Часть 14

      Долгий, очень долгий день подошел к концу. Яков вышел на террасу, прислонился к стене. Луна, огромная и полная, повисла над горными отрогами, заливая всё ярким, чуть желтоватым светом. И в этом призрачном сиянии совершенно потерялся одинокий огонек вдали — Яков присмотрелся, одним движением перескочил через перила и прошел в ту сторону.       На крошечном балкончике, куда выходили двери одной из гостиных, у маленькой неяркой лампы сидела с книжкой в руках Элизабет. Яков облокотился на перила, глянул на обложку: — Данте Алигьери? «Любовь, что движет солнце и светила…»       Та продолжила негромко: — «Все люди — властелины над собою. Ответа не ищите в Небесах». Мы с вами говорили недавно, помните — о том, как можно было бы жить вдали. Так вот — никак. Существовать всё время хромоножкой, зная, что тебя взяли из милости, и оживать лишь тогда, когда ночами приходят горы. Помнить, что где-то есть те скалы, на которых ты могла летать.       Яков грустно улыбнулся: — Иногда первая влюбленность — это всего лишь мечта о любви. Так бывает. Та глянула непримиримо и прямо: — И как же тогда различить, где призраки, а где — настоящая? Яков лишь покачал головой: — Если бы я умел всё понимать изначально, я был бы сейчас не здесь. Девушка улыбнулась неожиданно теплой улыбкой: — Вы похожи на месье Жюля — он тоже не дает никогда советов, лишь наливает вина. Яков засмеялся: — И даже вам? — Всего лишь каплю на дно бокала. Он говорит: «Зато вы будете помнить вкус солнца».       Яков задумчиво посмотрел на огромный лунный шар, занявший, казалось, полнеба: — Что ж, может быть, он и прав. Он почти уже шагнул за угол, когда Элизабет окликнула в спину: — Мистер Штольц! Тот обернулся: — Да? — Я знаю, как различить. Любовь — когда доказывают делами. Молча, и не требуя платы.