Часть 5

      — Добро пожаловать домой.       Голос Кёи звучал холодно и будто отстранённо, но Акира знала, что это не так: в какой-то момент он и сам загорелся идеей перевоспитать детдомовских ребятишек. Просто иначе свои эмоции так и не научился выражать.       Мукуро осторожно огляделся по сторонам и прошёл вглубь комнаты. Под руку за ним тянулась Наги; она явственно подрагивала, словно боялась всего происходящего.       — Не бойтесь, — попыталась улыбнуться Акира. — Проходите, умывайтесь и за стол.       Кёя едва не отвёл детей мыть руки; но, сдержавшись, лишь указал на нужную дверь. Акира тут же ускользнула на кухню.       Ели они в гнетущей тишине. Оказалось, что Мукуро и вовсе не умел пользоваться палочками; Кёя неодобрительно на него взглянул, но не сделал замечание, лишь пообещал научить — хотя, на взгляд Акиры, это и звучало как угроза.       — Репутацию родителей портить нельзя, — предупредил Кёя в конце ужина. — Я не самый милый и добрый человек, если я возьмусь за ваше перевоспитание — придётся несладко.

***

      На следующий день Акира лишь заглянула на работу, держа под руку Наги. Хару, только ушедшая из офиса, быстро вернулась и тут же налила им чаю. Когда Акира, уладив самые важные вопросы, вернулась, заметила умилительную картину: за журнальным столиком сидела, уже немного расслабившись, Наги, макала печенье в чай. Хару сидела напротив и с тёплой улыбкой наблюдала за девочкой.       — Кажется, вы уже подружились? — хлопнула Акира Хару по плечу. Та легко вздрогнула и подняла голову.       — Наги очень милая, — пробормотала Хару, — но такая стеснительная! Ну ничего, мы её ещё разговорим.       — Не сейчас, — покачала головой Акира, — я отпрашивалась, нам бы в больницу сходить.       — А что, ты заболела? Если что, я посижу с Наги!       — Со мной всё в порядке, — сдержанно улыбнулась Акира, — это у Наги плановый приём. Хотя обоих детей надо бы обследовать у врачей, ты же знаешь, как порой халатно к этому относятся, когда детки — ничейные…       Хару заметно погрустнела. Улыбка мгновенно сошла с её лица, но спина осталась прямой.       — Вы сегодня больше не придёте?       Акира мотнула головой.       — Что ж, удачи вам, — упавшим голосом ответила Хару и тут же поднялась. — Прости, у меня сегодня ещё много дел.       Позволив Наги спокойно допить горячий чай, Акира тоже поднялась, тепло укутала девочку. Им предстоял долгий и непростой путь по больнице.

***

      В больничных стенах было холодно и неуютно. Белые коридоры словно давили и сужались вокруг. Это чувствовала даже Акира — что уж говорить о малышке Наги, прижавшейся к ноге новоиспечённой матери и до побелевших костяшек сжавшей её ладонь в своей.       Наги не отпускала Акиру, пока они не засобирались домой.       — Предстоит долгая и непростая работа, Хибари-сан, — говорил тем временем педиатр. — Пересадка части органов до сих пор не завершена, это требует немало сил и вложений… Восстановить утерянный глаз — меньшее, что мы можем сделать.       — Почему этого не сделали вовремя? — возмущённо начала Акира, но одним жестом врач её остановил:       — Наги всего девять лет. Она слаба и истощена. Частые оперативные вмешательства и даже серьёзное консервативное лечение могли бы навредить её организму ещё больше. Поэтому всё делалось постепенно. Хибари-сан, вам стоит набраться терпения.       Акира машинально кивнула, натягивая шапку на девочку.       — Спасибо за осмотр, доктор.       Стоило им только выйти из кабинета, как в кармане долго и неприятно завибрировал телефон. Наконец Акира нашла его среди нескольких слоёв одежды и подняла трубку. Впрочем, хотелось услышать что-то более приятное, чем директора школы.       — Добрый день, Хибари-сан! Рокудо Мукуро — ваш приёмный сын, всё верно?       — Д-да… — растерялась Акира. — А что случилось? Его кто-то обидел уже в первый день?       Директор на миг замялся с ответом, а затем медленно ответил:       — Скорее, это он обидел… За сегодня он успел разбить окно в школе и подраться с одноклассником. Собственно, по этому поводу я бы вас и хотел пригласить…       Акира судорожно выдохнула. Первый день! А у них уже проблемы.       — Знаете, я сейчас с младшей дочерью в больнице. Позвоните мужу.       Они вышли из больницы прямо в густой снегопад. Снег звонко и весело хрустел под ногами, и Наги даже сдержанно улыбнулась, подставив под него голые ладошки.       Из-за угла вырулила знакомая чёрная машина и остановилась недалеко от них. Из машины вальяжно и неспешно вышел один из друзей их семьи, бизнесмен Дино Каваллоне.       — Что ты здесь делаешь? — хмыкнула Акира, подняв голову, но тут же смягчилась и улыбнулась.       — Цуна сказал, ты в больницу поехала, — задорно отсалютовал Дино, — ну вот я и решил заглянуть к вам. Подвезти, может?

***

      Кёя сопоставлял архивные дела, когда затрезвонил рабочий телефон. Неохотно он поднял трубку.       — Добрый день, Хибари-сан! Вас беспокоят из школы…       Кёя недовольно цокнул.       — И что уже натворил этот малец?       — Разбил окно и подрался с одноклассником. Ваша жена сказала, что сейчас занята с дочерью, и просила перезвонить вам.       — Сейчас подъеду.       Кусакабе тревожно взглянул на подскочившего товарища.       — Ты чего? — ошарашенно глядя на Хибари, спросил он.       — О, мы уже что-то натворили в школе. Быстро сгоняю туда и вернусь.       Кусакабе оставалось лишь проводить взглядом спину быстро разозлившегося Хибари.

***

      Когда Кёя вошёл в кабинет директора, Мукуро неподвижно стоял у окна, спиной ко входу. На диване в углу сидел побитый юноша и обеспокоенная мама, прижимающая какую-то мокрую тряпку к его виску. Директор, тяжело сложив голову в ладони, упёр локти в крышку стола и сидел неподвижно.       — Недобрый день, господа и дамы, — нарочито громко сказал Кёя.       Директор тут же вздрогнул и поднял голову. Мукуро лишь мельком оглянулся через плечо.       — Сюда иди, сорванец.       Мукуро недружелюбно повёл плечом, но даже не повернулся.       Тогда Кёя в несколько широких шагов пересёк кабинет и влепил мощный подзатыльник новоиспечённому сыну.       — Когда я говорю что-то сделать, это нужно исполнять.       — А у нас что, тюремные порядки? — тут же повернулся к нему Мукуро и осклабился.       — Не тюремные, а уважающие старших.