Цветок

      Красная, липкая, дурно пахнет — она теперь красивая стала. А была — страшная, злая, жестокая, обижала маленькую хрупкую ценность много. Она не заслужила своей красоты, но       Так ей и правда лучше. Внешностью она была хороша, но лицом всегда своей мерзкой душой изуродована. Теперь нет лица, теперь она — красивая.       Много лепестков, тычинки и пестики — чудо, как хороша. Липкий нектар, сломанный стебель, оборванные листья. Сложная, переплетённая, прекрасная. Мёртвая.       Оттого и красивая, что больше рта не откроет, руки не поднимет, шагу не сделает.       От лица ничего не осталось, так, месиво одно. Смотреть приятно. Кишечник выпущен — плохая была затея, местами порвался и содержимое вылилось, теперь воняет. Сердце на ладони — красивое, тёплое, свежее — нельзя кусать, нельзя, а то мало ли что.       Их три — она и её помощники. Мой прощальный букет для Черри, который она, скорее всего, не оценит. Грустно, правда? Ужасно грустно, что нельзя его ей преподнести — она испугается, не оценит, отвергнет.       Нужно уходить.       Окно — на третьем этаже, маленькое, узкое, но можно в него пролезть.       Вот я и ушла наконец.       Руки сполосну в пруду, а потом мы с Озен вместе вернёмся домой — наконец-то, навсегда.