — Ты умна, молода, и у тебя хорошие бедра. У тебя большое сердце, и из тебя выйдет отличная мать. Почему бы и нет? Грейнджер скривилась: — Ты не знаешь, какая из меня выйдет мать. — Конечно, знаю: Гермиона Грейнджер — самый честный и порядочный человек, которого я когда-либо встречал. Я бы не согласился, если бы считал, что ты будешь никудышным родителем. — Его мысли вдруг вернулись к Гринграсс, и у Малфоя защемило в грудине… Но Гермиона все еще смотрела на него, и он заставил себя улыбнуться.

➼ ➼ ➼ ⧬ ➼ ➼ ➼

Грейнджер думала об Астории. И о том, будет ли Малфой представлять Гринграсс, пока занимается с ней сексом. Она почти спросила его об этом, но вовремя остановила себя, и они продолжили есть. Когда они закончили, Драко отложил столовые приборы и отодвинул тарелку. Он потянулся за вином и сделал большой глоток. Его взгляд прожигал Гермиону. — Все будет хорошо, — сказал Малфой, и она быстро кивнула. — Я не причиню тебе вред. Грейнджер облизала внезапно пересохшие губы. — Это действительно мой первый раз, — зачем-то сообщила она. Настала очередь Драко кивать. — Но я знаю, как все работает между мужчиной и женщиной, я изучала этот вопрос… — Не сомневаюсь… — …так что просто давай сделаем это по-быстрому. Мне неловко из-за всей этой ситуации. Взгляд Малфоя, казалось, проникал ей под кожу. — Что ж… Мне нужно в туалет… А потом встретимся в постели, да? Гермиона неопределенно качнула головой. Драко встал и направился в уборную. Грейнджер посмотрела ему вслед, а затем поднялась, сложила тарелки в раковину и направилась в спальню. Она застелила постель чистыми простынями. В тумбочке лежали салфетки, и Гермиона выложила их на видное место. Проверив, что из-под полотенца не видны ее секс-игрушки, она задвинула ящик. Если они собирались сделать ЭТО, то не было лучшего времени, чем настоящее. Потому что ожидание сводило ее с ума. Гермиона могла слышать Драко в ванной, звук смыва в унитазе и шум воды в трубах, когда он мыл руки. Она быстро разделась, скользнула под одеяло и уставилась в стену напротив кровати. Покашливание Малфоя, которым он привлекал ее внимание, заставило ее резко повернуть голову. Драко стоял, прислонившись к дверному косяку, в расстегнутой у горла рубашке. Она растерянно подумала, что он, должно быть, оставил свой пиджак на кухне. Грейнджер призналась себе, что Малфой выглядел сексуально. — Я могу войти, Гермиона? Она прижала одеяло к груди. Каким-то образом тот факт, что им придется увидеть друг друга обнаженными, только-только дошел до нее. — Ты уже был здесь раньше, — ответила ему Грейнджер. Руки Драко были засунуты в карманы. — Но не так. Гермиона согласилась. Когда она кивнула, он оттолкнулся от дверного проема и сделал небольшой шаг в направлении кровати. — Помнишь, что можешь передумать в любой момент? Когда она ничего не ответила, Малфой продолжил идти вперед, пока не остановился ближе к ней. Он расстегнул первую пуговицу на рубашке, а затем еще одну. Грейнджер облизнула губы.

➼ ➼ ➼ ⧬ ➼ ➼ ➼