Конец

«Про то, что я

под одеждой голая,

Все знают только понаслышке,

Никому-никому не расстегивала никакие такие штанишки,

Никому-никому кроме тебя не давала себе улыбаться,

Потому-потому что думала, вдруг ты будешь ругаться!»

С течением временем Кощей начал чувствовать власть над своей Царевной. Он знал, что она почти полностью зависит от него, знал, что может позволить себе играть с ней, как с вещью. Но гнал эти мысли подальше. На самом деле, он просто боялся. Боялся её потерять. Боялся, что кто-то другой посмеет посмотреть на его шикарную девушку. Ревновал. Боялся, что она уйдёт. Хоть и рассказывал в самом начале, что могут сделать с такими девушками. Аня же твёрдо знала, что ей никто нужен кроме её Кости. Но ей нравилась его ревность, потому что она интересным образом выливалась ночью, когда они оказывались в одной постели. Абсолютно новые чувства, контраст между болью и наслаждением. Она чувствовала себя игрушкой в руках избалованного ребёнка, но полностью подчинялась, принимая правила игры. Ей нравилось. Однажды в школе, где работала девушка, появился новый учитель физики. Молодой парень, ровесник Анечки. И уже один этот факт заставлял Кощея нервничать, расспрашивать о нём, поучать девушку, чтобы она им не интересовалась. Она и не интересовалась, весь её интерес фокусировался только на Кощее, самом важном мужчине в её жизни. Вот только однажды ей пришлось задержаться в школе после работы, потому что ей нужно было помочь новому учителю физики подготовить мероприятие для учеников, написать сценарий. Сама бы она вряд ли вызвалась ему помогать, но это попросил сделать директор, а ему отказывать нельзя. Она знала, что во дворе школы её ждёт ярко-красный фургон, и ждёт уже довольно долго. Можно только догадываться, о чём думает водитель фургона, теряющий терпение в ожидании любимой. Но вот, наконец, она выходит из здания школы вместе с учителем физики, прощается с ним и садится в машину Кощея. — Не понял. Это что за шкет на тебя засматривался? Ты с ним так много времени провела? — Он наш новый учитель физики, меня попросили помочь ему подготовить мероприятие, и мы после уроков сидели, писали сценарий. Прости, что заставила тебя ждать. — Трогал тебя? Признавайся, понравился? — Нет, что ты, никто не смеет притронуться ко мне, кроме тебя. Мне это не нужно. — Я проверю, Царевна. Будешь наказана. От его слов — мурашки. Эта ночь готовит сюрпризы. И они оба уже в предвкушении. — Раздевайся, — он садится на кровать и наблюдает, как девушка медленно снимает с себя блузку, юбку, колготки и убирает вещи в шкаф. До дрожи сексуально. Кто тут ещё с кем играет? Она подходит к кровати и садится рядом с ним. Он сжимает её талию, отрывисто целует и кусает губы, ощупывая границы дозволенного. Они оба знают, что сегодня ночью она позволит ему всё, что угодно, а он будет наслаждаться её податливостью и преданностью. Уложив её на кровать, навис сверху и целует, кусает нежную кожу шеи, оставляя засосы. — Раздень меня. Дрожащими руками она расстёгивала его чёрную рубашку, и он помог ей, сняв с себя рубашку самостоятельно. Расстегнула ремень на брюках и ширинку, мужчина снова её остановил. Вытащил ремень из брюк, обвил его вокруг шеи девушки, давая понять, что он устанавливает правила в их игре. Он не собирался её душить, он знал, что это только усилит её покорность. Он знал, что ей нравилось. Снял с себя брюки, дотронулся до груди, направился вниз, коснулся её сквозь ткань трусиков. Он почувствовал, как она дрожит, и это завело его ещё больше. Мужчина взял кончик ремня в руки и потянул на себя. — Не дыши и ничего не говори сейчас, пока я не разрешу. Это ненадолго. Девушка послушно задержала дыхание. Ему нравилось видеть её такой уязвимой, нравилось доставлять ей удовольствие, даже если он её наказывал. Отодвинув трусики, он средним пальцем проник внутрь и начал медленно двигаться, следя за реакцией девушки. Она едва сдерживалась, чтобы не ослушаться своего мужчину, но понимала, что нельзя. Он добавил к среднему пальцу указательный, вынимал их и вновь вставлял внутрь, то ускоряясь, то замедляясь в своих действиях. А она то закрывала, то открывала глаза от переизбытка чувств. — Дыши, милая. Девушка выдыхает, издаёт стон и старается вдохнуть в себя немного кислорода. — Снова нельзя дышать. И она затихает. Он мог бы издеваться и играть с ней ещё долго, но ему самому не терпелось ворваться в неё и выместить всю злость. Он, как и она, был на грани. Он целовал её и смотрел в глаза. — Дыши. Резко ввёл в неё пальцы, надавливая, в ответ услышал женский стон. Ему нравилось. Двигаясь внутри неё всё быстрее, он кусал её губы, ловил своими губами её стоны. Вынув пальцы из неё, мужчина спустил трусы и наклонился к девушке. — Умничка. Ещё чуть-чуть не дыши, — ухмыляется. Готовясь войти в неё, следил за реакцией девушки. Не дышала, смотрела ему в глаза, и взгляд её был полон нетерпения. Мужчине нравилось видеть её такой. Упёрся головкой и посмотрел на девушку. — Дыши, милая. Редко входит в неё и слышит громкий стон. Он тянет ремень на себя и не думает быть нежным, врывается в её тело с бешеной скоростью, наблюдая, как девушка едва успевает дышать. Она извивалась под ним, руками держалась за его плечи или трогала пресс, отчего он двигался быстрее и снова тянул на себя ремень. Он грубо входил в неё почти до конца, руками сжимал талию, грудь, ему хотелось потрогать её всю. — Нравится, Царевна? — он издевательски наклоняется к её лицу. — Да! — Ты поняла свою ошибку? Будешь ещё так поступать? — целует её в шею. — Не буду, — простонала девушка. Бёдра начинали болеть от грубых толчков, но она не обращала на это внимания. — Ты ж моя хорошая девочка, — самый грубый толчок, он вошёл во всю длину, из-за чего девушка тут же вскрикнула. Мужчина довольно улыбнулся, продолжая втрахивать девичье тело в кровать. — Пожалуйста, можно быстрее, — внезапно начала умолять его, из-за чего разрядка надвигалась к нему быстрее, чем он хотел. — Да ты ж моя милая, — хрипло смеётся и ускоряет темп. Она была податливой и уже почти не шевелилась, силы её покидали. Она просто отдавалась, стараясь не мешать. Он двигался как можно быстрее и жёстче, чувствуя приближение пика. — Если я ещё раз увижу кого-то рядом с тобой, я его убью, поняла? Девушка слабо кивнула, издавая стоны. — Никто не имеет права находиться рядом с тобой, кроме меня. Уяснила? Снова слабо кивнула. Она чувствовала, что её мужчина уже близок к концу, и была рада, что ему хорошо. — Никого не подпущу. И снова кивает. Посмотрела ему в глаза и погладила его лицо своей рукой. — Ты — только моя, и ничья больше, блять! — шипит. Последние четыре грубых толчка. Он вышел из неё, изливаясь на девичье бедро. Удовольствие настигло их двоих. Шумно выдохнув, Кощей ложится рядом с девушкой, поворачивается к ней и приближается к её губам. — Люблю тебя, Царевна, — целует и улыбается.

«Я, сәлам, җаным, сәлам,

Үпкәлисең — мин көләм,

Син биклисең — мин бәрәм,

Син карыйсың — мин күрәм,

Җаным, сәлам, җаным, сәлам,

Син уйлыйсың — мин беләм,

Син ачасың — мин ябам,

Син качасың — мин табам»

***

Пришла весна, и наступили тяжёлые времена. Кощей где-то вечно пропадал, не ночевал дома, только встречал и провожал свою Царевну на работу и с работы и снова исчезал. Она пыталась узнать, что с ним происходит, но он отмалчивался, отмахивался, обещая, что скоро всё будет по-прежнему, нужно просто потерпеть. Она знала, что быть девушкой главаря группировки непросто и теперь ощущала это в полной мере. Она переживала, она скучала, она страдала от одиночества. Всё в его квартире было пропитано им, но его самого не было. Вечера и ночи казались длиннее без него. Она засыпала на их кровати в его рубашке, вспоминая сладостные моменты, когда они были близки. И не знала, когда наступит его «скоро». В школе наступили весенние каникулы, и в последний учебный день Аня освободилась пораньше. Кощей об этом не знал и поэтому не встречал у школы. Она шла домой одна. Ничего не предвещало беды. Но во дворе дома увидела до боли знакомый красный фургон. И сердце ёкнуло. Кощей сидел в своей машине и уже собирался куда-то уезжать, но увидел свою любимую. На мгновение забыв о своих проблемах и делах, он вылез из машины и подошёл к девушке, заключил её в свои объятия, не сказав ни слова. Она молчала тоже, наслаждаясь его теплом, которого стало так мало. — Ты опять куда-то уезжаешь? — Хочешь, поехали со мной? Только с условием, что не будешь мне мешать и лезть под горячую руку. Я за себя не отвечаю. — Попробую. Ехали молча. Аня наблюдала, как её мужчина ведёт машину, и, пообещав не мешать, молчала, хотя в голове рождалось множество вопросов, которые хотелось задать. Но её терпение не вечное. — Посиди в машине недолго, мне нужно с важными людьми переговорить. Я быстро, — Кощей припарковался около какого-то кафе, вышел из машины и направился прямиком в кафе, оставив девушку в недоумении. Ей это не понравилось. Время текло невыносимо медленно, Аня почти засыпала, но терпеливо ждала. Прошло больше получаса, когда мужчина вернулся из кафе. Настроение его заметно улучшилось, было видно, что он выпил. Аня сразу поняла это, и ей стало страшно ехать с ним куда-то. — Хорошие новости, Царевна! Теперь я снова буду рядом, решил проблему. Сейчас поедем в качалку, подождёшь меня там чуть-чуть, и заберу домой, — он был явно навеселе. Аня ничего ему не отвечала, вжимаясь крепче в пассажирское кресло и закрывая глаза. Но водил он отлично даже под воздействием градусов, тут Аня переживала зря. Очень скоро домчал до здания качалки. В качалке было полно народу, но Аня ни на кого не обращала внимания, пока Кощей вёл её в свою каморку. Закрыв дверь, он снял с них двоих верхнюю одежду и повесил на крючок в стене. Аня села на диван, Кощей сел с ней рядом, трогал за талию и лез целоваться. Но Аня ощущала запах перегара, и ей было неприятно терпеть прикосновения мужчины. — Я соскучился. Давай прямо тут с тобой, а? Никто не зайдёт. — Может, лучше поговорим? Ты пил, мне это неприятно. Объясни, хотя бы кратко, где ты пропадал. Или я не достойна даже этого? — Женщина, я же просил тебя не возникать! Я и так на грани. Ты что себе позволяешь? Я не обязан отчитываться. — Конечно, как я могла забыть, я же пустое место, — девушка горько усмехается. — Сейчас получишь за свой длинный язык. Раздевайся, милая. — Нет, пожалуйста, Кощей, я не хочу здесь. — Я хочу, разве этого мало? Девушка встаёт с дивана и хочет сбежать, но Кощей крепко хватает её за запястье, ограничивая в движении. Он встаёт вплотную к девушке, хватает её за талию и резко кидает тело на диван животом вниз. Она пытается встать, но он придавливает её своим телом. Небрежно задирает её чёрную юбку со складками вверх по телу, открывая вид на попу девушки, пару раз шлёпает по ней сквозь ткань колготок. Резко рванул за колготки, разорвав их, таким же варварским способом сорвал и трусики. Она пыталась отбиться от него ногами и что-то мычала, но это не приносило результата. — Кощей, Костя, не надо, пожалуйста, — скулила она, но мужчина не слушал. Будто бы это был не он, а кто-то другой. Он расстегнул ремень и ширинку, стянул трусы с брюками и грубо вошёл в девушку. Она кричала, плакала, но он лишь ускорялся в своих движениях, сжимая руками тонкую девичью талию так сильно, что на ней в скором времени появятся синяки. Но они ничто по сравнению с тем, какие психические травмы нанесут ей действия любимого. Крик превратился в хрип, слёзы всё также стекали по лицу девушки, пока мужчина всё жёстче и жёстче вжимал девушку в диван. Почувствовав приближение пика, Кощей не стал выходить, а позволил себе излиться прямо внутрь, чем поверг Аню в ужас. Всё это время ей было больно и противно. Это было самое настоящее изнасилование, и они оба это понимали. Кончив в неё, мужчина вышел, встал с дивана, быстро оделся, подошёл, спустил юбку девушки, прикрывая запретные места и собрался уходить. Аня оставалась лежать, не двигаясь и ни на что не реагируя. — Ну вот и всё, а ты боялась. Умничка. Отдохни, я скоро вернусь, — он выходит из комнаты, оставляя девушку одну. Пацаны, находившиеся в качалке, конечно же всё слышали и понимали, но не придавали произошедшему особого значения. Только Марат осмелился зайти в комнату, где лежала его учительница не в самом лучшем состоянии. — Анна Юрьевна, вы как? У вас всё хорошо? — он аккуратно укрывает учительницу пледом. — Не трогай меня, Маратик, пожалуйста. Уйди, — сиплым голосом отвечает девушка. Марат слушается и уходит, в глубине души жалея учительницу и понимая, что с ней поступили несправедливо. Так проходит пару часов. В беспамятстве, в пустоте. Пустота — это всё, что ощущает сейчас девушка. Все чувства покинули её. Не было слёз, уже не было даже боли. Только пустота. Она переживала, волновалась, но, как оказалось, никто не переживал за неё, не думал, что она чувствует. Просто наплевал в душу. И сделал это самый близкий человек. Спустя пару часов в качалку возвращается Кощей. Отрезвевший, другой. Понимающий, что сотворил нечто ужасное с той, которую любил и обещал защищать. Не понимающий, как всё исправить. Аня лежит на том же диване, свернувшись калачиком. Внутри всё сжимается, когда Кощей видит девушку такой потерянной. Он ненавидит сам себя. — Кечкенә… Поехали домой. Он помогает ей подняться, одеться и аккуратно ведёт к машине. Она не сопротивляется, но и не помогает, глядя пустыми глазами. В машине она полулежит на заднем сидении, пока Кощей везёт их домой. Дом кажется ей чужим. В квартире Кощея она больше не чувствует себя в безопасности. Идёт в ванную, не закрывая дверь, включает воду, садится на бортик ванной и не чувствует сил даже раздеться. Просто сидит и смотрит на воду. Снова на помощь приходит Кощей. Он заходит в ванную комнату, аккуратно раздевает девушку, сажает её в ванную и бережно омывает водой из душа. Потом вытирает тело полотенцем, одевает её в пижаму и ведёт в комнату, кладёт на отдельную кровать, понимая, что она вряд ли захочет спать с ним в одной кровати после случившегося. Аня не сопротивляется, принимает помощь, терпит прикосновения мужчины, но чувствует лишь отвращение. Оказавшись в кровати, плотнее укутывается одеялом и закрывает глаза. Кощей садится на бок кровати и гладит её сквозь одеяло. — Я ужасный человек. Всегда боялся, что ты узнаешь об этой моей стороне. Милая, маленькая Царевна. — Не трогай меня, — отстраняется Аня и впервые за вечер что-то говорит ему. — Я очень виноват. Но я люблю тебя. — Уйди, пожалуйста, — всхлипывает девушка. И Кощей уходит, оставляя девушку одну. Он знает, что ей нужно это пережить наедине с собой, прежде чем они снова смогут разговаривать друг с другом. И решать, как быть дальше. Знал он и то, что никогда не отпустит девушку, не сможет.

***

«Лего из несказанных фраз

Я вчера пыталась собрать

Складно всё сложилось, но мы

Снова в разных постелях»

Последующие несколько дней прошли в тишине. Аня не выходила из дома, даже не переодевалась. Она ничего не ела, большую часть времени спала или лежала в кровати, а когда не спала, проводила время в ванной, смывая с себя грязь и боль от унижения и обиды. Но получалось плохо. Кощей всё это время был дома, безмолвно наблюдал, не мешал, боясь, что Царевна что-то сделает с собой. Ещё один день, перешедший в вечер. Кощей куда-то уходит, и Аня впервые вздыхает спокойно. Просыпается голод. Девушка встаёт с кровати и идёт на кухню, чтобы что-то приготовить поесть. Жутко захотелось почему-то жареной картошки. Она чистит и готовит побольше картофеля, ведь живёт не одна. Придёт Кощей, и тоже захочет поесть. Странное чувство: обижена на него, но всё равно переживает. Кощей приходит на готовое и приносит с собой букет кроваво-красных роз, портвейн «Массандра» и торт «Птичье молоко». Он чувствовал, что им нужно поговорить, чувствовал, что прямо сейчас. Заходит в кухню, где Аня дожаривает картошку, ставит покупки на стол, а розы в вазу. — Привет, проголодалась? — он искренне рад, что впервые за эти тяжёлые несколько дней она вспомнила про еду. — Да, а ты? Садись, всё готово уже, будем ужинать, — не оборачиваясь на мужчину, она берёт две тарелки из шкафа, накладывает в них еду и ставит на стол. Обращает внимание на цветы, портвейн и торт. Розы кажутся ей уж слишком кровавыми, хотя казалось бы, ничего устрашающего в них нет. — О, вина нам и не хватало. А «Птичье молоко» не люблю, хоть оно и дефицитное, — она садится за стол. — А какие торты любишь? — Кощей достаёт гранёные стаканы и садится напротив, открывает бутылку «Массандры» и разливает по стаканам. — «Прагу» люблю или «Сказку». Только представь: Кощей приносит сказку, — она нервно смеётся. — Нам нужно поговорить, Ань. Она делает глоток портвейна, морщится и чувствует смелость высказать всё, что накопилось внутри. — Давай поговорим. О чём? О том, какой ты молодец? О том, как сделал так, что я нахожусь в полной зависимости от тебя? Что можешь делать со мной что угодно, ведь я твоя вещь? О том, что я не могу уйти от тебя, потому что ты и твои пацаны не дадут мне покоя и сломают мою жизнь, пустят на хор? А может быть о том, что мне и уйти-то некуда, даже если я этого захочу? Я лишилась своей комнаты в общежитии из-за тебя. Ты меня приручил. Ты можешь делать со мной, что захочешь. Я всё стерплю. Это ты хочешь услышать? Когда я хотела с тобой поговорить, ты хотел совсем другого. Нам не о чем говорить. — Я всё понимаю, милая. Мне нет оправдания, я и не буду пытаться себя оправдать. Если ты хочешь уйти, я что-то придумаю. Никому не позволю пустить тебя на хор, даю слово. Для всех ты только моя. Но я пропаду без тебя, сопьюсь, сторчусь. — А я пропала с тобой. Я тебя не знаю, понимаешь? Я тебя боюсь. Мне в этой квартире страшно, рядом с тобой теперь страшно. — Я всё исправлю, обещаю, Царевна. Дай мне время. Дальше разговор не клеился. Чувствовалось напряжение и холод. Они ели молча и пили молча. Но они настолько хорошо знали и понимали друг друга, что им и не нужны были слова. Вот только примирения не случилось. Ближе к ночи они разошлись по отдельным кроватям и так заснули. Вместе, в одной квартире, но в разных кроватях, далеко друг от друга. Так прошли весенние каникулы, и Ане пришлось выходить на работу. Она вела уроки на автомате, не вкладывая в них души, каждый раз мечтая поскорее вернуться домой к проживанию своей боли. Красила губы ярко-красной помадой, чтобы никто не увидел её красных от слёз глаз. Никто ничего не заметил. Всё было как прежде. И только у Ани разрушился мир. Кощей всё так же провожал и встречал свою девушку, но в один из дней не пришёл, хотя она особо его и не ждала. Шла домой в одиночестве. Дома Кощея тоже не оказалось. Но зато на кровати её ждала новая шуба. Белая, пушистая, песцовая. И записка. «Дарить шубу весной — так себе затея. Но я-то знаю, что по моей вине у тебя зима в сердце. Как только увидел, напомнила мне тебя — такая же белая, пушистая и тёплая. Может, хоть она тебя согреет, раз я не могу. Сегодня ночью не приду, важные дела.

Кощей»

Аня примеряет шубу, буквально кутается в неё, будто надеется найти в ней обещанное тепло, спасение. Не получается. Прямо в шубе идёт на кухню, находит в холодильнике незаконченную бутылку «Массандры», возвращается с ней в комнату, садится на пол и пьёт вино прямо из горла, как будто алкоголь может ей как-то помочь. Она больше не плачет, просто тихо сидит. Слёзы кончились, как и силы. Чёрт, в добавок ко всему так одиноко. Чего-то не хватает этой огромной пустой квартире. Кого-то не хватает ей. Пусть бы молчал, боялся потревожить, тронуть, но был рядом. Ведь не соврала ему — крепко привязал её к себе, и не отпускает. Да и она понимает, что не собирается уходить. Чёртов Кощей Бессмертный. Бедная Царевна.

«Делай мне больно, делай мне больно

Делай, но только не уходи

И я самой нежной для тебя стану

Только ты не заметишь»

Пятница. Уроки давно закончились, но Аня, думая, что сегодня её снова не будут встречать, сидела в своём кабинете и проверяла тетради, чтобы не брать их домой на выходные. Так увлеклась, что не заметила наступления сумерек, и только тогда собралась идти домой. Во дворе школы стоял до боли знакомый красный «каблук», а внутри нетерпеливо ждал Кощей. Аня молча села в машину на переднее пассажирское сидение. — Ты чего так долго, опять физику помогала? — ревнует Кощей. — Нет, тетради проверяла. Не думала, что ты приедешь. — Ладно, поехали, у меня для тебя сюрприз. — Твои сюрпризы меня пугают. — Не бойся, Царевна. И он привозит её в другую, незнакомую квартиру, дарит ключи. Квартира небольшая, но просторная. Видно, что в ней давно никто не жил. — Куда ты меня привёз? — В этой квартире жила моя бабушка, а после смерти оставила мне её в наследство. Теперь это твоя квартира. Я сейчас оформляю все документы, нужно будет твоё согласие, но я думаю, это не проблема. — То есть? Ты меня бросаешь? — удивляется девушка. Нет радости, только непонимание. — Нет, просто даю тебе возможность уйти, если ты захочешь. Пути отхода, так сказать. Со мной тяжело, и ты это знаешь. Ты не должна это терпеть. Аня чувствует, как к горлу подкатывает отчаяние. Она ждала чего угодно, но не этого. Неужели её Кощей так просто отказывается от неё? Ведь она знает, как он привык добиваться своего. И как не похож он сейчас на того, кого она знала с самого начала. Не верит ему, боится. Боится судьбы бывшей девушки группировщика, боится потерять его. У девушки начинается истерика. — Кощей, Костенька. Не отпускай меня, пожалуйста. Делай со мной всё, что хочешь, но не уходи, — она прижимается к мужчине, и он обнимает девушку так нежно, как умеет. Кажется, именно этого им и не хватало. — Не бойся, милая. Я обещаю, больше не притронусь к тебе до тех пор, пока ты сама не попросишь. Никто не посмеет к тебе притронуться, — он гладит её голову, аккуратно заправляя выбившуюся прядку волос за ухо. И только за это она была готова ему всё простить. — Что же теперь будет? — Поживи пока тут, подумай. А я всегда буду рядом, звонить буду, приходить, хорошо? Она ничего не отвечала, только сильнее прижималась к мужскому телу. Только сейчас она поняла, насколько сильно он ей важен. Насколько сильно нужен. Любым. — Может быть, ты и прав. — Я привёз сюда немного твоих вещей на первое время, но если что-то нужно, скажи, я привезу. — А если я просто захочу тебя увидеть? — Просто дай знать. Я всегда буду тебе рад. А, ещё еды тебе купил и торт, который ты любишь. Чтобы не голодала, понятно? — Тогда давай чай попьём с тортом? — Аня отпрянула от мужчины и рванула на кухню, — О, «Прага». А я думала, будет «Сказка». — Просто я тоже люблю «Прагу», Царевна. Согрели чайник, порезали торт на кусочки. И даже в долго пустовавшей кухне устроили уют. Так казалось Кощею, так казалось Ане. Пили чай, сидя в обнимку на небольшом угловом диване. Аня, как кошка, впитывала всё тепло, которое дарил ей Кощей и которого безумно не хватало. Хотелось продлить эти мгновения, не хотелось, чтобы он уходил, оставляя её одну в этой квартире. Он гладил её по голове, когда она потянулась его поцеловать. Мужчина резко отодвинулся. — Что такое? — недоумевает девушка. — Ещё рано, Царевна. Я не хочу снова делать тебе больно. — Я прошу. Я прошу тебя, — говорит она, вспоминая то, о чём он говорил ей чуть раньше. — Нет, милая. — Ты опять всё делаешь так, как хочешь сам. У тебя появился кто-то ещё? Поэтому ты решил избавиться от меня? Кощей искренне смеётся. Приближается к ней, кладёт ей руки на плечи, берёт её за подбородок и приподнимает голову, чтобы заглянуть в глаза. — Глупая. Для меня существует только одна женщина, и это ты. Придётся тебе это доказать, раз так просишь, — и он целует её руки, губы, шею. Чаепитие заканчивается в спальне. Теперь добровольно, потому что так хотят они оба. Она ему всё простила или просто боялась остаться одна. Он не хотел оставлять её, но боялся погубить. И всё же они оставались вместе, каждый раз выбирая друг друга, выбирая погибель. Или спасение?

***

В разные моменты их раздельного проживания Кощей и Аня были похожи на супругов, которые развелись, но почему-то поддерживают общение, или на влюблённых, которые ещё не съехались. Он всё так же провожал её до работы и до дома, так что коллеги Анны Юрьевны и подумать не могли, что между парой случился разлад. Им это и не нужно было знать. Она иногда приглашала его к себе в гости, чтобы покормить и провести с ним больше времени. Кощей пытался отказываться, но Аня умела уговаривать. Иногда не приглашала, ссылаясь на то, что у неё много работы. Кощей не настаивал. Иногда он и сам проявлял инициативу и выводил девушку погулять — в кино, в театр. Ане это только нравилось. Но главное, что обрела Аня в этот период — чувство свободы и независимости. Её мужчина почти всегда был рядом, но старался держать дистанцию. Или создавал иллюзию для них обоих. Как обстояли дела на самом деле — не знали даже они сами. Аня наслаждалась свободой, а Кощей радовался переменам в её характере и поведении. Такую сильную волевую женщину он хотел видеть рядом с собой всегда. Такой он сделал её сам. И вот однажды кое-что изменилось. Аня не совсем понимала, что именно, но чувствовала, что с её организмом что-то происходит. Стала быстрее переутомляться, ела больше сладкого и солёного, а однажды её чуть не стошнило от запахов еды, когда она хотела пообедать в школьной столовой. Хорошо, что рядом с ней в тот момент была завуч (добрая женщина средних лет), которая помогла Ане дойти до туалета и сразу всё поняла. — У тебя завтра отменили два первых урока, сходи-ка ты в больницу, дорогая моя. К гинекологу. И только тогда Аня поняла, к чему ведёт завуч. И… испугалась? — Да вы что! Не может быть, — не могла поверить молодая учительница. — Дело молодое, нехитрое. Мужчина-то у тебя вон какой солидный, ничего удивительного. Все мы через это проходили, всё будет хорошо, не переживай. Вот только ты и года не успела проработать. — Я доработаю обязательно! — Конечно, конечно! Ну, поздравляю тебя! — Спасибо. Утром следующего дня гинеколог подтвердил подозрения — Аня была беременна. И на место испуга пришла радость и приятное волнение. Наверное, сработали гормоны, но она правда была счастлива. У неё было своё собственное жильё, была работа и будет ребёнок, её продолжение. Она верила, что справится. Боялась реакции Кощея, но решила для себя, что его мнение ничего не изменит. Она будет рожать. Невыносимо сложно было вести уроки в этот день, хотелось скорее поделиться новостью с отцом её будущего ребёнка. Она даже отпустила детей со своего последнего урока, узнав, что у них это тоже был последний урок. Покинула школу и отправилась прямиком в подвал группировки Кощея, где находилась их качалка, потому что мужчина ещё не приехал её встречать и, очевидно, был там. Грязное тёмное помещение поубавило в ней радости, напомнив одно неприятное событие, которое произошло с ней здесь. Возможно, её беременность — последствие того ужасного вечера. Но разве теперь это важно? Аня отгоняла от себя эти мысли и старалась быть смелой, потому что смелость сейчас была ей очень нужна. Не стучась, она открыла дверь каморки, в которой обитал Кощей, и вошла. Он сидел на диване в одиночестве и задумчиво курил сигарету. От дыма Аня закашлялась, а сигаретный запах приблизил к горлу тошноту, напоминая ей о не самых приятных моментах беременности. Кощей удивился, увидев девушку в своём логове, а ещё больше удивился её реакции на сигарету. Он часто курил при ней, и она нормально это воспринимала. — Ты чего тут, Царевна? Я к тебе чуть позже собирался выехать, — он тушит сигарету об пепельницу на столе. — Я пораньше закончила. Нам нужно поговорить, — она подходит ближе к Кощею и садится рядом на диван. Её передёргивает. — Случилось чего? — напрягается мужчина. — Да. Я хочу, чтобы ты знал, что бы ты сейчас не сказал, я от ребёнка избавляться не собираюсь. Сама выращу и воспитаю. В общем… я беременна, — сказала и выдохнула. — Это что получается? Я батей, что ли, буду? — не до конца понимал Кощей. — Да. — Ух ты, Анька! Я буду батей! Спасибо тебе, Царевна! — он встал с дивана, поднял девушку на руки и радостно закружил по комнате. Они счастливо смеялись до тех пор, пока у Ани не закружилась голова и она не начала просить остановить кружить её. Кощей аккуратно ставит девушку на пол и обнимает, глядя в глаза. — И мысли свои глупые забудь! Чтобы я больше такого не слышал. Удумала — сама! А мужик тебе на что? Вместе воспитаем наше дитя. Ни в чём нуждаться не будет, слово даю. — Люблю тебя, — Аня тянется к его губам, чтобы поцеловать, но запах сигарет резко заставляет её передумать, и она отодвигается. — Понял, курить бросаю, — смеётся Кощей, но в дальнейшей перспективе сдерживает своё обещание. Ради их ребёнка. — Слушай, выходи за меня замуж? — вдруг предлагает Кощей, хотя это логичное развитие их отношений. — Серьёзно, вот так? А где кольцо? Рука и сердце? Ты забыл, с кем имеешь дело? — смеётся Аня. — Мне нравится ход твоих мыслей, Царевна. Всё по красоте сделаю, дай время. Но сейчас скажи, пойдёшь за меня? — Да. — Да? — Да, я хочу быть твоей женой. — Люблю тебя. Поехали домой, милая. — Я скучала по дому. Так закончился период их разлада, отношения потеплели, укрепились и стали другими. Аня переехала обратно к Кощею, они расписались и даже отметили это в том самом ресторане «Юлдыз», где когда-то должно было пройти их первое свидание, на которое Аня решила не приходить. Но судьба решила по-другому. Кощей всячески оберегал свою беременную жену, как фарфоровую куклу, исполнял все её капризы и прихоти, хоть их и было немного. Он действительно был рад, что у него с Аней будет ребёнок, и верил, что станет для него хорошим отцом. Он готов был для этого стараться, сам себя не узнавал. Аня это замечала и очень радовалась. И всё у этих двоих наконец-то снова было хорошо. До поры до времени.

***

«Это как по лезвию бритвы, это кокаин на четвертый день

Затыкаю в ауре дырки, бала-балансирую в пустоте

Бей меня, мой нежный убийца, нажимай delete, ниже не упасть

Если нам суждено исцелиться, пере-перестань со мной умирать»

Прошло два месяца, закончился первый для Ани учебный год, наступило лето, начались летние каникулы. Аня наслаждалась каждым днём, гуляла, ходила по рынкам и магазинам, покупая разные вещи для ребёнка. Они с Кощеем проводили много времени вместе, планируя будущее. Но периодически он пропадал, говорил, для того, чтобы подзаработать больше денег для их малыша. Вот и сегодня был такой день, когда мужчина с утра пораньше куда-то ушёл и до сих пор не появлялся. Аня решила посвятить очередной летний день быту: убиралась в квартире и готовила еду, чтобы накормить мужа, когда он вернётся. И ничего не предвещало беды. Вот только весь день болел живот и поясница, но Аня придавала этому значения, думая, что это нормально в её положении. Но к вечеру стало в тысячу раз хуже, появились схваткообразные боли и много-много крови. Аня ушла в ванную, думая, что душ поможет остановить без конца льющуюся кровь, но её становилось только больше. Она кричала и плакала от боли, и в этом состоянии её нашёл Кощей, вернувшийся домой. — Что случилось, Анечка, Аня? — он был растерян от увиденного, но понимал, что нужно действовать прямо сейчас. Девушка ничего не отвечала, только плакала, сидя в красной от крови ванной. Мужчина хотел звонить в скорую, но передумал, понимая, что сам быстрее довезёт жену до больницы. Он вытащил её из ванной, вытер полотенцем, аккуратно одел, вывел из дома и посадил на заднее сидение своей машины. Аня чувствовала себя обессиленной, перестала плакать, молча сходя с ума от боли. Она уже поняла, что с ней случилось, но хотела верить, что это неправда. Кощей гнал изо всех сил и вскоре доехал до больницы. Их приняли в отделении роддома. Аню сразу забрали врачи, а Кощей остался сидеть в больничном коридоре, съедаемый мыслями. Ему хотелось как-то облегчить страдания любимой, но он ничего не мог сделать, и это злило его ещё больше. Но врач озвучил диагноз, и мир пошатнулся. — Самопроизвольный аборт на 12 неделе беременности. Будет проведена чистка, через неделю выпишем. Сейчас положили пациентку в палату, можете с ней поговорить, ваша поддержка ей сейчас очень понадобится. Ему хотелось разрушить эту больницу к чертям, ему хотелось рвать и метать, но он увидел Аню, лежащую на больничной койке, и вся его решимость куда-то улетучилась. Глаза её были растеряны и пусты. Он присел на край койки, взял её руку в свою, нежно поцеловал, посмотрел на девушку и заплакал. Впервые в жизни, сильный и бесстрашный, он понял, что потерял частичку себя, которую изо всех сил старался уберечь, но не смог. Она плакала тоже, он положил голову ей на грудь, и она гладила его волосы. Это была их общая боль. Невыносимая боль. Не было ничего печальнее, чем готовившиеся стать родителями влюблённые, но которым стать ими было не суждено. — Прости меня, — шептала она хриплым от слёз голосом. — Нет, это я во всём виноват. Вот только никто из них не был виноват в случившемся. И от этого было ещё больнее. Кощей вернулся к сигаретам и алкоголю, пытаясь забыться в бесконечных запоях. Он пил с друзьями, пил один, иногда забывая возвращаться домой и ночуя в качалке. Зато к жене приходил протрезвевшим, но помятым, только ей до этого не было дела. После выписки Аня восстановилась физически, но не морально. Морально она ощущала себя так, будто её переехал автобус, но какой-то добряк вытащил её, отряхнул и снова отправил жить. А жить не получалось, не хотелось. Аня тоже припадала к алкоголю, не выходила из дома, куталась в белую шубу и ненавидела себя. Находила в ванной лезвия Кощея, брала их в руки, хотела сделать себе больно физически, но не решалась и возвращала на место. Алкоголя было как будто бы мало, чтобы он помог избавиться от муки потери, Аня просила Кощея научить её курить, но он отказывался, считая, что для её здоровья это вредно. Но тяга к саморазрушению была сильна у обоих, и они не знали, как с этим справиться. В очередной раз она залезла в шкаф, чтобы взять шубу, заметила, как беспорядочно лежат вещи на полках, стала аккуратно раскладывать их, так добралась до нижней полки. Там лежал незакрытый старый чемодан, заполненный какими-то свертками с белым порошком. Вряд ли это была мука. Аня дождалась возвращения Кощея, чтобы спросить о своей находке. — А ты зачем лезешь, куда не просят, а, дорогая моя? — отчитывает девушку Кощей. Она ничего не отвечает, и он рассказывает ей всё, ничего не утаивая. Так с первого дня у них повелось. — Это наркота, Аня. Анаша, ханка или черняшка по-другому, гердос, кокаин, экстази, колёса разные. Грешен, продаю. Аню это откровение никак не удивляет — все эмоции притуплены, исчезли. — А сам? Употребляешь? — Когда только откинулся с зоны, черняшкой гасился. Но вовремя слез. Эта тема тёмная. — Можно мне попробовать что-нибудь? Только я колоться не хочу, можно что-то понюхать? Хочу забыться и что-то почувствовать. — Дурёха? С ума сошла? Даже не думай! Это дно, самое настоящее! Я для тебя такого будущего не хочу. — Какое будущее! Разве ты не видишь, как мне плохо! Я не хочу никакого будущего! Я жить не хочу, не хочу просыпаться. Я устала, — она плакала, истерила и колотила мужчину по груди. Он не пытался её остановить, принимал удары, пока она не устала и не упала в его объятия. Одной рукой он обвивал её талию, а другой гладил по голове, пока она тихо всхлипывала. — Ладно, если так хочешь, могу тебе дать одну сильную таблетку. Снотворное. Ты поспишь и отдохнёшь. Но только один раз, понятно? — Хочу. Пожалуйста. — Давай уедем куда-нибудь отдохнуть? На море. Отвлечёмся, попробуем жить дальше. Ты куда хочешь? — Я хочу к маме, — жалобно говорит она и прижимается к нему сильнее. — Хорошо, значит, сначала поедем на твою малую родину, милая, а потом на море. Согласна? — Да, хорошо. Кощей дал Ане выпить таблетку сильнодействующего снотворного и уложил спать. Лежал рядом с ней на кровати, обнимал и охранял сон. Только сейчас он понял, насколько его Царевне тяжелее пережить потерю, чем ему. И с этого момента решил покончить со своими запоями, поняв, что, не уследив, может потерять девушку навсегда. А он совсем этого не хотел. Он должен помочь ей справиться с их общей болью. И он сделает всё для того, чтобы сделать её счастливой. Ведь они нужны друг другу, ведь только вместе они способны справиться со всем.

***

Южный курортный город, море, солнце, песок. И двое влюблённых, всё ещё влюблённых друг в друга, несмотря на то, что им пришлось пережить. Смена обстановки, кажется, действительно помогла им немного отвлечься и забыться, вернуться к жизни, а не к бессмысленному и бесконечному проживанию горя. А значит, всё было не зря. Кощей снял небольшой домик недалеко от пляжа, в котором они жили вместе с Аней. Они много гуляли по городу, валялись на пляже, купались в море и ни на секунду не расставались. Вечером провожали закаты, а иногда оставались дома, ложились на диване у камина, смотрели на огонь, разговаривали или читали книги друг другу вслух, по очереди. В один из таких вечеров дошло дело до сборника детских сказок, который Аня купила во время беременности.

«Ты от всех спиной меня закрыл бы

Только самым страшным монстром был всегда ты»

— Буду читать Кощею сказки про Кощея, — смеялась девушка. И читала, сидя у мужчины в ногах, когда он лежал на диване во весь рост. Мужчина каждый раз расстраивался, когда девушка читала концовку очередной сказки, в которой задействован Кощей. Хоть и не во всех сказках он погибал, Бессмертный всё-таки, но в каждой оставался несчастным и одиноким, главным злодеем. А ведь злодеи тоже нуждаются в любви и заботе. — У Проппа, который изучал русские сказки, Кощей — это такой промежуточный этап для Царевны и её настоящего жениха. То есть Кощей — это змей, монстр, похищающий и насильно удерживающий чужую невесту, а жених должен её от него спасти, освободить. Нередко ради этого приходится его убить, — Аня попыталась успокоить мужчину своими научными знаниями. — Не понял? То есть тебе меня мало и ты ждёшь какого-то настоящего жениха, который тебя спасёт? Я вообще-то твой муж. — Да я же тебе рассказываю, как устроены сказки! А мы же с тобой не в сказке, а в реальной жизни. Тут может случиться так, что Царевна полюбит одного только Кощея и останется с ним навсегда. Так и будет. Действительно, их история была мало похожа на сказку. Аня, будучи романтичной девушкой, всегда мечтала о принце, но судьба подкинула ей Кощея Бессмертного, для которого она стала Царевной. В реальной жизни и не такое бывает.

«Я хочу научиться

Убивать всё живое

Полюбить себя так, как себя любишь ты

Полюбить вдруг свободу»

Кощей вдруг приподнялся, выпрямился, обнял девушку за спину и, не глядя ей в глаза, начал говорить: — Слушай, что я сейчас скажу. В общем, если вдруг со мной что-то произойдёт и я умру раньше тебя, разрешаю тебе долго не горевать. — Тебе что-то угрожает? — Аня испуганно обернулась на мужчину. — Блядь, ты можешь меня вот не перебивать, когда я тебе говорю, а? И поэтому можешь найти себе настоящего жениха и быть с ним счастлива. Да даже того физика недоделанного. Это понятно? Она обиженно кивнула головой и произнесла что-то нечленораздельное. Девушка совсем не ожидала услышать от него такие слова, хоть и понимала, что связалась с человеком, жизнь которого полна опасностей. Но уже не представляла себя с кем-то другим, кроме него. — Теперь отвечаю на твой вопрос. Мне ничего не угрожает, соответственно, тебе тоже. — Я люблю только тебя и всегда буду только с тобой, даже если с тобой что-то случится. И вообще, с чего ты умирать собрался? Ты же Кощей Бессмертный! — она отодвинулась от него и демонстративно обиделась. — Ну, ладно, чего ты. Ну, не дуйся, не собираюсь я умирать, просто предупреждаю на всякий случай, — он потрепал её по щеке и бережно заправил выбившиеся пряди волос за ушко, — Давай тогда какую-нибудь другую сказку почитаем. Не про Кощея. Аня не могла долго на него обижаться, в ту же секунду принялась искать другую сказку, перелистывая страницы: — Так, что же выбрать… Ну, например, «По-щучьему велению». Про Емелю. Хочешь? — Хочу, милая. Хочу, чтобы счастливый конец был. — В этой сказке он будет счастливый. Аня снова начала читать, а Кощей внимательно слушал и обнимал её.

«Я хочу научиться

Понимать все без боли

Я в тебе потеряла себя навсегда

Расскажите мне, кто я?»

Чем же закончится история этих двоих, таких разных, но нашедших, обретших друг друга? Будет конец счастливым или печальным? Как скоро он наступит? Ведь это не сказка, это их жизнь. И они сами не знают, чем всё закончится и как скоро. Никто не волен знать. Единственное, в чём они оба были уверены — они будут вместе до самого конца, каким бы он ни был. Аня привыкла к этому мужчине, она принимала его со всеми недостатками и тёмными сторонами, которых у него было предостаточно. Но она больше не представляла себя без него, она его любила, как и он её. Кощей был уверен, что эта юная девчонка — его любимая женщина, которая всегда была и будет рядом, даже в самые тёмные моменты жизни. Она смогла дать ему то, о чём он мечтал, но никому не признавался — любовь, тепло и заботу. И он нуждался в ней, как ни в какой другой женщине, коих до неё у него было достаточно, но теперь они перестали для него существовать. И разве важно, что будет потом, если они счастливы прямо сейчас, зная, что есть друг у друга? Они уверены, что нет, и радуются каждому счастливому дню, в котором они есть друг у друга. А всё остальное можно пережить. Вместе.