Глава 34, в которой Артур знает наверняка

Артур не помнил, как выбрался из Межпутья. Он пришёл в себя уже на поверхности, стоя на коленях, упёршись руками в землю и выкашливая из лёгких остатки воды; Ида опустилась рядом, то похлопывала его по спине, то успокаивающе гладила по затылку, и приговаривала: — Вот так… Молодец… Ты молодец… — Я в пха-кха!.. В порядке… — выдавил Артур. — Всё хорошо… — Ты вернулся, это уже очень хорошо, — согласилась Ида. — Не все могут вовремя повернуть назад, некоторые слишком углубляются, или видят такое, что оказывается для них слишком… Артур вспомнил свой порыв пройти по темноте дальше, чтобы узнать, может ли Межпутье показать ему ещё что-нибудь. Но ему и увиденного хватило. — Ты не уточнила про зелёные ботинки, — укорил он Иду. — О, просто не хотела тебя пугать, — беззаботно откликнулась она. — Что гораздо важнее… У тебя получилось? — Да, — Артур улыбнулся безумной улыбкой. — У меня получилось. Он чувствовал, как увиденное бледнеет в памяти, растворяется дымом, словно сон с утра, когда ты был уверен, что видел что-то феерическое, но теперь не можешь вспомнить деталей — теперь он даже немного сомневался, в самом ли деле он видел свою маму или это всё было не более чем галлюцинацией от того, что он нахлебался воды… И он запретил себе сомневаться. Не для этого он полез в затопленный подвал. Так что теперь он знал, да, точно знал, что оказался в Затопи неслучайно, что он такой же, как остальные, что он тоже может…. — И какая у тебя магия? — спросила Ида. — Что? — мысль скомкалась, смялась. — Какая у тебя магия? — повторила Ида. — Или её у тебя всё-таки нет? Артур растерялся: — Я… Не знаю. То есть, я не задавался вопросом «какая»! Просто хотел знать, был ли я запланированным, должен был ли родиться… — А, ты с этой стороны пошёл, — кивнула Ида. — И как? — Нет, — с удивительным для ситуации облегчением выдохнул Артур. — Я не должен был рождаться. — Одно неловкое папино движение? — хихикнула Ида. Артур метнул в неё ну очень возмущённый — и изрядно смущённый — взгляд. — Да нет, дело не в этом, — сказал он. — Дело в том, что моя мама была бесплодной. Я не только не должен был рождаться, я просто не мог родиться, — и вспомнив мамины слова, добавил: — Не просто нежеланный, а невероятный. — Ого! — глаза Иды округлились. — А вот это действительно большая редкость! — Звучит фантастично, да? — Артур, наконец, отдышался нормально, плюхнулся на пол и расслабился. — Хотя не фантастичнее всего того, что здесь творится. — Да уж! — с жаром подтвердила Ида. — Жаль, только сейчас выяснили! Столько всего можно было бы тебе успеть показать и рассказать! — Может, ещё представится возможность, — пожал плечами Артур. До него постепенно докатывалась усталость. Мышцы ныли, как будто он в самом деле долго плавал в чём-то густом вроде глицерина, горло жгло, словно он нахлебался солёной воды, глаза слезились. Больше всего ему сейчас хотелось растянуться прямо здесь, на полу, в мокрых штанах, и уснуть, но он чувствовал, что это не самая лучшая идея. — Ладно, я узнал, что я один из вас, в смысле, тоже такой же, — сказал он Иде, — но как мне узнать, что у меня за магия? — и добавил: — отвернись, пожалуйста. Ида моментально развернулась к нему спиной и затараторила: — О, вообще, обычно это или знают сами, или сразу спрашивают у Межпутья, ты тут немного не догадался, конечно, жаль. Но давай попробуем рассуждать логически. Должно быть что-то такое, что тебе удаётся лучше, чем кому бы то ни было, к чему у тебя прямо потрясающий талант! Что это? Стоя в одних трусах и выжимая штаны, Артур честно прислушался к себе, но сразу после вопроса Иды он уже знал ответ. — У меня нет ни к чему особых талантов, — вынужден был признать он. — О, а что насчёт рисования? — предложила Ида. — Ты же замечательно рисуешь! — Да нет, посредственно, на самом деле, — со вздохом признался Артур. — Этому учили в школе, и мой результат был далеко не самым впечатляющим. Я совершенно обычный. Нет ничего такого, в чём я был бы лучше других. — Это может быть какая-то мелочь, — подсказала Ида. — Может, ты прекрасно находишь потерявшиеся вещи. Или сразу располагаешь к себе людей. — Не-а, — Артур натянул мокрые штаны обратно. — Ничего такого. Я самый заурядный человек на свете, во всём найдётся кто-то лучше меня. — Хм-м-м-м, — Ида задумалась. — Тогда у нас проблема. — Это я уже понял, — проворчал Артур. — Всё, можешь поворачиваться обратно. Он поднял с пола рубашку и платок, принялся одеваться. — Может, ты ещё просто не пробовал то, в чём проявится твой талант, — дипломатично предположила Ида. — И что, нет никакого универсального способа это узнать? — зачем-то продолжил уточнять Артур. — Какого-нибудь, я не знаю, экзамена? Теста? Но он уже знал ответ. Если бы такой способ был, Ида бы уже ему рассказала. Не зря же она притащила Артур в Межпутье. — Не-а, — помотала головой Ида. — Можно было спросить у Межпутья, а теперь уже поздно. — Я могу спуститься туда ещё раз? — предложил Артур. — О, вот уж не надо, — предостерегла его Ида. — Межпутье не любит, когда его беспокоят слишком часто. Где-нибудь через месяц можно попытаться, но не раньше… Артура захлестнуло досадой. Что ж, теперь он знает, знает наверняка — только толку от этого нет! Замечательно, просто прекрасно! Он рискнул своей жизнью, чтобы получить самое бесполезное и бестолковое знание в своей жизни! — Надо будет посоветоваться с остальными, — мягко предложила Ида, очевидно, по выражению лица угадав его мысли. — Может, у них будут идеи получше. Может, они знают что-то, чего не знаю я. Ну и мы с тобой ещё подумаем, вдруг что в голову придёт. Раздражение отхлынуло от Артура так же быстро, как пришло к нему. В самом деле, это ещё не конец. Шансы всё ещё есть. — Я просто надеялся был полезным, — со вздохом признался он. — И нужным. А всё, что я узнал, это что с самого начала не был никому нужен, и теперь от меня внятной пользы нет. Ида подняла с пола свою сумку, сунула в неё ту самую проволочную корону с кристаллами, которую, видимо, доделывала в ожидании Артура, и молча похлопала его по руке. — Пойдём домой, — сказала она. Дома их встретили сразу две радостные новости, точнее, прямо на пороге их встретил Солнышко, сообщивший: — Кипятильник проснулась, а Макс вернулась! — О, это отлично! — просияла Ида. — Нам как раз нужно поговорить со всеми! — Мне сначала надо хотя бы штаны сменить, — попросил Артур. — А то с меня лужи натекут. — А я пока расскажу Макс, что мы узнали, — предложила Ида. — Или тебя подождать? — Рассказывай, — махнул рукой Артур. — Я как раз хотел с Кипятильником переговорить. Они разошлись по сторонам, Ида — на лестницу на второй этаж, он сам — в спальню на первом. Кипятильник полусидела на кровати, подложив под голову несколько высоких подушек. Повязку с глаз она сняла, но вокруг глаз у неё залегли глубокие тени, словно следы от прогоревшего в глазницах огня. — Как выгляжу? — без предисловий поинтересовалась Кипятильник. — Как енот, — честно признался Артур. Кипятильник раздражённо цыкнула языком. — Да вы сговорились, что ли? — проворчала она. — Если так пойдёт дальше, у меня прозвище сменится. — А оно, — Артур сделал какой-то неопределённый жест рукой, — не смывается, да? — Да, — тоскливо подтвердила Кипятильник. — Видимо, эта красота со мной насовсем. — Тебе идёт, — успокоил её Артур и зачем-то добавил: — С татуировками Фархата будет хорошо сочетаться. — Да я в тебя сейчас подушкой швырну, — предупредила Кипятильник. — Лучше отвернись или закрой глаза, — попросил Артур. — Мне переодеться надо. Меняя одежду, он всё раздумывал, как сказать Кипятильнику то, что он узнал, о чём догадался, но в итоге так и не придумал. Так что просто подошёл, присел на край кровати, едва не рухнув на Кипятильник сверху, когда сетка ушла вниз. — Чего это ты? — озадаченно обернулась на него Кипятильник. — Слушай, — Артур шумно выдохнул. — Неванка сказала, что тебя отравили накануне вечером… И я, кажется, знаю, кто это сделал. Кипятильник хотела что-то сказать, так что он заговорил быстрее, не давая ей вставить слова. — Я могу ошибаться, но я решил сказать тебе, чтобы ты просто знала, может быть, я не знаю, будешь опасаться или будешь осторожнее? Мне не хочется никого обвинять, но я перебрал все варианты, и почти уверен, что солнечный яд тебе дал Фарахт. Артур шумно выдохнул, переводя дух. — Только у него была возможность, — добавил он. Кипятильник несколько секунд удивлённо смотрела на него, а затем грустно рассмеялась: — Ты даёшь! Он, конечно, та ещё заноза, но поверь, он меня не травил. — Больше некому, — пытался настоять на своём Артур, но Кипятильник покачала головой. — Да точно тебе говорю, — кивнула Кипятильник. — Это была бы отличная версия, но я знаю, кто пытался меня убить на самом деле. У Артура резко пересохло во рту. — И кто? — спросил он. — Я, — улыбнулась Кипятильник. — Что? — озадаченно переспросил Артур, не уверенный, что правильно расслышал. — Я, — повторила Кипятильник. — Я сама пыталась себя убить. Не специально, разумеется. Артур почувствовал, что окончательно запутался. — Но зачем?! — возмущённо поразился он. — Хороший вопрос, — вздохнула Кипятильник. — Хотела бы я знать на него ответ. Она замолчала, но глянув на выражение лица Артура продолжила: — Это моё проклятие, оно мне случайно досталось. Незадолго до того, как я здесь оказалась… В общем, местные мне объяснили потом, что от проклятия никуда не деться, и я убью сама себя. И с тех пор я всячески пытаюсь. Да ты сам видел. Перед глазами Артура, как в ускоренной перемотке, пролетели все неудачи Кипятильника: подвёрнутая нога, порезанные руки, занозы, ушибы… — Я просто хотела сварить джем, — пояснила она. — Но готовка — это вообще не моё. Хотя яд я раньше не варила даже случайно, — она невесело хмыкнула. — А потом, может, руки плохо вымыла, может, ещё что, но определённо я отравила себя сама. Ещё одна попытка убийства, всё в порядке. Она сползла по подушкам ниже, закрыла обожжённые глаза ладонями и тоскливо призналась: — Точнее, ни черта не в порядке. Я от этого ужасно устала. Иногда думаю, может, просто утопиться и закончить всю эту канитель одним махом… — Не надо, — попросил Артур, потому что не знал, что ещё сказать. — Да не тороплюсь, как видишь, — Кипятильник открыла глаза. — Проклятие проклятием, а умирать совсем не хочется. — А я тоже сегодня узнал, что, ну, не должен был рождаться, — признался Артур. — Так что я такой же, как вы. — Да я и не сомневалась почти, — пожала плечами Кипятильник. — Чувствуется в тебе что-то такое, родственное. — Теперь знаем наверняка, — кивнул Артур. — А ты знаешь наверняка, что Фархат не при чём, а я сама молодец, — кивнула в ответ Кипятильник. — Он не такой плохой, кстати. Бесит порядком, это да, но в целом неплохой. Только ему об этом не говори. Особенно, что я так сказала. — Ни при каких обстоятельствах, — пообещал Артур. Кипятильник повернулась к окну, выглянула наружу. Темнеющее вечернее небо уже полностью затянуло бледными облаками, ветер гонял по улицам пыль и мелкий мусор. — Кажется, погода портится, да? — уточнила Кипятильник. — Надеюсь, дождь не зарядит к ночи, этот умник обещал меня на лодке покатать, чтобы меня покачало по волнам.