Часть 1

_Она_ не любит вставать рано, всегда валяется до полудня, после открывая глаза слипшиеся и осматриваясь боязливо по сторонам, слыша очередные крики и смех в собственной голове, которую иногда так хочется разбить о катану, что, в качестве артефакта редкого, стоит на террасе. _Он_ же от сна избавляется в самые ранние часы дня ныне приходящего, потягиваясь и больше укрывая свою девушку, в последствии пропадая в бездне коридора, что ведёт на кухню, где уже в более бодром состоянии берет кружку и наливает туда крепкий эспрессо, чтобы окончательно проснуться. _Она_ ещё долго на кровати валяется, лениво потягиваясь и зевая от скуки в осознании собственной беспомощности в столь поздний час, когда жаворонки на улице давно уже пробудились, а жизнь в городе так и начала закипать безостановочной чередой. _Он_ в это время стоит на балконе и докуривает уже третью по счету сигарету, чувствуя, как приятная депрессивная истома разливается по всему его избитому юношескому телу, покрытому шрамами и многочисленными царапинами. _Их_ дом давно уже не ведовал чего-то искреннего или романтического, что не скрывалось под маской лжи и фальши. Фальшивые эмоции, фальшивые взгляды, фальшивые интонации, фальшивая мимика — все на чужих людях давно уже отработано. Никто кроме него и нее не знает о каждодневных ссорах, конфликтах, страшных избиениях и клятвах об убийствах и ненависти. Никто не знает, почему _он_ пролежал в больнице больше месяца, а _она_ его так и не навестила, ведь причиной тех страшных избиений и являлась. Никто кроме него и нее не знает, почему посреди ночи она проснется от крика, вызванного вновь протрезвонившим голосом в ее голове. _Это_ опять пришло и вновь начинает свои бесчисленные и, как казалось бы, бесконечные монологи. Она многолика. Никто кроме него и нее не знает, что следует за похотливыми стонами и грубыми толчками. _Они_ не знают, что _она_ потом часами будет избивать грушу в своей квартире, уничтожая костяшки в кровь, но продолжая причинять себе боль от ярой ненависти к _нему_. Никто кроме него не знал, как отчаянно он смотрит на _ее_ фотографии, пытаясь зацепиться хоть капелькой души за счастье, что скрывается за презрительной ухмылкой и, кажется, уже недоступно. Никто кроме нее не знает, как по ночам она выпивает уже, наверное, миллионный бокал вина, держа в руках толстовку, что была подарена _им_ несколько темных лет назад. _Они_ не знают, как окружающие смотрят на них испуганным взглядом, чувствуя, как она изнутри убивает себя, продолжая кричать и злиться, а он уже на волоске от смерти, продолжая резать свои руки, оставляя на них алые капли крови. Никто кроме _этого_ не знает, как сильно на самом деле _она_ к _нему_ привязана, как она в глубине души дорожит им и не хочет отпускать ни за что на свете, как делала это ранее. Никто кроме _этого_ не знает, как _он_ бережно хватает _ее_ бессознательное тело, прижимая к своему мускулистому телу и обещая, что больше не позволит оказаться в такой страшной ситуации. Раньше в _их_ отношениях было счастье, что после утерялось где-то в бездне отвратительных времён, вызывая после себя лишь гнев и похоть, что и держали всю _их_ связь. Каждая _их_ ссора заканчивается одинаково, открывая новые пути похоти и страсти, что открывается лишь при помощи краткого «Быстро в спальню», из-за чего _она_ не могла уже думать трезво, или долгого, продолжительного сладкого «Роджи-са-ан», из-за которого _он_ мгновенно возбуждался. Почти каждая _их_ ночь длится долго, оставляя у соседей максимально неприятные ощущения из-за стонов и вскриков быть быстрее и жёстче с наглой сучкой. Почти каждый _их_ день на работе длится похоже, давая _ему_ за углом впиваться в _ее_ опухшие от бесчисленных поцелуев губы, прижимая к стене и грубо притаскивая к себе за талию, давая понять, что _она_ принадлежит _ему_ и никак иначе. Однако _их_ «иначе» тоже бывает, давая возможность _ей_ быть сверху, грубо оттаскивая _его_ голову вверх на себя за поводок, стягивая ошейник ещё грубже и рыча на ухо _ему_ короткое, но удачно возбуждающее «Теперь я главный». Каждое _их_ утро заканчивается одинаково. _Он_ уходит, пока _она_ не проснулась, из-за чего _она_ потом часами кричит, забиваясь в угол комнаты и кусая свои губы до крови, видя вокруг лишь бывших «друзей», большинство из которых сейчас мертвы по _ее_ вине. Ну, а _он_ будет много курить, чувствуя, что _сам_ все испортил в _ее_ жизни, лишив всего, что можно, и избавив _ее_ от хоть каких либо моральных чувств достоинства, втоптав _ее_ самооценку в грязь, убив и носителя. _Он_ будет обещать себе, что извинится перед _ней_, но вечером, как и обычно, станет унижать ее, обзывая и разрушая _ее_ изнутри до полного отчаяния, в последствии коря себя за такие слова. _Она_ будет разрывать горло от крика, вопя, как ненавидит _его_ и как сильно хочет того убить, ведь совсем уже не чувствует себя живой, а лишь мертвой оболочкой _этого_. _Это_ будет молча слушать чужие крики и сознавать свою пустоту, вспоминая, как _это_ выгнали из рая за многочисленные грехи, что уничтожили жизнь _этого_ и после смерти. _Они_ будут ненавидеть друг друга, в то же время чувствуя, как сильно не хотят терять себя и партнёра, что думает точно то же самое, зная в уме всю достоверность и точность этого. При чужих людях _она_ положит голову _ему_ на грудь, чувствуя _его_ бешеное сердцебиение и в душе осознавая, что и _ее_ прогнившее до атомов сердце бьётся в точности так же. _Они_ будут убивать друг друга, в то же время чувствуя, что не могут жить без друг друга, словно ежедневно потребляя сильный наркотик, от которого уже будет невозможно избавиться из-за жизненно необходимой зависимости. _Это_ будет смотреть за _ними_, смеясь во весь голос в _ее_ голове, но в своем сердце чувствуя, что тоже влюбляется постепенно в _него_. В _его_ улыбку, в _его_ взгляд, в _его_ голос, в _его_ эмоции. _Она_ будет днями напролет пить вино, чувствуя безумную зависимость от этого, но ещё большую зависимость от _него_. От секса с _ним_. _Он_ будет докуривать пачку сигарет, чувствуя зависимость от этого, но ещё большую зависимость от _нее_. От секса с _ней_. _Это_ будет обзывать все подряд всеми подряд словами без разбора, чувствуя зависимость от унижений, но ещё большую зависимость от _них_. От _их_ секса. _Этому_ нравится слушать громкие стоны и чувствовать, как _их_ тела сливаются в одно целое, под трансом похотливых желаний, что не дают _им_ и _этому_ никакого покоя, заставляя делать новые и новые ошибки. _Она_ не любит много курить, осознавая, что никатина в организме много быть не должно, тем более после трёх и более сигарет _ее_ начинает до ужаса сильно тошнить. _Она_ любит алкоголь. Любит топить в вине всю свою боль с переживаниями, забываясь на долгое время в приятном плену наслаждения чудным напитком, кой пьет с 13 лет. _Он_ не терпит пить много, хотя часто забывается в дорогом импортном виски или в том же самом вине, что так любит _его_ «возлюбленная». _Он_ гораздо больше курит, за раз используя три, а может даже больше сигарет, буквально уничтожая себя изнутри, понимая это, но продолжая сладко разрушаться через удивительную истому. _Она_ не любит морально унижать кого-то, _она_ предпочитает физически избивать людей, пересчитывая им ребра и кости, выкалывая глаза и отрезая языки, практически купаясь в густой бардовой отвратительной жидкости, топя в ней свое прошлое с отвратительными воспоминаниями. _Он_ не особо жалует использовать силы. _Он_ убивает людей морально, хотя о _его_ жестокости слухи ходят далеко за пределами города и даже страны, в которой _они_ живут. Пластиковый дьявол. _Это_ просто крушит все вокруг без разбора, наслаждаясь хаосом и криками бедных людишек, что гибнут на раз два под давлением великой силы темного ангела. _Она_ никогда не показывает свои слезы, не обращая внимания ни на что, даже на самые плохие вещи. Сдерживается до последнего, после расслабляясь в пучине гнева, вызывая _это_ на свет, чтобы _оно_ _ее_ лечило. _Он_ плачет иногда, проявляя слабость и не имея возможности уталить свою боль в другой личности. _Он_ выплескивает свои эмоции в слезы, однако видит эти странные явления лишь далёкая от него _она_. _Она_ не рассказывает никому про свои страхи, однако действительно сходит с ума при виде страшных муравьев, захлебываясь в слезах и отчаянно крича в безумном страхе, над чем не смеётся лишь _он_. _Он_ всегда боялся шприцов и уколов, но так же, как и _она_ не показывал этого, после рассказывая однажды лишь _ей_ и умоляя _ее_ ходить с _ним_ на прививки и сдачу крови. _Это_ не боялось абсолютно ничего. _Она_ не любит боль, стараясь избегать встреч с нею и прочими дискомфортными вещами, хотя и режет свое тело направо и налево, получая мысленные оргазмы от таких действий. _Он_ любит боль и причиняет ее себе постоянно, вкалывая новые и новые штыри в израненные руки, выпивая очередные яды и душа себя по ночам, чувствуя, что медленно возбуждается. _Этому_ было плевать. _Это_ ничего не чувствует. _Они_ всегда понимали друг друга, порой по взгляду или щелчку пальцев, что в кровати будучи абсолютно нагими, что на краю света, рассматривая взрывы и медленно засыпая на ходу под близкую череду выстрелов. _Это_ никого не понимало и не хотело понимать. _Она_ всегда чувствует вину за все, что сделала даже по отношению к _нему_. _Она_ не спит сутками из-за этого и мучается, моля небеса и Всевышнем Прощении, что так желанно _ей_. _Он_ никогда не обращает внимания на свои поступки, хотя потом постепенно осознает, что испортил _ей_ и _этому_ всю _их_ недолгую, наполовину забытую, отвратительную жизнь. _Это_ не чувствует вообще ничего, живя лишь для себя и ещё раз для себя, считая людей и прочих низших и высших существ жалким отродьем, как таково в глазах _этого_ и выглядит. _Она_ не любит огнестрельное оружие, хоть и умеет стрелять. Больше предпочитает ближний бой с использованием рукопашной борьбы или холодного оружия. _Он_ вообще не любит использовать грубую силу, зачастую обходясь пистолетом и винтовкой, хотя когда злится, _он_ становится одним из самых опасных людей на нашей отвратительной планете. _Этому_ гораздо больше нравится крушить все своей силой. _Она_, словно открытая книга. _Ее_ эмоции невероятно легко читать, будто в глазах история написана. О том, что _она_ будет делать дальше, слишком легко и даже неинтересно как-то. _Он_ — таинственная неповторимость, кому так и хочется заглянуть прямо в душу, пытаясь отыскать хоть кусочек, хоть крапинку необходимой в столь мрачные времена человечности. Об _этом_ вообще ничего неизвестно. _Она_ всегда кажется всем грубой и дерзкой, оскорбляя и унижая всех подряд, избивая и показывая свое превосходство над жалкими смертными, кои не понимают Высших страданий, однако в душе _она_ будет себя ненавидеть, желая не причинять людям ещё больше боли. _Он_ каждый раз всем показывает, как терпеть не может полностью наш мир, не испытывая никакой вины или угрызения совести. _Он_ всегда был, есть и будет лучшим и высшим над смертными. _Оно_ никогда не признает поражения. _Оно_ является Высшим существом. _Она_ слишком в штыки воспринимает критику со стороны окружающих, хоть и не показывая этого, но чувствуя изнутри, как сердце невольно начинает биться гораздо сильнее при слухе оскорблений или унижений со слов других людей. _Ей_ важно, чтобы ее не ненавидели, пусть она и такая, какая есть. _Он_ всегда недолюбливает людей, что критикую его, ибо простые рабы недостойны и имени такого бога произносить, они ещё дорасти до этого должны, хотя, тот, кто ползает будет ползать всю жизнь. _Это_ ничего не говорит. _Это_ просто убивает без раздумий. _Этому_ не важно, что про него говорят смертные. Если они посмели возразить, они должны быть мертвы. _Она_ любит пить газировку, однако не простую газировку, а газировку в металлических банках. _Она_ не пьет больше почти никаких напитков. _Ей_ все равно на то, что она пьет, главное, чтобы в металлической банке. Они _ее_ возбуждают. _Он_ не особо любит газировку, ибо она не особо вкусная, но при других людях _он_ часто пил газировку вместе с _ней_, чтобы сделать вид, что действительно к _ней_ очень сильно привязан. Для _него_ это притворство близости было очень нужным. _Это_ не пьет газировку, _это_ любит пить чью-то кровь, наслаждаясь дивным вкусом отчаяния и боли простых глупых смертных рабов. _Это_ считает, что рабы должны благодарить _это_ за то, что оно пьет их кровь. _Она_ была счастлива, когда убила _его_, ведь _он_ заслужил смерти, тем более _он_ сам попросил _ее_ _его_ убить, а _она_ лишь подчинённый, кому необходим приказ лидера. _Она_ ослушалась приказа лишь однажды, когда вместе со своими подчинёнными спрыгнула с самолёта, радостно крича о том, что это не конец, и что скоро все умрут в этом аду, ведь они этого заслуживают. _Она_ не могла жить без хозяина, поэтому решила выбрать для себя другой, более подходящий для себя путь. Путь погибшей, но верной и послушной собаки, что так хочет быть рядом со своим хозяином…