Часть 3

Ночь окутала светлые стены помещения, на расстоянии трех километров от границ Конохи, где проходили роды Кушины Узумаки. На это важное событие Минато созвал всех, кого считал нужным. Учитель Джирайя пришел со своими учениками Нагато, Конан и Яхико. Сенджу Хаято, глава клана Сенджу и потомок Хаширамы, владеющий Стихией Дерева. Четвертый Хокаге Кагами со своим шаринганом, Хьюга Хизаши - обладатель особенного додзюцу бьякугана. Узумаки Кацуро - мастерица печатей деревни Листа. На родах также присутствовала Сенджу Цунаде - выдающийся медик в мире ниндзя. Хокаге обеспечил надежную защиту. Двух учеников сенсея он разместил вдоль периметра, Хизаши с активированным бьякуганом сканировал окрестности в 25 километрах, а в самом здании, зарытом под землю перед одной единственной металлической дверью, стояли трое – Хаято, Кагами и сам Минато. Все были вооружены до зубов. Округа была охвачена множеством печатей – взрывных, парализующих, слепящих, но в основном – печатями обнаружения. Эти меры безопасности были необходимы для обеспечения безопасности процесса родов Кушины. Каждая деталь была продумана до мельчайших деталей, чтобы никакая опасность не смогла проникнуть в помещение. Кацуро, мастерица фуиндзюцу, стояла в помещении с кушеткой, где лежала рожающая Кушина. Слева от нее стояла помощница Цунаде, справа ее ученица Шизуне. Стены были покрыты бумагой, создавая своеобразный купол, который пропускал свет. Этот купол был создан третьей ученицей Жабьего саннина - Конан. Кацуро сидела в четырех метрах от Цунаде, рисуя на полу огромную печать с символом водоворота по центру. Кисть для рисования была огромной, едва помещавшийся в обе руки Узумаки. Каждое ее движение было точным и решительным, ведь от ее работы зависело множество жизней и будущее Конохи. Все эти меры безопасности, все эти фуиндзюцу, были применены с единственной целью - обеспечить безопасность родов Кушины. Хокаге беспокоился не только о своей судьбе и судьбе своей жены, но и о будущем деревни. Он отлично понимал, что способен сделать Девятихвостый лис, пребывающий внутри Узумаки. Он также осознавал, что после родов печать существенно ослабеет и уже никогда не сможет восстановить свою прежнюю мощь. Вместе с Кушиной они приняли решение, которое было для них нелегким: запечатать Кьюби в своего новорожденного сына. Это было сложное решение, и все возможные последствия были тщательно рассмотрены. Ребенок мог родиться слабым, лишенным потенциала для огромных запасов чакры, возможно, даже стать инвалидом. На случай такого исхода они пригласили Нагато, соклановца Кушины. Он был готов пожертвовать собой, но даже будучи Узумаки, он не смог бы прожить больше пяти лет, потому что джинчурики становятся с момента рождения. Те, кто принимают биджу в сознательном возрасте, обречены на смерть. Конечно, есть исключения, такие как люди из клана Узумаки, которые не только переживают извлечение хвостатых, но и живут долгую и здоровую жизнь. Таким образом, Нагато согласился на этот шаг, убежденный в том, что за пять лет, которые ему, возможно, остались, может родиться ребенок, способный принять биджу. Спустя тринадцать часов, Цунаде взяла младенца в свои руки, осмотрела его с изучающим взглядом и провела сканирование. Затем передала младенца матери. Кушина приняла ребенка с такой нежностью, словно это был самый ценный драгоценный камень, готовый рассыпаться от малейшего прикосновения. Мальчик был красноволосым, с глазами цвета неба, похожими на своего отца. Как только он оказался в объятиях матери, он зашевелился, словно не желая оставаться на месте. — Весь в меня, Наруто, — тихо прошептала уставшая Кушина. Цунаде улыбнулась, наблюдая за этой картиной. — Пять килограмм, пятьдесят пять сантиметров. Ребенок абсолютно здоров, вырастет сильным шиноби, — сказала она. Но весь этот момент прервала другая Узумаки. — Кушина, нужно начать перезапечатываение девятихвостого. Чем скорее, тем лучше, — серьезно сказала Кацуро, доставая кунай для ритуала. Кровь, стекающая из ладони Кацуро, капала прямо на лежащего Наруто. Кацуро тщательно нарисовала символ водоворота, используя свою кровь, и начала медленно складывать огромное количество печатей. — Фуиндзюцу: Исскуство Кровавой Луны - Священное Переплетение, — произнесла она тихим голосом. В ответ на это из печати на животе Кушины вырвалось обильное количество красных нитей, направленных к младенцу. Как только они достигли цели, начали обматывать его со всех сторон. Цунаде хотела вмешаться, но нити внедрились в тело младенца. На его животе появилась печать в форме водоворота. Завершив запечатывание лиса, Цунаде принялась лечить Кушину. Извлечение биджу оказалось тяжелым испытанием для ее здоровья. Конан опустила защитный купол, а Шизуне дала отмашку Минато о завершении родов и запечатывания. Кацуро, немного отдышавшись, подняла глаза на Минато, который в тот момент вошел в комнату. Он торопливо приблизился к жене, обнимающей малыша. Именно в этот момент он осознал: это его семья, самое драгоценное, что у него есть.