Лицензия

      Вопрошающий зашел в абсолютно белую комнату.       Пустые стены, белый глянцевый потолок, белокаменный пол – все это больно ударило по усталым глазам Служителя Закона. Благо, долго рассматривать чужое помещение не пришлось: Ответчик сидел на простой пружинной кровати у огромного окна.       — Здравствуйте. Кхм... — Вопрошающий не сразу нашел в своем списке номер нового клиента и несколько минут стоял, перелистывая огромную папку. — Гражданин №1056501. Вы, родившиеся в период с четвертое по пятое десятилетие с рождения Второго Правителя, сегодня обязаны пройти процедуру по получении «Лицензии», дабы стать полноценным членом нашего общества и обрести все права и обязанности, прописанные гражданам Государства Утопии.       Пустой и слегка хриплый голос Вопрошающего отразился от удивительно бесцветных стен. Трудный и долгий день явно сказался на Служителе Закона, который вдруг позволил себе лучше рассмотреть комнату Ответчика.       Комнату странного Ответчика, который любил белый цвет.       В государстве Утопия белый можно было встретить далеко не везде. Чаще всего этот цвет использовали в украшениях надгробий или ячеек кремации. А потому Вопрошающий был непомерно удивлен, что кто-то из граждан Утопии живет в цвете смерти.       — Красивый цвет, не правда ли? — послышался сухой голос где-то слева от Служителя Закона, верно, оттуда, где сидел его очередной клиент.       — У меня нет времени отвечать на вопросы, не входящие в протокол, — грубо ответил Вопрошающий.       — Почему же? — спросил странный Ответчик, посмотрев на белую стену с часами. — Вы опоздали, господин Вопрошающий. Я ждал вас в девять вечера, а сейчас, глядите, почти одиннадцать... Но не оправдывайтесь, я понимаю: трое Буйных и один Вольный — это сложно. Ваша работа, бесспорно, очень трудна и, наверное, ценна.       Хозяин белой комнаты снова оглянулся на часы и, пользуясь замешательством Вопрошающего, продолжил:       — Вы устали. Присаживайтесь, — указал Ответчик на маленький стеклянный столик, на котором уже стояла кружка. — Вам уже некуда торопиться, ведь я последний на сегодня ваш клиент. К тому же, близко час Смерти. Слышите?       За окном прогремело четыре выстрела, и три голоса закричали в унисон. Но Вопрошающий этого не услышал. Он неподвижно стоял и смотрел на странного Ответчика, который сумел не на шутку испугать его. Ведь все, что он сказал, было чистой правдой. Да, сегодня Вопрошающему не повезло: ему достались трое Буйных, не желающих давать определенный и единственный Ответ, и один Вольный, который назвал число в сотню раз превышающее максимальное. Все это – не входящие в протокол ситуации, которые практически невозможно было прописать в документах. И да, Вопрошающий смертельно устал.       — Вы следили за мной? — тихо спросил испуганный Служитель Закона, в душе надеясь, что его час Смерти не наступит именно сегодня.       — Нет, я практически никогда не выхожу из дома, — покачал головой Ответчик.       — Тогда откуда Вы...       — Нам стоит начать процедуру, иначе мы не успеем с вами обсудить очень многое про этот мир. — Ответчик с тонкой грустью в глазах посмотрел в окно, через которое была очень хорошо видна мигающая красно-синими огнями машины Служителей Закона, что стояла у очередного трупа молодой женщины.       — Вы правы.       Вопрошающий присел за стеклянный стол и начал выкладывать папки из портфеля, открывая каждую на нужной странице. На стол так же перекочевали диктофон и портативный компьютер с мудреной камерой, которую всегда было так долго настраивать и так долго собирать, хотя снимать нужно было лишь момент самого Ответа. Когда все было готово, Вопрошающий поднял глаза на своего клиента.       Перед Служителем сидел мужчина средних лет. На фоне всего белого четко выделялись его впалые глаза с черными кругами под ними. Мужчина был болезненно худ, практически прозрачен. По лицу своего нового клиента Вопрошающий не мог понять, какой тип Ответчика достался ему на этот раз, но само знакомство уже успело не на шутку встревожить его. Неужели перед ним снова...       — Так как Вы долгое время являетесь гражданином Государства Утопия, Вы должны были понять его законодательство и устройство внутренней политики. Насколько Вам известно, в нашем государстве легализованы убийства. Утопия дает Вам право на убийство определенного количества людей безнаказанно. Дав единственный и окончательный ответ Служителю Закона, а в частности – Вопрошающему, Вы обязуетесь не превышать то число убийств, которые Вы согласовали с правительством. Государство же взамен выдает Вам Лицензию и гарантирует защиту ваших прав и свобод.       Просим Вас вести себя в рамках приличия и не наносить вред госслужащему, а также дать четкий и не подлежащий обжалованию ответ на вопрос, который сейчас задаст Вам Вопрошающий...       Служитель Закона собирался включить камеру, но сухой, буквально песочный голос прервал его.       — Сколько людей сегодня назвали цифру ноль?       Вопрос поставил Вопрошающего в тупик. С каждой минутой этот Ответчик все больше и больше удивлял его.       — Цифру ноль сегодня не назвал никто, — ответил Вопрошающий, заинтересованно смотря на странного мужчину.       — Чудесно, — мечтательно ответил тот. — А вчера сколько человек назвали эту цифру?       — И вчера тоже никто не назвал ее.       — Замечательно. А кто-нибудь хоть когда-нибудь называл ее? Не помните? — Вопрошающему показалось, что хозяин белой комнаты задавал эти вопросы с язвительной насмешкой, но в них все равно улавливались нотки горькой печаль.       — Не помню.       Вопрошающему начало казаться, что безупречная система, навечно вбитая ему в мозг правительством Государства, начала ломаться. Это было неприятно и страшно. Столько лет он шел четко по протоколу этой гребанной операции, а сейчас, когда странный Ответчик толкает его с протоптанной дорожки, Вопрошающий буквально падает в пропасть, из которой, он чувствует, не сможет уже вылезти.       Служитель Закона под кодовым номером А-12 не может этого допустить. Ни в коем случае.       — Я так понял, вы хотите назвать цифру ноль. Вы не собираетесь никого убивать? — уверенно начал Вопрошающий.       — Не собираюсь, — не менее уверенно ответил худой мужчина.       — А если на вас нападут? Если ваших родных убьют, что совсем не исключено и, возможно, даже произойдет сегодня? Разве вы не возжелаете мести? Разве вас не станет трясти от злости? Неужели вы не хотите прикончить, ну, допустим, ту противную толстую продавщицу из магазина напротив, которая недавно нахамила вам? Разве...       — Она не хамила мне.       Вопрошающий не сразу понял то, что сказал его клиент.       — И она вовсе не противная. Да, полновата, но у нее четверо детей – роды были сложные. Да и мужа у нее недавно убил его ненавистный коллега по работе, которому тот пролил кофе на счастливую рубашку, подаренную любимой, но покойной ныне, девушкой. Вот женщина и не в духе. Я не могу сердиться на нее за это.       Вопрошающий не смел прервать монолог сего удивительного Ответчика.       — Знаете, у меня нет врагов. У меня нет завистливых друзей. Я не богат и уже некоторое время не работаю. У меня нет красивой жены, нет ревнивой девушки, у меня есть малочисленная, но добрая и любящая родня. Я не делаю людям плохо. Я никому не завидую и никто, верно, не завидует мне. У меня мало знакомых, у меня есть только верные друзья, в которых я уверен. Зачем меня убивать?       Я знаю, что я не могу исключить свою смерть. Когда-нибудь, может, меня убьют. Случайно, намеренно ли – я не буду уже злиться. Там мне будет все равно. Не скрою, я хочу жить, хочу жить долго и счастливо. Я хочу защищать своих родных, быть рядом с ними всегда. Но подумайте: всего этого же хотят и остальные. Что случилось в этом мире, что люди вдруг увидели врагов друг в друге? Почему люди желающего одного – мира – вдруг сами начали разрушать его?       Я не буду убивать никого: будь он просто плохим человеком, будь он даже убийцей моих родных. Потому что я знаю: никто из людей не виноват в своих деяниях. Никто, кроме безумных, впустив ад в этот мир. Люди не желают убивать. Люди желают любить. Люди желают жить. Вспомните, ведь раньше, чтобы спокойно и долго жить, надо было просто родиться.       — Вы считаете, что все люди на самом деле добрые? — внезапно спросил сам не свой Вопрошающий, уже давно снявший темные очки, скрывающие простреленный глаз, закрывший все папки и убравший приборы в портфель.       — О нет, в этом мире уже давно нет таких людей, и, думаю, уже никогда не будет. Никто не позволит им это сделать… Вы разве не собираетесь записывать мой ответ?       — Знаете почему нет людей, которые назвали цифру ноль? Потому что никто не позволит им это сделать. А потому завтра скажите хотя бы цифру один. Не обязательно убивать этого одного человека, но если вы так хотите жить – скажите. Хотя, я более чем уверен, что мы с вами больше не увидимся. Прощайте.       — Прощайте, добрый человек.